С. В. - Командировка в прошлое

Не скажу что он мне глянулся с первого раза. Как раз наоборот. Но к концу общения, я поменял своё мнение. Ну с кем не случалось бурно провести вечер, а утром лечиться, как известно «клин клином».

Представились обоюдно. Когда он узнал что Джули Зейтц и популярная ныне певица Джули Сандлерс, одно и тоже лицо. Он тут же выскочил из своего кресла, где до этого расслаблено сидел. Поцеловал руку Джули, сказал что несказанно рад знакомству. Искренне восхищается её талантом и песнями. Предложил нам виски или кофе. И спросил чем может быть полезен.

От виски с кофе, мы вежливо отказались. И я рассказал, что его нам рекомендовали как честного и хорошего продюсера. И мы хотим его пригласить стать продюсером Джули.

Поговорили с ним о том, что Джули кроме песен, хотела бы попробовать свои силы в кино и танцах. Что для нас очень важно, так это нормальные и спокойные условия работы Джули. И пока она учиться, форсировать ничего не надо, хватаясь за все предложения подряд. Нет, если будет интересное и хорошее предложение сняться, допустим у известного режиссёра с хорошим сценарием. Тогда имеет смысл рассмотреть предложение.

На данный момент у Джули готовы десять новых песен. Пока кроме нас с ней их никто не слышал. Вот можно начать с их записи.

Ещё хотим что бы вы мистер Юроп, если станет продюсером Джули, тщательно готовил её интервью с прессой и естественно контролировал что пишут. А то вот Джули дала интервью «The Sun». Так теперь подаём на них в суд за клевету. У Джули договор на оказание юридических услуг с «Рольф и Сыновя».

Езекия Юроп сказал что с «Рольф и Сыновя» мы не ошиблись, у них хорошая репутация. Что предлагать контракт для начинающих не будет. Так как Джули уже достаточно известна и популярна. А предлагает контракт уже для известных исполнителей.

Я сказал, что при заключении контракта хотим, что бы присутствовал наш юрист из «Рольф и Сыновя». «Нет никаких проблем. Если сможет пусть подъедет сюда. Или перенесём подписание на другой день». Ответил Езекия Юроп. Я позвонил нашему юристу, объяснил ситуацию и попросил его подъехать сюда. Тот ответил, что через сорок минут подъедет.

Пока его ждали, разговаривали о перспективах Джули. Езекия Юроп сказал, что может для Джули договориться о вечерних выступлениях в знаменитом нью-йоркском клубе «Cotton Club». И если новые песни также хороши, как и уже известные. То их надо безусловно записывать, на крупной студии звукозаписи. Конечно с ними пройдётся поделиться, но он гарантирует что Джули тогда станет миллионершей. И он тоже сможет, что то отложить себе на старость.

— Это клуб на углу Ленокс-авеню и 24-й авеню? Который держит известный гангстер? Спросил я.

— Ну он уже не гангстер, а уважаемый гражданин. С улыбкой ответил Юроп. Это привилегированный клуб, только для белых. Там многие знаменитости выступали. Недавно вот оркестр под управлением Дюка Эллингтона три недели выступал. Поверте я знаком с порядками там не понаслышке. И не когда не предложу миссис Зейтц, выступать в опасном или не подобающем месте.

— Там благодаря строгому порядку, установленному бандитами Мэддена, светская публика может наслаждаться джазом, не опасаясь за свою жизнь. Если кто бузит, дадут по башке без всяких разговоров. И на этом всё заканчивается. Последний эксцесс там был в 36 г. Сейчас туда ходит спокойная и респектабельная публика. И «Cotton Club» популярен не только среди местных меломанов, но и среди любителей джаза во всем мире. Там полностью безопасно. Я же не предлагаю миссис Зейтц выступать в Cafe Society.

— Простите не совсем в курсе, что это за Cafe Society?

— Это модное нынче течение среди выходцев из государственной верхушки или буржуазии, мало кто, кроме них, может себе позволить проводить каждый день в шикарных ресторанах. Местом встреч выбираются престижные рестораны на главных улицах города. Одну неделю один на другой недели другой. Хотя выступление на этих сборищах и хорошо оплачиваются и способствуют престижу. Но и эксцессы разные случаться. Напьются или дряни всякой нанюхаются, и вытворяют чёрт знает что. А судиться с ними, потом себе дороже может выйти. Поэтому и не предлагаю.

— Понятно. Джули а ты что думаешь, насчёт «Cotton Club»?

— Может мистер Юроп прав. Пусть договориться на несколько выступлений по будням. Я выступлю и посмотрю. Может и стоит два три раза в неделю по вечерам выступать там. А не понравиться, не стану там выступать.

— А по выходным дням?

— Выходные у нас с Ричи заняты. С улыбкой ответила Джули.

Тут вошла секретарша и сказала. Что пришёл какой то мистер и говорит что мы его ждём. Это был юрист.

Просмотрев контракт предложенный Джули, Езекией Юропом. Юрист уточнил несколько моментов. И сказал что всё в норме, можно правда поторговаться за процент определённый себе господином Юропом. Он в общем то в пределах нормы. Но если уменьшить его на пять процентов, будет вообще идеально. И посмотрел на Джули.

Езекия Юроп напрягся и тоже посмотрел на Джули. Я естественно тоже.

— Если процент мистера Юропа, соответствует принятой норме, пусть так и будет. Ответила Джули.

Юрист пожал плечами. И пододвинул бумаги Джули на подпись. Езекия Юроп расслабился и довольно улыбался.

Мы собрались уходить. Но Езекия Юроп сказал. Раз он теперь продюсер миссис Зейтц. То и его теперь касается что там «The Sun» написала. Что мы на них в суд подаём.

Я достал номер «The Sun», весь в потеках и пятнах жира.

— Извините, что в таком виде. Но в общем так даже точней суть этой грязной газетёнки отражается.

Все посмеялись, над моей аналогией. А юрист достал из портфеля чистый номер газеты. И передал её Юропу.

Я же обращаясь к юристу сказал.

— Мой тесть Джон, отличный человек и любящий отец. И не когда не бил Джули смертным боем и уж тем более не отправлял зарабатывать на панель! Моя тёща Грейс не менее достойная женщина! И не когда в пьяном бреду не гонялась за Джули с ножом! Джули не куда из дому не сбегала! И ни с какими неграми из джаз-банда по южным штатам не гастролировала и не в каких ночлежках Нового Орлеана Джули не жила, питаясь на помойке!

— Я жажду крови, этих писак!

— Мистер Зейтц. Я уверен, что иск мы выиграем безусловно. Добьёмся и опровержения и извинений в газете. Вот компенсацию большую получить с них не получиться. Максиму 500-1000 долларов. Если очень повезёт, и их адвокаты оплошают 2000. Но посадить их не удастся. В тексте статьи нет ни одного прямого оскорбления моей подопечной. Хотя ваши чувства я прекрасно понимаю и разделяю.

Закончив читать статью, Юроп сказал.

— Мистер Зейтц, я прочёл статью. Она объективно играет на популярность миссис Зейтц.