Константин Калбазов - Ключ

– Сергеич сумел кого-то инициировать? – Чуть не подпрыгнул Заброда.

– Именно, Роман. Одного из потомков того старца, некоего Устина Заболотного. Правда, его Сергеич встретил на Земле. Соваться к староверам поостерегся. Кто их знает. Они же только свои законы приемлют, остальные для них чуть не антихристы. Во всяком случае, у этих такое очень даже может быть, считай сотню лет в полной изоляции. Вот поглядите, на карте России, – развернул он монитор компьютера к своим собеседникам.

– Выходит строго на север, – задумчиво потер подбородок Заброда. – Сколько здесь?

– Две тысячи триста километров.

– Не получается. Я просматривал карты экспедиции, они дошли до моря.

– Ну и что? – Не согласился Вертинский. – Мы дошли до побережья, и просто не стали соваться дальше. Да и зондов у Чирикова оставалось всего лишь два, он их пользовал только на поводке с машины. Может до противоположного берега всего-то две сотни километров, а дальше опять земля. Да там по любому до портала не больше семи сотен километров, даже если это остров. На том же автожире добраться реально.

У Вертинского даже плечи расправились. Все в поселке знали, что этот молчун, у которого дар красноречия просыпался крайне редко, и далеко не со всеми, увлекался воздухоплаванием. То он брал уроки у того же Власова и отправлялся в полет на мотодельтаплане, хотя всем было известно насколько это опасно. Потом появились автожиры, которые он так же не обошел своим вниманием.

Вот теперь он и вспомнил об автожире Ладыгина, специально подготовленного для дальних экспедиций. Может имея ввиду именно вот такой полет, Александр и запретил переделывать аппарат опять под трехместный, предпочтя вместимости, дальность. Не иначе как Вертинский собрался искупать свою вину, перед обществом, за то что не уберег Наталью. Но с другой стороны, а зачем его еще сюда пригласили? Он к руководству никогда не относился, а тут вполне себе серьезные вопросы решаются.

– Хм. В принципе, Сергей дельная кандидатура, это ты, Игорь, правильно прикинул. С нервами у него все в порядке и подготовка соответствует. Так что, если кому и лететь к староверам, так только ему.

– Ага. А еще я и сам из староверов, – Вертинский тут же поспешил получить дополнительное преимущество перед возможными другими кандидатами. – Подумаешь не из их общины. Мы веру сберегли через все гонения коммунистов. И в семье у меня к этому вопросу всегда отношение было серьезным. Так что, перед ними как бы и преимущество имею. Словом, найду я с ними общий язык, не сомневайтесь. Тем более, Устин этот наверняка в адеквате, иначе Сергеич его не инициировал бы. А полет. Проще пареной репы. Сообщаем в Рыбачий чтобы они УРАЛ с топливом выдвигали на север. Дня три будем готовиться. Рыбаки за это время отскочат километров на тысячу, степь там позволяет. Вертолетом и Автожиром летим к месту встречи, дозаправляемся от рыбаков и к морю. Там я делаю полную заправку и ухожу.

– Хм. Вчерне вполне годится, – помяв подбородок, согласился Заброда. – Детали можно будет и позже обмозговать. Главное немедля отдать приказ в Рыбачий, чтобы не терять ни минуты. Чем дальше они продвинутся на север, тем лучше.

– И что потом? – С некой хитринкой взглянув на собеседников, поинтересовался Волков.

– Главное у нас будет связь с Землей, – поддержал Вертинского и Заброду, Любущенко. – Вряд ли Устин откажется нам помочь. Хотя бы из чувства благодарности к Александру Сергеевичу.

– Угу. Раз, другой, ну десяток. Но кто сказал, что он станет на нас работать.

– Ты можешь предложить что-то конкретное? – Набычился капитан.

– Угу. Шляпа с подвыповертом, раскудрить твою в перехлест через колено, Сережа, – слегка прокашлявшись четко произнес Волков.

– Что за…

Заброда, даже подался вперед, от хватившего его возмущения. Любущенко, предпочел промолчать, пока происходящее хоть как-то не прояснится. Мент, он и есть мент, никогда не спешит с выводами, если позволяет ситуация.

А вот Вертинский наоборот резко выпрямился, словно его притянуло к спинке мощным магнитом или кто-то вогнал вдоль позвоночника лом. Взгляд сначала остекленел, потом в нем мелькнул испуг, понимание и наконец злость. Все это настолько явственно читалось в его глазах и облике вообще, что смотреть на это зрелище было очень даже занимательно.

– Едрить твою в корень! Гребаный ты Экибастуз, Сергеич! – Наконец придя в себя, разразился Вертинский.

– Браво! Состязания по загибу коленец объявляется открытым! Вам что, заняться больше нечем, кроме как крыть на всю Ивановскую.

Заброда разозлился настолько, что даже встал со своего стула. Тут такое творится, а они устроили не пойми что. Или он все же чего-то не понимает?

– Нормально все, капитан. Никуда ехать и лететь не надо. Сергеич затейник, в той экспедиции инициировал и меня, а потом погрузил в транс и заставил забыть об этом, пока я не услышу фразу ключ. Ее-то сейчас и выдал Игорь. Ну а я уже так, от души.

– Погоди. Так ты что же?..

– Могу. И даже открывал, там в экспедиции.

– Это же сколько он народу закодировал? – Удивился капитан.

– Если верить записи, то только троих, считая и Устина, – пояснил Волков. – Мы знаем, что он пытался проделать это на многих переселенцах, даже Власова привлекал, но безрезультатно.

– Нда-а, Опер он и на Колонии опер, – тряхнув головой, развеселился Любущенко. – Не понятно от кого шифровался, но в результате все срослось красиво.

– Ничего еще не срослось, – отмахнулся Волков. – Итак, одной проблемой меньше. «Ключ», это Сергеич так себя называет, у нас есть.

– Ну, если Сергеич «ключ», то Серега получается «дубликат», – вот же весело Любущенко, прямо обхохочешься.

– Да хоть «отмычка», – отмахнулся Волков, – вы лучше думайте, что дальше делать. Начнем пользовать портал, амеры прознают, тут без вариантов. А раз уж они отказались вернуть хотя бы Наталью, значит хотят получить полный контроль над связью миров. И что-то мне подсказывает, что если они не смогут умыкнуть Серегу, то просто устранят его.

– Это если мы им позволим, – в один голос едва не взревели Заброда и Любущенко.

– Угу. Такой настрой радует. Но сдается мне, у них возможностей побольше будет. У амеров в этом деле государственная машина завязана, а это не шутки.

– Может тогда податься к нашей конторе, – предположил Любущенко. – Информация такова, что дойдет до верху. Глядишь заинтересуются, а тогда уже две государственные машины схлестнутся. Целый мир, куда можно свалить, от души хлопнув дверью. Это скажу я вам очень серьезно. Это такой козырь в руках ядерной державы, что существенно развяжет ей руки.

– И кранты всей нашей самостоятельности, – скривившись, произнес Волков, – привет чинуши бюрократы и коррупционеры, очень сильно соскучились. Да здесь для них будет золотое дно. Одни только месторождения самородных платины и меди чего стоят. А кто сказал, что две партии отправившиеся в этом году в экспедиции не найдут еще чего-то интересного. Зарубин вообще эти горы сравнивает с Уральской кладовой. А вспомнить об икре, которая уже дает прибыли не меньше чем золотой прииск? А там можно будет и осетрину пристроить, раз уж государство в это дело ввяжется. Да тут такое начнется, что только держись.