Владимир Владко - Потомки скифов
Вдруг Иван Семенович услышал испуганный голос Лиды:
— Сюда идет Дорбатай!
— И его помощницы, — добавил Артем.
— Что ему здесь нужно?.. — задумчиво спросил Дмитрий Борисович.
А старый вещун, еще более торжественный и важный, чем прежде, словно ему и не довелось пережить позорное поражение, шел прямо к Сколоту. Красный плащ тяжело волочился за вещуном, высокий головной убор был надвинут до самых бровей. Он опирался на длинный посох, увенчанный золотой фигуркой совы.
Смех и разговоры обрывались там, где проходил Дорбатай, будто он гасил их своей темной тенью. За ним двигались его подручные, одетые так же торжественно, как и он, — жрицы в расшитых льняных платьях и мужчины в праздничных красных плащах с украшениями, с кинжалами за поясами.
В тишине прозвучали одинокие приветственные возгласы. Это встречали Дорбатая знатные скифы, до того сидевшие отдельной группой. Явно озабоченный Варкан нагнулся и тихо сказал Дмитрию Борисовичу;
— Это очень странно. Дорбатай почти никогда не появляется на пирах. И здесь его никто не ждал… Разве что эти спесивцы? — он кивнул в сторону знати.
А Дорбатай как будто и не замечал того, что его появление резко изменило настроение пирующих. Впрочем, может быть, это как раз и входило в его планы? Так или иначе он спокойно подошел к Сколоту, низко поклонился и заговорил, глядя прямо в пытливые глаза вождя, явно удивленного его появлением.
— Прославленный и любимый богами Сколот! — начал громким голосом Дорбатай. — Привет тебе! Привет также прославленным и могучим чужестранцам, которые сидят рядом с тобой!..
— Слова приветственные, а тон угрожающий, — вполголоса заметил Дмитрий Борисович Варкану, который переводил ему речь вещуна.
— Да, эти чужеземцы могучи и всесильны, — продолжал Дорбатай, — иначе они не могли бы занять почетное и священное место рядом с вождем, на которое не имеет права никто, кроме самых храбрых, самых прославленных воинов. Да, они могучи, ибо даже подчинили себе вождя. Ведь рядом с тобой, о Сколот, находится чужая девушка, хотя по законам она не вправе сидеть рядом с вождем. Это оскорбление богам! Но боги молчат… Значит, чужестранцы и в самом деле всемогущи и могут творить все, что пожелают, даже смеяться над нашими древними и священными законами и обычаями. Что ж, я, скромный вещун Дорбатай, приветствую могучих чужеземцев!
В голосе вещуна теперь уже ясно звучала угроза. Дорбатай не сдался, не сложил оружия!
Иван Семенович наклонился и тихо сказал Артему:
— Помните: ни одного неосторожного движения. Но будьте начеку. Над нами собираются тучи. Внимание, Артем, внимание! Опасность не должна захватить нас врасплох!
Глава тринадцатая
Игра старого вещуна. — Рассказ о вожде Скипе. — Дорбатай хочет мириться? — Золотая сова в чаше. — Новое требование Дорбатая. — Смерть Сколота. — Гартак — вождь скифов. — «Связать их!»
Артем растерянно посмотрел на геолога: его удивило такое неожиданное предостережение.
— Вы полагаете, Иван Семенович… — начал было Артем. Но геолог уже не смотрел на него, словно и не говорил ему ничего. Только губы его едва заметно шевельнулись, и Артем услышал еще раз тихое, едва слышное:
— Будьте начеку, Артем…
Что хотел этим сказать Иван Семенович? Почему он ничего больше не объяснил? Неужели Дорбатай решится что-то предпринять сейчас, во время праздника?
Ответа на эти вопросы не было. Однако вид старого вещуна не предвещал ничего хорошего.
Со Сколотом говорил теперь не тот напуганный старик, который дрожал и беспомощно озирался после своего поражения. Нет, перед участниками пира стоял уверенный в себе вещун-энарей, вернувший былую власть над темными скифами. Недавнее веселье уступило место тревожному ожиданию. Открытые лица скифов вдруг нахмурились. Уже никто не позволял себе смотреть благожелательно в сторону чужестранцев. Угрожающе шумели знатные скифы. Рука Варкана легла на рукоять меча…
— Артем, Дорбатай задумал что-то плохое! — услышал юноша взволнованный голос Лиды.
— С чего ты взяла? — ответил Артем, притворяясь беззаботным. Но Лида почувствовала в его тоне неискренность.
— Зачем ты притворяешься? — с упреком сказала она. — Зачем скрывать от меня? Ведь я вижу, что творится вокруг.
Артем смущенно пожал плечами. Да, атмосфера явно сгустилась…
Дорбатай сделал небольшую паузу, как бы проверяя, какое впечатление произвели его зловещие слова, потом продолжал:
— Я приветствую и тебя, благородный Гартак, сын вождя! Я вижу, ты единственный, кто чувствует грозное дыхание разгневанных богов. Привет тебе, будущий вождь, тебя любят боги, ты свято выполняешь их волю. Счастливые дни и годы принесешь ты народу сколотов, когда придет твое время.
Скифы вытягивали шеи, чтобы посмотреть на Гартака. Он силился принять горделивую позу, но это у него не выходило: голова валилась набок, глаза моргали.
Должно быть, кто-то из воинов обронил неодобрительное слово по адресу Гартака. Старый вещун поднял посох и гневно закричал:
— Кто осмеливается спорить со мной? Пусть этот человек помнит, что он спорит с самими богами! Я, скромный вещун Дорбатай, свидетельствую перед лицом неба, что слышал сегодня ночью грозный голос богов, и земля содрогалась от этого голоса! Боги повелели мне — и земля тряслась от этого голоса: «Иди и скажи народу, и пусть народ слышит, знает и помнит наше благословение мудрому Сколоту и его сыну, благородному Гартаку!» И эти слова богов раздались в громе и пламени, от которого я, скромный вещун, прикрыл глаза рукой…
«Не с моей ли помощью говорили ему все это боги?» — усмехнулся про себя Артем.
— И я пришел сюда, — продолжал Дорбатай, — так как пожелал вместе со всеми услышать рассказ старого и мудрого Ормада. Мне жаль, что я не услышал его. Но теперь хочу сам рассказать то, о чем напомнили мне сегодня великие боги. Я тоже хочу поведать о славном прошлом народа сколотов. И если мудрый Сколот позволит мне, я начну. Ибо так сказали и повелели мне боги!
Он поднял руки вверх и застыл в своей любимой торжественной позе с полуприкрытыми глазами, словно в самом деле прислушиваясь к голосу богов.
— Хорошо играет свою роль старый мошенник! — вырвалось у Дмитрия Борисовича. — Не правда ли, Иван Семенович? Любопытно, что он расскажет? Очень любопытно… Неужели тоже что-нибудь такое, что перекликается с Геродотом или с другими древними источниками?
Геолог промолчал: его интересовало и волновало сейчас совсем другое. А Дорбатай, наконец, опустил длинные тощие руки и вопросительно посмотрел на Сколота: