Юрий Корчевский - Штурман подплава. Торпеда для «попаданца»

Всплыв на перископную глубину, командир обнаружил на дальности в тридцать кабельтовых шесть транспортов в сопровождении четырех сторожевиков и тральщиков.

Командир лодки решил прорываться через охранение к транспортам. Шаг рискованный, лодке лучше прорваться через охранение с головы или хвоста конвоя, но эта позиция для стрельбы торпедами явно неудобная. Лучший вариант — прорвавшись через охранение, занять позицию между охранением и транспортами, когда шум винтов лодки будет плохо различим на фоне шумов кораблей. Но здесь таилась другая опасность. После пуска торпед лодка мгновенно подвсплывает, показывая над водой нос или рубку, и легко засекается вражескими сигнальщиками. Для командира выбор сложный.

И капитан решил рискнуть. Догнав конвой, он пристроился в кильватер под водой. Затем, увеличив скорость, забрался внутрь охранения. Сторожевик и тральщик остались слева, транспорт — справа.

Неожиданно капитан-лейтенант появился в торпедном отсеке.

— Пойди в центральный пост, — приказал он Саше.

Тот скрылся в люке переборки.

— Буду краток. Одна голова хорошо, две — лучше.

В двух словах командир рассказал диспозицию «коробочек», как иногда на флоте называли надводные корабли.

— Что присоветуешь?

— Опасаешься, что после залпа лодка на поверхности окажется?

— Именно!

— Стрелять по самому большому транспорту с задержкой между торпедами секунд девять-десять, причем не с перископной глубины, чтобы бурун от перископа не засекли и лодка на поверхности не показалась, а с глубины метров пятнадцать.

— Глубоководная стрельба? Слышать приходилось, но сам не пробовал.

— Все как обычно, только вместо прицела в перископ надо полагаться на пеленг, который постоянно будет сообщать акустик.

— На словах просто. Ладно, надо пробовать, нарабатывать опыт. Может, в центральный пост пройдешь?

— Нужны сразу оба торпедиста, один не успеет. А с другой стороны — боцман у рулей, каково ему будет слышать, как командир лодки советуется с рядовым торпедистом?

— Верно. Добро.

Командир ушел. Дельный совет в трудную минуту дорогого стоит.

Тут же вернулся Саша:

— Чего командир хотел?

— Не велел говорить.

Саша обиделся, надул губы.

— Сейчас торпедная атака будет, просил все четко выполнить.

Саша недоверчиво посмотрел на Владимира, но дуться перестал.

Лодка совершила маневр, буквально на несколько секунд поднялась на перископную глубину, а потом снова погрузилась.

Володя мысленно представлял, что делает командир. В перископ он выбрал цель, потом лодка погрузилась на выбранную глубину и развернулась к цели. В следующее мгновение через открытый переборочный люк донеслись слова акустика:

— Пеленг цели — сто двадцать, дистанция — восемнадцать кабельтовых.

Акустик не умолкал, почти постоянно давая пеленг на цель.

Володя усмехнулся — он представил себе, как штурман в поте лица строит торпедный треугольник.

Неожиданно в переговорной трубе раздалось:

— Торпедные аппараты — товсь!

— Есть товсь! — ответил Саша как старший торпедист.

Володя и Саша заняли места у торпедных аппаратов.

— Первый — пли!

Первая торпеда с шелестом и бульканьем вышла из трубы торпедного аппарата.

Володя положил руку на рычаг. Через десять секунд раздалась команда:

— Второй — пли!

Володя дернул рычаг. Пошла вторая торпеда. Лодка сразу начала выполнять разворот, уходя от цели.

Володя считал секунды:

— Пятьсот один, пятьсот два…

Через минуту послышался глухой взрыв, через десять секунд — второй. Торпеды достигли цели! Теперь осталось самое существенное — уйти самим.

Снаружи по корпусу лодки послышались слабые щелчки — это заработали гидролокаторы немцев на тральщиках и сторожевиках.

Лодка опустилась на предельную рабочую глубину в пятьдесят метров и шла на малом ходу, чтобы производить как можно меньше шума. Но немцы засекли ее — недалеко от лодки взорвалась одна глубинная бомба, другая…

Обычно немцы использовали два типа глубинных бомб. Маленькие — WBF, с зарядом взрывчатого вещества 32 килограмма и глубиной взрыва от 15 до 75 метров, и большие — WBD с зарядом в 135 килограммов и глубиной подрыва от 25 до 120 метров. Причем во время преследования они могли сбрасывать на лодку до нескольких сотен бомб. Был случай, когда на нашу лодку за три часа преследования сбросили 820 бомб.

Радиус поражения глубинной бомбы под водой составлял от 18 метров у малой до 25 метров у большой.

После первых же взрывов лодка застопорила ход, командир приказал выключить все оборудование и соблюдать тишину. Было слышно, как на поверхности проходили боевые корабли, как шумели их винты.

Акустик шепотом передал командиру, что конвой следует дальше. А через несколько минут послышались два отдаленных мощных взрыва. Как потом оказалось, этот же конвой засекла наша «щука», возвращавшаяся со своей позиции. Воспользовавшись суматохой среди охраны конвоя после первых взрывов, она подобралась незамеченной и потопила еще один транспорт.

Силы сопровождения разделились — «малютке» это было на руку.

Но немцы не успокаивались. Видимо, они прилепили электромагнитный буй, потому что рядом с лодкой стали рваться бомбы, и некоторые настолько близко, что было слышно, как осколки стучат по корпусу. Моргнул и потух свет, но потом зажегся.

Командир приказал дать малый ход. Однако немцы не отставали, взрывы раздавались слева и справа, а иногда выше корпуса лодки. Лодку временами раскачивало, как во время шторма на поверхности. Субмарина шла зигзагами, сбивая немцев с толку, но они продолжали идти почти рядом.

Командир обеспокоился — видимо, лодка оставляла за собой след. Хуже, если это соляра. Топливо легче воды, оно всплывает вверх, и маслянистое пятно на воде указывает местоположение лодки. Но бывает, что травят воздушные магистрали.

— Трюмным, проверить все магистрали, осмотреть манометры!

Вскоре дефект нашли. Травило воздух, оставляя на поверхности воды цепочку воздушных пузырьков, магистраль среднего давления. Перекрыли кран, заглушив магистраль, и лодка сумела оторваться от сторожевика.

Изрядно истощились батареи. Малым ходом, экономя энергию, ушли курсом ноль, на север, подальше от конвоя миль на десять, и всплыли для подзарядки.

Когда открыли люк прочного корпуса, все с наслаждением вдохнули свежего воздуха. Запустили дизель, и он стал протягивать свежий воздух через отсеки.

Теперь лодка шла надводным ходом. Радист доложил в штаб о потопленном транспорте и о том, что лодка возвращается в базу.