Дмитрий Никитин - РЯВанш!
В целом в бою "Николай" пострадал не особенно сильно. Большинство снарядов доставалось идущими за ним "Александру" и "Екатерине". Несколько попаданий в флагман всё же было. Помимо поврежденной передней дымовой трубы, японцы дважды поразили дредноут в районе грот-мачты. Сама легкая мачта была сбита за борт вместе с разбитыми шлюпками, осколки проникли сквозь две броневые палубы до прачечной и сушильни, вызвав там пожары. Однако расположенное ниже турбинное отделение не пострадало. Тяжелые последствия имело попадание в каземат шестого 130-мм орудия левого борта. Броня 3-дюймовой толщины не смогла защитить от удара 356-мм снаряда. Взрыв в разрушенном каземате, усиленный детонацией боекомплекта, привел к пожару, причем загорелся уголь в расположенном ниже яме. Также обнаружилось, что взрыв повредил вентиляционные колодцы котельного отделения, которое заполнилось дымом и раскаленными газами. Кочегары вынуждены были одеть противогазы, но многие всё же оказались отравлены. Еще один 14-дюймовый снаряд ударил в угол крыши 4-й башни, но не смог пробить 200-мм броню. В небронированной кормовой части были замечены попадания снарядов среднего калибра, причинившие разрушения в адмиральских помещениях. Кормовой балкон лишился ограждения и явно не годился больше для любования морем.
На "Александре III" так и не сумели исправить механизмы пораженной ранее 4-ю башни. Ее орудия, заряжаемые вручную, смогли сделать лишь считанные выстрелы до нового попадания. Снаряд ударил в стык броневых плит крыши башни. Во внутрибашенный отсек прошла часть осколков, разбив затвор среднего орудия и положив на месте почти весь расчет. Окончательно вышли из строя системы горизонтальной наводки. К тому же, в момент попадания, когда башня наполнилась дымом, из подбашенного отделения потребовали срочного затопления погребов, что было мгновенно исполнено, хотя прямой угрозы детонации боекомплекта не было. 4-я башня линкора стала окончательно небоеспособна, а вскоре "Александр" лишился и 3-й башни. Японцы попали ей прямо в основание, между центральным и левым орудием. Взрыв сбил их оба с лафетов и заклинил саму башню. Прицельная стрельба из оставшейся правой 12-дюймовки была невозможна. Еще один 356-мм снаряд поразил "Александра" в кормовую часть у ватерлинии. Пробив 4-дюймовую броню, он разорвался в погребе офицерской провизии. Вспыхнувший там пожар скоро прекратился из-за затопления водой через пробоину. Однако пламя успело распространиться на расположенное выше отделение кормовой шпилевой машины. Поступающая же вода, проникая через расшатанные взрывом переборки, создавала угрозу соседнему румпельному отделению. Аварийным партиям приходилось одновременно бороться и с огнем, и с водой, чтобы не допустить потери кораблем управления. Одно или два попадания в левый борт за 3-й башней вызвали масштабные разрушения и пожары в каземате 130-мм орудия и помещении радиостанции. Выгорела офицерская кают-компания, дым от пожара через поврежденную вентиляцию поступал в машинное отделение. Вышли из строя оба дальномерных поста; наводчики 1-й и 2-й башен перешли на собственное управление стрельбой.
В наибольшей степени пострадала шедшая замыкающей в строю дредноутов-черноморцев "Императрица Екатерина Великая". Линкор всё более отставал от передних мателотов из-за выведенной из строя в начале сражения левой холодильной машины, а также получаемых под обстрелом в большом количестве новых повреждений. Огонь по "Екатерине" вели сразу пять больших вражеских кораблей - два больших двухтрубных линкора слева по борту и три линейных трехтрубных крейсера - по правому. Командир "Екатерины" капитан 1-го ранга Василий Михайлович Терентьев дал указание старшему артиллерийскому офицеру сосредоточить огонь на третьем японском линкоре, повернув все башни налево. На правый борт стреляли лишь казематные орудия, расчеты которых надеялись, что их 130-мм снаряды всё же долетят до врага, хотя вряд ли причинят серьезный ущерб громадным крейсерам-дредноутам.
Впрочем, идущие вдалеке линейные крейсера японцев, возможно, больше помогали "Екатерине", порой сбивая неровными падениями своих залпов наводку у гораздо более близких и опасных японских линкоров. Тем не менее именно прилетевший от "Кирисимы" 14-дюймовый снаряд в дальнейшем стал роковым для русского линкора. Он попал в корму с правой стороны, проникнув в тоннель правого гребного вала "Екатерины" и погнув его. Правые турбины пришлось срочно останавливать. Корабль продолжал идти на трех винтах, компенсируя рулем недействующий винт. Основные попадания "Екатерина" получала в левый борт от двух концевых вражеских линкоров ("Фусо"и "Ямасиро"). Позднее, когда противник переместился на корму, продольный огонь по "Императрице" вели уже все четыре японских супердредноута. К тому времени положение русского линкора стало совсем безнадежным. Взрыв в шкиперской 14-дюймового снаряда вырвал огромный кусок в носовой части "Екатерины". Через пробоину в корабль врывалась вода; поврежденные внутренние переборки не могли выдержать ее напора, и носовые отсеки стали затопляться один за другим. Вода дошла до погребов передней башни, затопив их. Дредноут получил сильный дифферент на нос, заливаясь встречным волнами до самого мостика. Один из снарядов, попавших в среднюю часть корпуса пробил броневой пояс и взорвался в коффердаме. Броневая перегородка удержала большую часть осколков, но была силой взрыва вдавлена внутрь. Тот же снаряд порвал важную паровую магистраль. 2-е котельное отделение наполнилось паром и угольной пылью. Часть ям была затоплена, и кочегарам приходилось доставлять уголь к топкам из других бункеров. У "Екатерины" была окончательно сбита задняя дымовая труба, а соседние с ней воздуходувные шахты искорежены. Через вентиляционных магистралей удушливый дым стал заполнять задние котельные отделения, где было много угоревших. Помимо обслуживания судовых механизмов, трюмным командам приходилось бороться и с затоплениями из-за многочисленных попаданий, хотя и не пробивавших, как правило, броневой пояс, но вдавливавших плиты в деревянную подкладку, что вызывало расхождение швов обшивки.
Попадания (в большинстве - средним калибром) были зафиксированы во все четыре башни "Екатерины", которые не прекращали вести огонь, несмотря на всё более растущий бортовой крен. Взрывы фугасных снарядов разбили все надстройки, разломали палубный настил, уничтожили шлюпки; чудом держалась изрешеченные осколками фок-мачта, передняя дымовая труба казалась ажурной от множества пробоин. При следующем накрытии в корабль попало сразу два 14-дюймовых снаряда. Один взорвался под боевой рубкой, фактически уничтожив управление линкором. Второй, пробив барбет, проник в погрузочное отделение 1-й башни, где воспламенил остававшиеся там боеприпасы. Из башни вырвался огонь и поднялся закрывший рубку столб дыма. Японцы, не зная, что погреба уже затоплены, ждали мгновенной гибели корабля, но "Екатерина" продолжала бой. Правда, три оставшиеся ее башни теперь выпускали лишь одиночные выстрелы - электрооборудование вышло из строя, а тяжелая артиллерия при ручном заряжении и наведении стала малобоеспособна. Продолжали бегло стрелять лишь 130-мм орудия кормовых плутонгов, снаряды к которым подносились вручную почти также быстро, как доставлялись электрическими элеваторами