Александр Афанасьев - Время героев (Часть 3)
Затем – он поискал изоляционные маты, которые здесь должны были быть, нашел их и один перетащил туда, где собирался залечь. На голом бетоне лежать не годится, даже если ты здоров – а он был совсем не здоров.
Чувствовал он себя прескверно, но навыки, привитые ему в армии, пересилили – первым делом он занялся оружием. Он располагал двумя пластиковыми пистолетами Смит-Вессон, в одном было пятнадцать патронов, в другом тринадцать, оба пистолета находились в боевом состоянии. Двадцать восемь патронов – более чем достаточно. Еще у него был карабин – М4, капризная, но точная система, очень распространенная в САСШ. На карабине был прицел Aimpoint и он работал. У него нечем было смазать карабин – но он разобрал его и проверил… не стреляли давно, но особого загрязнения порохом нет, сойдет. Потом он не поленился – достал из двух магазинов, выбранных наугад, все патроны и проверил, что с пружиной подавателя, потому что значительная доля задержек связана с ослабленной пружиной подавателя магазина. Если хранить набитый патронами магазин длительное время – пружина и будет ослабленной. В каждом магазине было набито не тридцать патронов – а двадцать шесть, потому что североамериканский тридцатизарядный магазин тридцатизарядным был только на бумаге. Тем не менее, пружина показалась ему нормальной и он забил патроны обратно в магазин. Один пистолет он сунул под мат, второй – в карман, в карабине дослал патрон в патронник и положил его ближе к стене. Только после этого, он начал осматривать рану.
Кость явно не была повреждена и основная проблема могла быть, если в рану попала инфекция. Частички грязной ткани с куртки, пороховая гарь и все такое прочее. Полицейская аптечка в такой ситуации была лучшим подарком, какой только может преподнести судьба – он заново перевязал сам себя, отметив, что кожа вокруг раны покраснела, но на заражение крови это не похоже. После чего – он принял еще таблетку болеутоляющего.
После того, как он позаботился о своем оружии и о себе самом – Вадим свернулся на мате клубком и заснул.
Проснулся Вадим, когда на дворе была глубокая ночь, и проснулся он не от холода – а от шума лопастей вертолета, прошедшего неподалеку. Его искали.
Он так и не понял, что произошло, и как он оказался втянут во все в это. Но сдаваться – не собирался. И он зверски хотел есть.
Его учили – после острой акции нужно запутать следы и отсидеться несколько дней в норе. Только когда спадет накал оперативно-поисковых мероприятий, только когда полиция и контрразведка противника придет к выводу, что врагу каким-то образом удалось вырваться из кольца, только когда полицейские устанут и примут свой обычный вид сонных мух – только тогда надо выбираться. Сейчас – рано. И надо сменить лежку, если стройка не работает сегодня – это не значит, что она не будет работать завтра. Нужно отнести мат на место, положить, как он лежал, забрать все свое и тихо уйти.
И нужно найти что-то поесть.
Повесив винтовку на ремень за спину – оружие нельзя бросать на произвол судьбы – Вадим поднялся несколькими этажами выше, наше место, откуда хорошо смотреть на город, посмотрел и обомлел…
У городских властей проблемы были явно серьезнее, чем его поиски. Конечно, с того места где он был видно было не все – но он видел два места, где было зарево сильных пожаров. Он увидел взлетевшую в небо очередь трассеров – зеленые, североамериканские, в русской армии трассеры красного цвета. Увидел он и вертолеты над городом, хотя что они делали – было непонятно, они не обстреливали город – а просто висели над ним и светили куда-то прожекторами. Услышал он и перестук выстрелов – непрекращающийся.
Война что ли началась?!
Первое, о чем подумал Вадим – это именно война. Он был русским и жил в Сибири, потом на Дальнем Востоке, в цивилизованном городе. Он знал, что на Востоке неспокойно – но там же арабы. В русских городах подобного не было уже много десятилетий – хотя из школьного курса истории Вадим знал, что коммунисты, желая разрушить Россию, устраивали нечто подобное в начале прошлого века. Но ведь это же начало прошлого века! А не нынешнего! Двадцать первого! Неужели, в двадцать первом веке, в цивилизованной стране возможно такое?!
Судя по тому, что он видел – очень даже возможно.
То, что происходит – для него это и хорошо и плохо. Хорошо тем, что сейчас ни полиции, ни контрразведке – будет явно не до него. В таком бардаке нельзя сделать ни нормальное оцепление, ни прочесывание, а полицейские будут заняты чем угодно – только не его поисками. С другой стороны – он может запросто "попасть под замес" вместе со всеми, его могут убить бунтующие… да и мало ли что может случиться в городе, в котором антиправительственный бунт! Поэтому – надо действовать осторожно и пробираться к выходу из города, прямо сейчас. Что делать потом – решим, когда выйдем из города, сейчас надо поесть и двигать отсюда. Может быть, угнать машину или что-то в этом роде…
Правая рука стала действовать, но плохо. Стрелять из нее было нельзя… да и рана может открыться. С двумя пистолетами и автоматом, Вадим выбрался из строящегося здания, юркнул в темноту… его никто не видел. Карабин можно было бы и бросить… но с другой стороны, он может с него стрелять и с одной руки, зажимая приклад локтем, в центре подготовки амфибийных сил был инструктор, который мог так стрелять из двух пулеметов одновременно. Перевесив винтовку на левое плечо, Вадим выглянул, нашел себе новое укрытие и перебежал туда – как под огнем противника. Его никто не видел…
Уже через полчаса он понял, что творится в городе…
Полный беспредел – иначе назвать происходящее было нельзя. Горят контейнеры с мусором, а где-то – и уличные машины, около них какие-то люди, кто-то с оружием, кто-то без. Греются, хотя и без этого тепло, некоторые стреляют в воздух. Бьют стекла. Грабят. По улицам на полной скорости проносятся машины, Вадим видел, как в одном месте белый вэн сбил человека и поехал дальше, вслед ему открыли огонь. В одном месте он увидел баррикаду, с нее стреляли и в нее стреляли. Баррикаду сделали, похоже, из какой-то мебели, защищали ее видимо белые, не желающие, чтобы их ограбили и убили. Стреляли беспорядочно и со всех сторон, один раз пуля чуть не попала в него – но он скрылся в темноте.
Потом – он набрел на заправочную станцию, рядом с ней был маленький магазинчик. Витрины его были темными – но целыми.
Желудок громко заурчал, напомнив о себе.
В следующий момент, Вадим был вынужден упасть на тротуар, потому что мимо пронеслись два пикапа, набитых непонятно кем, бандитами, наверное. Они мчались с включенным дальним светом, бухала музыка, в кузовах были люди, они ухали, гикали, что-то кричали, и с одной машины непонятно куда бухнули из ружья.