Андрей Онищенко - Миссия "Звезда Хазарии" или "Око Кагана"

У подножья священной горы, в лучах багряного заката, собрались несколько десятков тысяч мужчин. Все они ждали начала поединка, которого не видала земля половецкая на протяжении нескольких веков, между богатырем урусов и претендентом на титул Великого хана. Оба бойца, стояли друг к другу лицом, но по разные стороны и с ненавистью взирали на соперника. Хан Евлой принес два, одинаковой длины меча-кончара, в деревянных ножнах обвитых черной кожей и по очереди вручил их бойцам. Собравшийся народ с нетерпением ждал команды сходиться.

– Аджи хан сильный и умелый воин, но ему не хватает скорости в движеньях, – давал другу последние наставления перед боем Кара-Кумуч, – в конном бою ему нет равных, а в пешем, он немного тяжеловат и неповоротлив. Ты обязательно должен одержать победу. Помни, если он сразит тебя, то погибну и я, и отец, и Ай-наазы! От твоего меча сейчас зависит слава и благополучие нашего рода!

Илья внимательно слушал, то, что говорил Кара-Кумуч и в тоже время, не отрываясь, следил за соперником.

С вершины священной горы протяжно протрубил рог, призывая противоборствующие стороны к началу поединка. Десятки барабанов подхватили этот призыв. Их ритмичные удары должны были поднять боевой накал страстей, которые и без этого переливались через край. Вдруг, как по волшебству, все стихло. Илья и Аджи хан сошлись в великом поединке. Первый неожиданный резкий выпад. Илья едва успел отразить нападение. Клинок Аджи хана, ослепительной молнией рванулся вперед, и его тут же встретил меч-кончар соперника. В ответном порыве Илья нагнулся, его меч описал дугу и с шипением разрезал воздух.

Бой шел уже несколько минут, но клинки, находящиеся в умелых руках, никак не хотели сплетаться между собой. Слышался только их шелест, будто высокая степная трава, под порывами урагана сплеталась и расплеталась на ветру. Оба клинка с невероятной точностью вписывались в движенья друг друга. Это был великолепный и захватывающий поединок, бой, в котором встретились два мастера. Вокруг стояла мертвая тишина, казалось, что воздух загустел до такой степени, что окружающие звуки не могли проникнуть сквозь его плотную субстанцию, но это было не так. В нарастающем напряжении, люди просто молчали, боясь произвести хоть какой-то звук.

Аджи хан двигался легко и свободно, несмотря на свое полноватое телосложение и тяжелые доспехи, но он все же с большим трудом отражал атаки Ильи. В какой-то момент им даже через, чур, овладел азарт поединка. Уловив момент, когда Илья закончил очередную атаку и на мгновение замер перед следующей, Аджи хан с резким гортанным криком бросился вперед, занося над головой противника свой меч. Его клинок едва не коснулся головы Ильи, но тот вовремя увернулся, отскочив в сторону.

Илья давно выжидал этого момента. Тучное тело Аджи хана, закованное в броню, не найдя сопротивления, по инерции подалось вперед. Его меч просвистел и глубоко воткнулся в землю, не найдя препятствия. На то, чтобы быстро развернуться и повторить атаку у Аджи хана просто не хватило времени. Илье ничего не стоило отсечь склоненную голову, однако, его клинок широким лезвием коснулся лишь шеи противника и замер в железной руке, едва оцарапав кадык Аджи хана. Интрига поединка спала. Толпа народа восторженно загудела, ожидая окончания долгожданной развязки.

Поверженный хан поник, опустил взор в землю, ожидая смерти.

– Сбылось все же предсказание Берке! – в эту минуту подумал он.

– Витязь, ты должен покончить с ним. Он больше не может быть нашим Великим Ханом. Проиграв, он опозорил себя! – подойдя к победителю, произнес распорядитель боя, хан Евлой.

Поверженный хан поднял голову и с нескрываемой ненавистью и иронией посмотрел на распорядителя:

– Совсем недавно ты готов был лизать мне пятки, а сейчас, тебе не терпится увидеть мою голову отрубленной.

– Времена меняются, Аджи хан! Может быть, на следующем совете и мне удастся стать Великим Ханом! Кончай с ним, богатырь! – мрачно произнес он и отошел в сторону.

Меч слегка дрогнул в руке Ильи и плотнее прижался к горлу поверженного противника.

– Я могу сохранить тебе жизнь, Аджи хан, но ты должен рассказать, где прячешь Ай-наазы?

– К чему мне такая жизнь. Я опозорен. Люди никогда не станут слушаться меня. В одном ты прав, это мои воины похитили Ай-наазы. Она сейчас в надежном месте, а ее телом наслаждается чудовище!

Поверженный хан иронично рассмеялся, стараясь как можно больнее задеть чувства победителя и хоть как-то этим отомстить. Взмах меча. Аджи хан в ожидании затих, зажмурил глаза, набрал полную грудь, наслаждаясь последним вздохом, но смертельного удара не последовало. Занесенный над головой меч так и застыл в воздухе.

– Ты свободен, Аджи хан, я дарю тебе жизнь, иди, людское презрение хуже смерти. Ты наказан достаточно!

Илья опустил занесенную для удара руку, повернулся к поверженному противнику спиной и зашагал в сторону к Кара-Кумучу. Почувствовав свободу, Аджи хан поднял голову. Такого позора он не испытывал никогда в жизни. Душу переполняла лютая ненависть, а кровавый туман застилал глаза. Пытаясь хоть как-то смыть позор и отомстить сопернику, хоть и подлым способом, он вытащил из голенища сапога небольшой нож и молнией бросился к ничего не подозревающему Илье, занес для удара руку, целясь под левую лопатку.

– Илья, сзади…, – едва успел прокричать Кара-Кумуч.

Илья резко обернулся и выставил вперед руку с мечом. Клинок, пробив броню, прошел насквозь через грудную клетку и уперся гардой рукояти в панцирь.

Аджи хан выронил нож, упал на колени у ног Ильи и ухватил руками торчащую из груди рукоять меча.

– Ты не разочаровал меня. Я ожидал твоего подлого удара, Аджи хан, теперь, ты наказан сполна, – тихо произнес Илья. – Может быть сейчас, когда тебе осталось жить считанные минуты, ты все же облегчишь свою душу и скажешь, где прячешь Ай-наазы?

Хриплые бульканья вырвались из груди, горлом пошла черная кровь. Поверженный хан упал на землю. Илья опустился на колени перед ним.

– Абаасы! Она у него в дальнем кочевье. Немой Вайлагур проводит тебя, – едва слышно, через силу прохрипел умирающий Аджи хан и навеки закрыл глаза.

В глубоком раздумье стояли собравшиеся на совет ханы и вожди родов. Каждый из них думал о своем, но все как один были поражены исходом суда Великого Тэнгри. С болью в сердце взирал мудрый Ата хан на происходящее. Он давно предчувствовал гибель союза куманов и прекрасно понимал, что если сейчас ханы разбредутся по Великой Степи, то кто-то из них, снова затеет опасную игру и попытается оспорить власть Великого Хана.

Убогая юрта на дальнем пастбище, хуже самого бедного пастушечьего жилья в родном стойбище. Маленькая, с потемневшими от старости и грязи хмурыми войлоками, с низким, закопченным потолком, она казалась Ай-наазы просторной и светлой, потому, что хорошо и спокойно было здесь. С тех пор, как немой Вайлагур привез ее сюда и оставил на попечение старейшины, Ай-наазы никто не тревожил, но охраняли хорошо, о побеге не могло быть и речи. Ни Аджи хан, ни ненавистный Абаасы, ни разу не наведывались на это отдаленное пастбище. Время шло, и оно вселяло надежду в сердце несчастной девушки надежду, что отец и брат ее обязательно найдут.