Александр Трубников - Рыцарский долг
Во всем, что касалось пешего боя, сержанты ордена проходили подготовку наравне с рыцарями, и противнику пришлось несладко. Однако многократное численное превосходство не могло не сказаться на результате столкновения – рядом с тремя черными телами поверженных генуэзцев на черной от воды земле белел плащ убитого сержанта. Отвлекая на себя внимание, Жак заорал что было мочи и обрушил меч на незащищенные спины врагов. Оказавшись меж двумя опытными бойцами, генуэзцы не растерялись и, став спина к спине, в мгновение ока организовали круговую оборону. Пока Жак примеривался, как бы пробить стену из щитов и мечей, у него за спиной раздался громоподобный крик «Валить ублюдков!» и на врагов обрушилась знаменитая булава Недобитого Скальда.
Для тяжелого чугунного шара размером с голову с торчащими из него острыми шипами, надетого на пятифутовую рукоятку, которую сжимала огромная рука, генуэзские доспехи не представляли серьезной преграды. Вскоре чудом уцелевшие в бойне наемники, побросав разбитые в щепы щиты, что есть духу мчались вниз по склону, то и дело поскальзываясь на мокрой глине и со стонами хватаясь за мятые шлемы со сбитыми, искореженными гребнями.
Четыре монгола, которым досталось шесть противников, к радости Жака, оказались целы и невредимы. Пока уцелевшие в схватке после появления Недобитого Скальда не бросились наутек, они смогли отправить на тот свет двоих.
В скоротечном, но изнурительном бою Жак почти лишился сил. Опираясь обеими руками на меч, он тяжело пустился на мокрые камни. Тем временем гроза медленно, но неуклонно надвигалась на позицию, и небо теперь закрывали черно-синие тучи. Гром грохотал совсем рядом. Немного переведя дух, Жак поглядел вниз и убедился, что защитники прохода тоже выстояли и заставили противника отступить. Он привстал и помахал им рукой. Один из рыцарей подал ему ответный знак. Жак вздохнул с облегчением – эта коренастая фигура и короткопалая пятерня могли принадлежать только одному из братьев…
Воспользовавшись затишьем, Жак поднялся на гребень скалы, чтобы поглядеть, как обстоят дела у стрелков. Первым, кого он там увидел, был мастер Григ. Уважаемый мэтр, присев на корточки и сосредоточенно сопя, словно мальчишка, вырезающий дудочку, вдохновенно терзал ножом ложе своего любимого арбалета.
– Как у вас дела? – спросил Жак, отвлекая киликийца от важного дела. – Велики потери?
– У нас подстрелили только одного арбалетчика, – закончив работу и вкладывая нож в чехол, ответил тот. – Пизанцы потеряли не меньше двух десятков бойцов. Вначале они вели стрельбу не укрываясь, затем сообразили, что мы их щелкаем, как гусей, и начали выбирать позиции получше. Но мы были терпеливы: прятались, маскировались, переходили с места на место и били только наверняка, так что братья, защищающие проход, все это время могли не опасаться обстрела. Теперь пизанцы боятся и нос высунуть, а наши стрелки, сменяя друг друга, чтобы не уставали глаза, сидят наготове. Мы охотимся за самыми опытными воинами и особо – за их капитаном. Однако тот еще ни разу не дал возможности не то что выстрелить – даже прицелиться.
– Брат Жак! – раздался вдруг снизу, из-под скалы, голос одного из сержантов. – Прибыл гонец от мессира. Сарацины всеми силами ударили с той стороны, и Сен-Жермен приказывает отходить назад, в скальную нишу. Брат Робер ожидает нас всех немедля внизу.
Когда Жак, мастер Григ и Недобитый Скальд спустились к проходу, защитники уже разобрали подвижную стену и перевели рибодекины в походное положение.
– Салех услышал с нашей стороны шум боя и немедленно пошел в атаку, – отирая пот напополам с водой с нахмуренного лба, проговорил арденнский рыцарь. – Сен-Жермен отправил к нам де Барна, чтобы он все толково объяснил. – Де Мерлан кивнул в сторону яффского рыцаря. – Атаку они там, конечно, отбили, но потери… Лучше и не говорить. С теми силами, что остались в распоряжении Сен-Жермена, еще одного штурма им не сдержать. Так что будем уходить в углубление, под защиту скал. Глядишь, до вечера и продержимся… Вот же нечистая сила! – перебивая сам себя, заревел де Мерлан. – Они решили снова идти в атаку!
Отчаявшись взломать хорошо организованную оборону и потеряв половину арбалетчиков, Лучано, едва завидев, что враг собирается отступать и разбирает заслон, решился на кавалерийский удар. Подняв на конь всех своих солдат, а их, из трехсот двадцати человек, осталось чуть больше двух сотен, он погнал их вперед, рассчитывая ударить в тыл беззащитной колонне.
– Жак и Скальд, на правый фланг! Стрелки – в укрытие! Остальные за мной! – дико кричал Робер.
Жак, выполняя приказ, кинулся вслед за гентским рыцарем.
– Ты, приятель, прикрывай меня со спины, – фыркая, словно морж, поучал его на бегу гигант. – Да гляди в оба и вертись, как белка в колесе. Не ровен час, сам угодишь под мою булаву.
Доспех генуэзцев был намного тяжелее сарацинского, однако мощные монгольские луки, с костяными накладками на рогах, на ближней дистанции справились и с этой задачей. Прямой залп оказался столь эффективным, что атака едва не захлебнулась. Генуэзцы сразу же потеряли монолитность строя и, разделившись на несколько отрядов, кинулись на защитников. Скальд размахнулся своим оружием и пошел вперед. В точности следуя совету гиганта, Жак вертел во все стороны головой, следя за тем, чтобы их не атаковали с тыла. Однако храбрость генуэзских наемников не превышала их благоразумия. После того как первый из нападавших, с ребрами, вдавленными могучим ударом булавы, вылетел из седла и, описав широкую дугу, бездыханно рухнул на камни, они придержали коней и приготовились к таранной атаке.
– Хотят меня маневра лишить, – прорычал из-под шлема гентец. – Прижмут конями с двух сторон – мне не размахнуться.
Он решительным движением стянул с запястья кожаную петлю, отбросил подальше булаву, склонился над ближайшим рибодекином и взялся за оглобли. Затем он крякнул, поднял его на уровень груди и, держа прямо перед собой, словно это была не тяжелая деревянная конструкция, а какой-нибудь арбалет или копье, ринулся навстречу врагам. Не ожидавшие ничего подобного всадники не успели остановиться и с ходу налетели на гентца. Закрепленные на щите острия, пробивая кольчужные хаурты, ранили одновременно двух коней. Храпя от боли и страха, животные взвились на дыбы и, сбрасывая седоков, отпрыгнули в разные стороны. Оказавшись посреди отряда, Скальд начал действовать столь решительно, что вскоре ни у кого из уцелевших участников стычки не осталось ни малейших сомнений, кто оказался в ней победителем.
– Добивай спешенных, а я сейчас! – крикнул, обернувшись в сторону Жака, гигант и скачками, размахивая перед собой рибодекином, бросился в гущу схватки, разгоревшейся вокруг отряда, который возглавлял Робер.