Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко

— Капитан убит, из офицеров только мы остались.

— Хорошо. Кровли, займитесь адмиралом. Придёт в сознание и начнёт возмущаться — грохните по голове, это мой приказ.

Первый помощник бросился наверх. Снизу по уцелевшему трапу у грота поднимали раненых, привязывали к пробковым койкам и толкали за борт — благо корабль уже накренился настолько, что высота борта составляла менее двух метров.

— Все за борт и отплывайте как можно дальше, нас подберут! — и лейтенант кинулся обратно в кают-компанию. Не успел он вбежать, как раздался чудовищный взрыв. Из-под палубы вверх рвануло гигантское пламя, которое оборвало жизнь смелого и опытного офицера.

Адмирал уже находился в шлюпке, которая из-за порвавшегося конца отошла от корабля на двадцать метров. Мичман упал на Бэйкона, закрывая его своим телом от посыпавшихся с неба разного рода обломков.

Через шесть дней корабли, в довершение всего попавшие в очередной Бискайский шторм и потерявшие во время него повреждённый линкор, вошли в бухту Бэ дэ Ламполь острова Уэссан. Эскадра лишилась трёх линкоров, и многие корабли получили повреждения различной степени тяжести.

Адмирал пришёл в себя на второй день пути, но за всё время не проронил ни слова. Старый моряк просто смотрел в потолок, неохотно принимал пищу, и иногда по его щеке скатывалась слезинка. Донесение о поражении, сопровождаемое листами опросов выживших моряков с двух взорвавшихся линкоров, составленное одним из капитанов кораблей, принявшим на себя командование, ушло в Лондиниум с первым же кораблём.

Лондиниум

Адмирал Хоу, недавно занявший кабинет Первого лорда Адмиралтейства, внимательно читал опросные листы, где выжившие офицеры и матросы описывали всё, что происходило на погибших кораблях. Заинтересовавшее его он выписывал на отдельный лист. Закончив читать, он принялся писать по пунктам всё, что решил сообщить своим подчинённым.

— Итак, что мы имеем по результатам этого побоища:

'Первое — я немедленно иду к Его Величеству и потребую в кратчайшие сроки послать в Вальрондию посольство через Новый Свет и заключить мир на любых условиях. В противном случае они появятся на Темзе под нашими окнами.

Второе — ко мне обратился мастер из Вулвичского арсенала и принёс чертёж своей 12-фунтовой нарезной пушки калибром три дюйма. Я внимательно выслушал его объяснения и выделил пока свои личные средства для изготовления двух опытных образцов. У него всё настолько ново, что я даже не знаю, как вам и объяснить.

Третье — я потребовал у короля разрешить испытания нарезного ружья швейцарского изобретателя Мартини. Сам я уже стрелял из этой винтовки, которая использует снаряжённые патроны из латунной фольги, соединённые со свинцовыми пулями. Стрелок поразил цель на дистанции почти четыре тысячи футов (1200 метров). Я вижу ваше недоумение и даже попытки возразить. Но вальрондцы расстреливали наших солдат из подобных винтовок и примерно с такого же расстояния.

Четвёртое — я выступаю решительно против строительства деревянных парусных кораблей для королевского флота. Имеющиеся необходимо переделывать в паровые, пока наши враги не переняли опыт у этой Империи. А всё к этому идёт.

Пятое — я совместно с сэром Мартини начинаю в Эльсвике строительство верфи, которая будет строить только железные и паровые корабли. Промышленник Генри Корт уже построил у себя линии валков с канавками и посредством использования паровой тяги начал получать прекрасное листовое железо. Желающие войти в долю могут посетить меня в моём кабинете после совещания.

Шестое — нам нужны образцы их пороха, который вызывает такие разрушения на наших кораблях. Профессор Абель из Лондиниумского университета ведёт работы с коллодием, которые обещают скорый прорыв в деле создания новых порохов. Но не помешает и знание того, что изготовляют наши потенциальные противники.

Завтра я встречаюсь с изобретателем и заводчиком из Лондиниума Генри Модсли, который прислал письмо с описанием разработанного им двухцилиндрового двигателя и гребного винта. Всё у нас делалось, полно талантливых и энергичных людей, но косность верхов поставила нас в аутсайдеры в военно-морском деле.

И ещё — несмотря на возражения в Королевском дворце, я награжу адмирала Бэйкона, хотя его и отправляют в отставку по состоянию здоровья. Он принял бой, ещё не зная, какой противник ему противостоит. Я выделю большую пенсию семье погибшего отважного старшего офицера, который сделал всё для спасения не только адмирала, но и большей части команды.

Я произвёл в лейтенанты мичмана Кровли, получившего тяжелейшие ранения, когда он прикрыл своим телом адмирала во время взрыва корабля. Все выжившие награждены деньгами, пусть выздоравливают. Я закончил, а выдержки из рапорта о поражении я приказал распечатать и разослать по всем флотам и эскадрам, чтобы знали. Я закончил, жду вопросы'.

— Сэр, позвольте дополнить, — поднялся молодой командующий Средиземноморской эскадрой вице-адмирал Гор Вельсон.

— Говорите, мы Вас слушаем.

— Я обратил внимание, что противник открыл огонь, когда нашим наблюдателям с марса были видны лишь верхушки его мачт. Если взять средние показания, то дистанция составляла чуть более 50 кабельтовых (10 километров). Отсюда вопрос: каким образом они могли наводить на таком расстоянии и, главное, попадать?

— Что Вы хотите сказать? Просто целились — и всё.

— Нет, тут просто «целились» не подходит. Их корабли двигались, наши тоже не стояли, тем более мы шли сходящимися курсами, и пеленг постоянно менялся. Значит, у них есть приборы, которые вычисляют дистанцию, определяют скорость кораблей и пеленг на них.

— И что это может быть? Ну не подзорная же труба.

— Не знаю, — Вельсон почесал подбородок, — но тут в действие вступает чистая математика. Плюс вес снаряда, скорость его полёта — всё это должно сложиться таким образом, чтобы в конце полёта снаряд встретился с целью.

— Я так понимаю, что у Вас уже созрели кое-какие мысли по этому поводу?

— Есть у меня на примете небольшая фирма, которая выпускает подзорные трубы и театральные монокли. Она принадлежит двум талантливым физикам, которые ещё и преподают этот предмет в Лондиниумском университете. С Вашего позволения и от Вашего имени я встречусь с ними и попробую объяснить, что мы хотим получить на выходе.

— Я даю Вам своё разрешение. Даже больше — я подпишу все бумаги на финансирование, даже постскриптум, если что-то будет получаться. Дерзайте, Гор, и держите меня в курсе всего.