На порубежье - Андрей Владимирович Булычев

от пристани несколько мастеровых с плотниками вели сборку точно такой же машины, которую сейчас выгружали по частям. К огромному каркасу и опорным столбам они крепили металлический вал, а рядом лежал уже собранный метательный рычаг с противовесом. Ещё один требушет был уже почти собран, оставалось только всё закрепить и проверить работу механизмов.

От устроенной у самого леса кузни доносился звон. В воздухе пахло дымом, свежей древесиной, окалиной и чем-то прогорклым — это мастера топили в больших котлах старый жир вперемешку со смолой, готовя смазку для трущихся узлов.

Старший ingeniator, облаченный в заляпанный дёгтем кожаный фартук, приложил ладонь к массивному валу, проверяя, плотно ли сели бронзовые втулки. По его знаку рабочие взялись за рычаги воротов. С натужным скрипом канаты натянулись, и тяжёлый метательный рычаг, окованный железными полосами, начал медленно подниматься, чтобы занять своё место в пазах станины. В это же время с подвод закончили выгрузку камней для противовеса — огромных речных валунов, обтёсанных под нужный вес.

Сборка близилась к завершению. Теперь, когда остов машины был прочно скреплён костылями и стянут скобами, она больше не казалась грудой дерева. Требушет обретал свою грозную осанку, возвышаясь над берегом и обращая свой длинный «клюв» в сторону замершей на горизонте крепости. Оставалось лишь закрепить саму пращу и проверить, насколько легко ходит веретено в своем бронзовом ложе.

— Ну вот, хоть один готов, — проворчал герцог. — Уж больно долго возятся эти умельцы.

— Ваша светлость, мастера обещали, что через два дня будет и второй, — произнёс командир пешего войска. — А это выгружают железные части третьего, завтра вынесут ещё один и оснастку для осадных черепах и подкатных башен. Двенадцать скорпионов уже готовы, прикажете устанавливать и начинать обстрел?

— Пожалуй, уже можно, — подумав, принял решение герцог. — Слишком вольготно чувствуют себя на стенах русские. Нужно сбить с них спесь и проредить расчёты. Только не распыляйтесь, ставьте их все против южной стены — там, где мы хотели наносить главный удар во время штурма. Я помню, у нас в трюмах было два десятка скорпионов?.. Даже больше? Это хорошо. Не тяните со сборкой и выставляйте сейчас все, сколько есть.

— Что-то затевают даны, — осматривая на рассвете осадные линии, заметил сотник Малюта. — Всю ночь ведь беспрестанно стучали, звенели чем-то, и скрип какой-то от них шёл. Мы огненные стрелы кидали и даже разок зажигательным снарядом бахнули. В свете всполохов за третьей линией суету приметили не в пример прошлым ночам. Чего-то тащили они там и на подводах, и так, скопом.

— Не пороки, — сказал, оглядывая предместье, комендант. — Их ведь как ты щитами ни закрывай, всё одно они топорщиться будут, потому как велики уж больно. Может, они просто с обычным припасом людей гнали?

Со стороны неприятеля раздался щелчок, за ним ещё один, и ещё. Огромная стрела ударила в щит стоявшего рядом ратника и пробила его насквозь вместе с телом. Сразу три с горящей просмолённой паклей влетели на боевую площадку воротной башни. Одна оторвала руку наблюдателю, две пробили покрытый кожухом дальнемёт насквозь.

— Туши! Кошму сюда! Сдёргивай кожу! — крикнул, подбегая, старший расчёта.

Ещё одна стрела сбила щит на парапете и унеслась вовнутрь крепости. Защитный кожух слетел на пол. Шипел и горел чадным пламенем огонёк на станине. Но самое главное — задранный вверх метательный рычаг орудия каким-то чудом не пострадал, из орудия можно было стрелять.

— Куда воду?! — рыкнул на подскочившего с ведром воды ратника орудийщик. — В масло хочешь лить?! Песок из ящика тащи! — И сбил войлоком огонёк на станине.

— Орудие к бою! — рявкнул старший расчёта. — Семко, оттащите увечного! Онфим, заряжай разрывным! Зосим, Илья, взводи торсион! Евстафий, пока Тишило не прибёг, наводим вместе! Вида́л, откуда били? Ищи цель!

— Вторая линия, десять шагов влево от разрушенного навеса вижу скорпион! — крикнул тот. — Он зарядился! Пригнись!

Над головой у присевшего Елизара со свистом пронеслась стрела, и он бросился к дальнемёту. Вставив шест в поворотные пазы на станине, поднатужился, и орудие чуть повернулось.

— Ещё чуток! Ещё приложись! — покрикивал второй наводчик. — Всё! Боковая наводка есть! Старшо́й, надо высить маненько!

— Старшой, снаряд в кожетке! — доложился заряжающий. — Подрезай!

— Сейчас, сейчас, — цедил тот, подстукивая клин вертикальной наводки.

— Лишка! — крикнул Евстафий. — Высоко бьём, низить надо! Ещё вниз! Хорош!

— Уйди! — Елизар, чуть не сбив засыпающего песком площадку ратника, метнулся к кожетку. Срезав часть фитиля, он поднёс к нему поданный пальник. — Выстрел! — И большой шар унёсся к цели.

Так же, как и расчёт Елизара, работали на южной стене расчёты дальнемёта Авдея и трёх скорпионов. Один повреждённый в самом начале дальнемёт и скорпион молчали. Щёлкали на стенах дальнобойные реечники, и даже лучники пытались добросить подальше свои стрелы. В ответ, поддерживая своих орудийщиков, метали вверх с первой линии стрелы и болты стрелки датчан. Всё больше и больше воинов с обеих сторон сбегались к месту боя.

— Ваша светлость, больше половины наших скорпионов разрушены или требуют ремонта, — доложился скоро герцогу Дитрих. — Много убитых и раненых среди тех, кто их обслуживает. Русским гораздо удобней бить со стен, и у них есть огненные снаряды. Прикажите оттащить стреломёты подальше, или скоро мы их все потеряем.

— Хорошо, оттаскивайте, — произнёс наблюдавший за противостоянием с безопасного места Кристофер. — Но всё не зря, мы тоже их хорошо проредили. Подождём неделю, когда будут готовы все требушеты, а там уже ударим всеми нашими силами. И я жду вестей из вирумских лесов, туда с харью ушли три наши сотни во главе с Хольмгером.

Сырые брёвна внешней стены городища нехотя разгорались, за ними внутри уже вовсю пылали хижины, и жаром веяло на выстроенную вереницу полонян.

— Горм, веди их! — крикнул могучего телосложения рыцарь, восседая на коне. — Передай герцогу, что я смог выпытать, где стоят ещё два больших городища эстов. Правда, боюсь, что мужчин и там тоже будет немного. Оказывается, они ушли в поход с русским князем. Но сьестного будет в избытке, ибо осень.

— Хорошо, Хольмгер! — откликнулся командир конвоя. — Я передам, как ты сказал. Правда, тянуться мы будем долго, подвод совсем мало, и тащить эти всё будут на себе.

— У твоих воинов что, вместо копий тупые палки? — ухмыльнувшись, поинтересовался рыцарь. — Нет? Ну тогда ты знаешь, как их подгонять! Из тех, кто не хочет или не может идти, и рабы ведь будут плохие, так что нечего их тащить к Нарве! Ладно, передай, пусть ждут нас через неделю или две, не позже. За мной, воины!

Рыцарь призывно