Василий Каталкин - Малец

  - Здравствовать вам, честной народ, - обратился он к сидящим у костра.

  - И тебе здоровья, - ответил ему мужик с густой окладистой бородой, - как там твои домочадцы, помню вроде старшенькую-то с воды сильно скрутило.

  - Да, все хорошо, обошлось, слава Богу, спасибо вам мужики, не дали в пучине сгинуть.

  - Вот и ладно, - кивнул ему собеседник, - садись поближе к огню, поведай: откуда родом, куда путь держишь.

  Чиниться Данила не стал, с благодарностью принял от мальца большую кружку душистого взвара и принялся неспешно описывать свою мудрёную жизнь.

  - Так говоришь, по приказу тебя в Томск отправили, а потом уже в Иркутск? - Спросил мужик. - Так ты с весны постоянно в дороге? Да, досталось вашему семейству.

  - А тут вот потоп, значит, - вздохнул переселенец, - теперь ума не приложу, как дальше жить. Строиться надо, да когда ж теперь до морозов успеть, видимо придется до весны на постой к кому проситься, да и на следующий год будет не мед, Стригунок хорошо, если к концу следующего лета в силу войдет.

  - А ты сильно не горюй, - хмыкнул бородатый, - у нас и в худшем положении в прошлом году люди бывали, однако ж живут. За год и дом новый отстроили, и дело свое завели, всем на зависть.

  - Дядька Аким, попей еще взвара, чаек-то дюже хорош. - Встрял малец, протягивая старшему кружку.

  - Во, видал? Не хочет, чтобы об этом говорили, хоронится, не любит огласки. - Кивнул Аким на подростка, но от чая не отказался.

  - Так это, ты о нем что ли? - Уставился Данила на мальца.

  - О нем, о ком же еще, - подтвердил мужик, - погорелец он, сирота, с матерью и малыми под осень без дома остался. Тогда многие без угла остались, испугались, тоже думали, что жизнь к концу подошла, а ничего, землянки большие успели сделать, утеплились, печи с трубами поставили, да и зимой не ленились. Так это, Васька?

  - Да ладно тебе, дядька Аким, - смутился паренек, - повезло просто.

  - Ага, повезло, - хохотнул мужик, и его поддержали остальные, - что-то другим до этого не очень-то везло. Без дела ты не сидел, вот и везло, а если бы как другие сидел горем убивался, не стал бы тебе Бог помогать.

  - Дык, мне тоже некогда убиваться, - напомнил о себе Данила, - однако ж на зиму где-то придется приткнуться, отстроиться до морозов точно не успею.

  - Да где ж тут успеть, - согласился Аким, - последние теплые денечки, первый снег скоро должен лечь, да припозднились вы. Один путь вам всем, к монастырским в залог идти, а те потом отрабатывать заставят, помогут на рубль стребуют три.

  - А может в Иркутске зимние промыслы есть, - с надеждой спросил переселенец, - я бы нанялся, все одно без своего хозяйства зимой делать нечего.

  - Есть, почему не быть? - Аким стрельнул глазами в сторону мальца. - Но тут надо с хозяевАми сговариваться.

  - А кто эти хозяевА?

  Бородатый, кивнул, подтверждая правомерность вопроса, потом сделал хороший глоток из кружки и, крякнув от удовольствия, ответил:

  - Ну, перво-наперво - монастырские, они небольшой кирпичный и стеклянный заводы поставили, вот для печей глину везем. Для кирпича и печей леса много нужно, пока сами монахи его рубят, но ближний уже вырубили, вырубка дальше ушла, сил у братии не хватает, так что народ на подряд берут.

  - Так то на подряд. - Вздохнул крестьянин. - А с телегой и лошадью у меня сейчас беда.

  - В артель вступи, вместе всяко проще будет. Еще нерпу зимой бьют, но это когда лед на Байкале крепче станет, и уже к весне, когда белек нарастет, но для тебя это не подойдет, там рыбаки ватагой в поход идут месяца на два и работы много, а расплата только к лету, когда жир тюлений да шкурки белька продадут.

  - Да, - согласился Данила, - зиму так с семьей не протянешь. Ну а в самом Иркутске?

  - В самой слободе...? - Аким снова стрельнул глазами в сторону Васьки. - В самой слободе сложнее, там простой работы нет - промысел надо хорошо знать. Есть там и столярное, и кожевенное дело, и ткани красят, да много чего есть, но сам понимаешь, к такому делу со стороны не подпустят. Там больше по-родственному или по знакомству. Только если известь жечь наймешься, но копейка малая.

  Да, из полученной информации картина вырисовывалась не очень радостная, либо ты идешь под монастырь, либо куда-то на выселки.

  - Ну а воевода чего? - Вскинулся крестьянин. - Выписывали же нас из Томска зачем-то?

  - Так воеводе на роду написано поселенцев просить, - принялся разъяснять Аким политику партии переселенцу, - ему же под ваше поселение должны деньгу выделить, а в будущем еще с вас мытари деньгу в приказ возьмут. Так чего ему переселенцев не просить?

  - Куды ж тогда податься? - Окончательно скис крестьянин. - Мне эту зиму без работы никак не пережить.

  - Кхм..., - обозначил свое присутствие бородач, и, бросив в очередной раз быстрый взгляд на паренька, продолжил, - не мое это дело, конечно, но как доберешься до слободы подойди к кузнецу Асате. Слышал я, собирается он заводик медный ставить, даже печи уже начали ладить. С работниками у него, конечно, недостатка не случится, но тех, кто не на сезон, возьмет без очереди, главное чтобы с понятием человек был, да не ленился.

  - А точно возьмет? - Спросил с надеждой Данила. - Ни с железом, ни с медью я ране дел не имел.

  - Вот уж не знаю? - Развел руками Аким. - Тут как ему глянешься - кузнец мужик серьезный, хоть сам и не вышел здоровьишком, а лишний раз не пожалеет.

  - Тогда остается только до слободы добраться, - вздохнул крестьянин, - а у вас на дощаниках места не найдется?

  - Хм... - В замешательстве бородач, в который раз, посмотрел на Ваську, но тот старательно палкой подпихивал в костер несгоревшие части веток, и казалось, не обращал внимания на разговоры взрослых.

  Аким вздохнул, вроде бы он и хотел оказать помощь попавшим в беду, но принимать решение, не посоветовавшись с работодателем, не мог:

  - Ты вот что, Данила, с утра подойди, - решил взять паузу Аким, - надо посмотреть сможем ли мы твое семейство разместить.

  Крестьянин дураком не был, и сразу понял, что гребцам надо обсудить вопрос без его присутствия, поэтому быстро распрощался и отправился к своей семье.

  - Ну, что скажешь, Васька? - Спросил Аким когда Данила ушел к себе.

  - А что тут сказать? - Ухмыльнулся подросток. - Дай бабушка воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде.

  Мужики грохнули хохотом на всю поляну:

  - Это да, сразу чувствуется хитрая закваска.

  - Ну а если серьезно говорить, - продолжил меж тем Васька, - то согласие, дядька Аким, ты уже дал. Не будешь же ты ему завтра говорить, мол, мы подумали и решили, что места у нас и так мало. Пусть грузится, почему не помочь? Вот только вмешиваться в дела отчима я не стану, тут уж как оно само выйдет, а понравится работник Асате, так тому и быть.