Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов
— Парни! — я подскочил к, греющимся на августовском солнышке, парням: — Концепция поменялась. Мне надо семь человек, максимум на пять часов. Плачу по двадцать долларов каждому, расчет сразу по факту.
Говорят, что голод не тетка. Заминка произошла только на первых нескольких секундах, пока не встал первый добровольцев, а потом количество желающих лечь сегодня спать сытым превысило количество мест в машине. Пока я прилаживал на крышу джипа проблесковый «маячок» на магнитном креплении, в машине уже сидели семеро, а двое нерасторопных ходили вокруг нее, пытаясь найти свободное местечко.
— Не, парни, в следующий раз, а то Росинант не вынесет…- я включил «крякалку» под капотом и «мигалку» на крыше', и распугивая пешеходов, выехал на проезжую часть.
Город. Старостинский район. Столовая.
Въезд на территорию парковки при столовой перегораживали, поставленные поперек, ржавые и побитые жизнью, «Женили» первой модели, при рождении имевшие цвет какао, а в салоне автомобиля, за пыльными стеклами, виднелись две короткостриженые головы. Перед столовой стояла еще пара легковушек такого же пошиба, японский грузовичок с логотипом мясного цеха, принадлежащего Диме Ломову, на поверхности термобудки и Ирин джип из водительской двери которого торчала чья-то мосластая задница в широченных вареных джинсах.
Я слегка притормозил, тихонечко ткнулся могучим «кенгурятником» в заднее крыло цвета какао и, не торопясь, сдвинул препятствие с проезда, глядя прямо в округлившиеся глаза пассажиров «копейки».
— Ты что творишь, падла? — водитель копейки, выскочивший первым из салона своей колымаги, первым делом бросился осматривать помятое крыло своего железного коня. Больше он сказать ничего не успел — я, еле сдерживая накатившее на меня бешенство, ударил его ногой в грудь и хулигана откинуло на кузов его аппарата. Внутри организма этого… индивидуума что-то ёкнуло, и он сполз под колеса своей машины. Второй пассажир бросился ко мне, вытаскивая из кармана спортивных штанов «выкидуху», по, внезапно передумав, он с криком «Братва!», бросился в сторону ангара, примыкавшего к столовой, в котором арендаторы торговали запчастями, автомаслами и прочими техническими устройствами.
Я коротко оглянулся — вылезающие из всех дверей джипа молодые коммунары выглядели внушительно и мне стал понятен испуг ноженосца, умчавшегося за подмогой.
Потрошитель Ириной машины настолько увлекся процессом грабежа, что когда он обернулся, прижимая к груди яркую пластиковую упаковку с влажными салфетками, он лишь успел удивиться изменению окружающей обстановки, после чего, получив по лицу от шустрого коммунара, видимо боксера, злодей просто нырнул под днище Иркиного джипа…
В полумраке ангара находился десяток человек, а на пороге, на границе света и тьмы, меня встретил какой-то совсем обнищавший бандос. Стоптанные зимние полусапожки на меху с порванной застежкой — «молнией», потертые до прозрачности спортивные трико с вытянутыми коленями, и драная китайская куртка из псевдокожи на голое тело, а образ «крутыша» довершали кривые «портаки» на впалой груди, которые явно набивал ему не «кольщик» из песни Круга, а пьяные кореша. Мужик успел только оскалить стальные фиксы, заполнившие его гнилой рот, от вида которых я, очевидно, должен был обосраться, но, получив стволом наградного «макарова», прямо в зубы, «сильный, но легкий» правонарушитель отлетел в сторону, после чего в дальнейших событиях он не участвовал, лишь стоял на четвереньках, мучительно мыча и роняя изо рта тягучие, кровавые слюни.
От громкого звука выстрела, направленного в потолок ангара, все, и хозяева, и аборигены и гости, замерли, что помогло мне понять обстановку.
В углу, на полу, сидел сильно побитый Дима Ломов, туго привязанный за шею буксировочным тросом к стойке металлического стеллажа. Хозяева магазинчика автозапчастей, два мужика лет сорока, не битые, но сильно напуганные, стояли у другого стеллажа. Гопники, числом шесть, замерли передо мной, не решаясь броситься, двое что-то прятали за спиной, а Ирина сидела на стуле и вид ее был не очень… Губы распухли и вокруг запекшаяся кровь, новая белая рубашка потеряла часть пуговицы…. Дальше я уже не разговаривал и ничего не спрашивал, а, сунув пистолет за пояс, взялся за стоявший у стеллажа глушитель, кажется от «жигулей». Кстати, ухватистая штука, с крепкой трубой, а широкой банкой хорошо закрываться от удара ножом…
Город. Старостинский район. Столовая.
К столовой мы вернулись примерно через два часа. За это время мы успели вывезти шесть бесчувственных тел избитых гопников к полосе отчуждения железной дороги и сбросить их в кювет, а машины их на торосе, утянули к озерцу и столкнули в воду. Одного, относительно целого, что чудом сумел избежать ударов моего боевого глушителя, так как прятался под Иркиным джипом, выволокли наружу и запихнули в багажник моего джипа, и теперь он лежал, придавленный ногой одного из коммунаров, сидящего в багажнике, на боковом сиденье. А теперь пришло время разбираться с произошедшим.
— Ты как? — Ирину я нашел на кухне столовой, над ней хлопотали поварихи, но умытая, выглядела она уже не так ужасно.
— Нормально, относительно конечно. Они мне ничего не сделали, только рубашку порвали, сволочи, новую, по лицу пару раз ударили, когда я им сказала, что они пожалеют, что на свет родились. — Ира горько усмехнулась: — Сказала, что когда дела закончат, я поеду с ними и наконец узнаю, что такое настоящие мужики. Тот, который с голым пузом, сказал, что у него в конец вставлены какие-то шары, и я после него никакого мужика уже не захочу…- Ирину передернуло от омерзения: — Ты их куда увез?
Отпустил, но обещал вернуться. — пожал я плечами: — что вообще здесь произошло?
— Я с другом твоим расписывала график поставки, когда девчонки сказали, что в ангаре что-то происходит. Я пошла узнать, что случилось, и Дима пошел со мной, а как вошли, его сразу по голове чем-то ударили, и он сознание потерял. Эти уроды его попинали ногами все вместе, пока один меня держал, а потом меня несколько раз ударили, после Диму за шею привязали стеллажу и дальше принялись с арендаторов какие-то деньги требовать. Еще интересовались, чья столовая и кто ее «крышует». Паша, я вообще плохо помню, что происходило, я очень испугалась.
— Ладно, потерпи еще немного, скоро домой поедешь. Или может быть тебе врач нужен?
Ира отрицательно мотнула головой и кинулась к раковине — из разбитой губы вновь начала сочиться кровь. Я только вздохнул и пошел снова в ангар. Надо было прояснить картину случившегося до конца.
Первым, что я увидел — это мой друг Дима Ломов, который бормоча ругательства, что-то пытался достать из-под здоровенного стеллажа, подсвечивая себе пламенем зажигалки.
— Ты что там потерял, брат? –я присел на