Андрей Захаров - Бородатые боги
К вечеру подошли к ущелью ведущему в долину уанка. Воины-уаминка уже разобрали каменную стену, построенную дикарями, продвинувшись вперед по ущелью. Проводники-уанка показали тайные тропы, по которым можно незаметно пробраться в долину минуя ущелье. Несколько сотен воинов ушло по ним в обход лагеря гуаро, расположенного на выходе из ущелья. Остальные остались ждать подхода подкреплений.
Огромное изумление вызвало появление во временном стане попаданцев Дулевича с десятью бойцами, пришедших со стороны Большой реки. Как пояснил командованию старший лейтенант-связист, он вместе с бойцами шел по следу уголовников от форта. Как не петляли урки, но от пограничного пса Мухтара скрыть следы им в этот раз не удалось. В месте, где те свернули от ручья на перевал, Дулевич догнал группу Синякова, прошедшую немного вперед по ручью и вернувшуюся назад. Вместе они вышли на берег реки, где и обнаружили следы строительства плотов. Стало понятно, что уголовники, построив плоты, спустились вниз по реке. Но Дулевич не успокоился. Горя желанием спасти свою Риту и отомстить обидчикам, он отобрал добровольцев, соорудил несколько небольших плотов из связанных лианами поваленных деревьев и на них спустился по реке. Синяков с остальными бойцами вернулись в форт. Плывя вниз по реке, среди почти вертикальных скал, они увидели кусок пологого и чистого от леса берега. На берегу валялись лодки-однодревки и виднелись следы покинутого лагеря дикарей. Пристав к берегу, один из бойцов случайно нашел остатки одежды и небольшой женский носовой платочек из своего времени. К ужасу Дулевича и его бойцов, они обнаружили потухшие костры с человеческими останками. Боясь самого худшего, красноармейцы все же двинулись по следам дикарей вглубь леса. В середине пути следы расходились в разные стороны, но им опять повезло. На одном из колючих кустов Дулевич обнаружил кусок материи от платья своей любимой. Пройдя немного вперед, нашли еще несколько таких кусочков. Стало понятно, что Рита таким способом пыталась дать о себе знать, указывая путь по которой ее увели. Это вселило надежду, что девушка жива. Не давая своим бойцам отдохнуть, Дулевич с удвоенной энергией кинулся в погоню. На подходе к лагерю попаданцев они попали в засаду уаминка. Но все закончилось без схватки. Те, узнав виракочей и провели старшего лейтенанта с бойцами к своим.
— Алексей Аркадьевич! Товарищ подполковник! Разрешите! — умолял Дулевич командира. — Дайте мне бойцов и ручные пулеметы! Я их найду, обязательно найду! Нельзя откладывать, можем не успеть! Мы на берегу видели, как дикари съели людей! Могут и девочек наших, тоже! Никогда себе не прощу, что отпустил ее одну!
— Сергей Олегович, извините, но не могу! Если дикари нас раньше времени обнаружат, то мы не сможем застать их врасплох! А это жизни наших товарищей и союзников. — твердо ответил Климович. В сложившейся ситуации командир полка чувствовало себя скверно. Это ведь по его приказу Рита осталась в форте, где ее и захватили уголовники. Виноват он был перед Дулевичем, ой виноват!
— Головой я все понимаю, но ведь сердцу не прикажешь! Я с ума сойду до утра!
— Терпи Сережа, терпи! Нельзя нам раньше времени карты раскрывать!
Чтобы как-то успокоить разволновавшегося Дулевича, стоявший рядом Уваров посоветовал:
— Сергей! Как пойдем в атаку, ты на воинов-гуаро не смотри. Возьми своих бойцов и хорошенько перепотроши весь лагерь дикарей. Они своих женщин в бой, как уаминка, не берут. Я поговорю с вождем, чтобы воинов тебе для этого дела выделил. Авось и сыщется твоя Рита!
Согласившись на это, старший лейтенант ушел к своим бойцам готовиться к завтрашнему бою. Проводя Дулевича взглядом, Уваров тихо сказал Климовичу:
— Надо бы за парнем присмотреть, а то, как бы дров с отчаянья не наломал!
— Да, я тоже об этом подумал. Прикажу сержанту приглядывать за ним. — согласился Климович. — Ох, виноват я перед ними, сильно виноват!
— Не казните себя, Алексей Аркадьевич! Знал бы, где упасть — соломки подстелил! А вообще, прав был ротмистр. Постреляли бы раньше зеков, не было бы таких проблем! Здесь человеколюбие и подобная мягкотелость неуместны!
— А как же закон? А совесть? — недоумевал Климович.
— Какой закон?! Какая совесть?! Мы здесь сами себе — закон! А совесть в таких делах, надо подальше засунуть! Пока будем в себе ковыряться да червяков в башке искать, нам уже горло перережут, как тем ребятам из дзота!
— Но нельзя же так! Мы ведь цивилизованные люди, а не дикари! А суд божий! Вы про него забыли?! Забыли, что проливать невинную кровь это грех великий! — не сдавался Алексей Аркадьевич. — Да. Каюсь. Виноват. Смалодушничал в тот раз. Но нельзя такое отношение к людям ставить за правило! Так и к нам с вами его применить могут! Вспомните себя. Если бы я тогда действовал по такому принципу, вас и ваших современников расстреляли бы в первый день как немецких диверсантов!
— Спасибо, что не расстреляли. Но здесь все по другому. Если я не ошибаюсь, то еще в средние века кто-то из крестоносцев или инквизиторов сказал: «Убивайте всех, Господь на небе узнает своих!». - жестко ответил Уваров. — Это конечно грубо, но в нашей ситуации, как в хирургии Яниса Людвиговича, надо было срочно вырезать больную опухоль, чтобы выздоровело все тело. И не говорите мне, пожалуйста, про слезу ребенка. Я не Достоевский и мы с вами не боги, хотя пока такими и считаемся у местных.
— Поймите. Жестокость жестокости рознь. Она хороша при удержании власти, против бунта ведущего к краху. Но не ради самой казни. Это еще Николло Макиавелли сказал, кстати, он совсем недавно умер, в 1526 году от Рождества Христова. — пояснил Климович. — Я не желаю превращаться в диктатора-людоеда. В любых условиях надо оставаться человеком.
— Жесткость и жестокость это две большие разницы. — не согласился Олег. — Я принимаю необходимую жесткость, но также как и вы, не принимаю бессмысленную жестокость. Расстрел уголовников — необходимая жесткость, а вот резня воинами-уаминка женщин и детей гуаро — бессмысленная жестокость. Хотя не нам их судить. У каждой эпохи свои нравы. Давайте лучше готовиться к завтрашнему выступлению. Мне очень хочется обнять своего друга Николая живым и здоровым…
* * *Утром вернулись разведчики, наблюдавшие за лагерем гуаро. Они доложили неожиданную новость. Дикари свернулись и перенесли свой лагерь ближе к Уанка-канчи. Гуаро расположились на окраине леса, напротив города, перекрыв всю долину и выставив усиленные посты со стороны уанка. С тыла никакого охранения нет. Всех мужчин, вожди гуаро направили на штурм крепости уанка. Есть возможность свободно пройти в лагерь дикарей и захватить его.