Андрей Кивинов - Герои. Новая реальность (сборник)

Между тем погода начала портиться. С моря пришел ветер. Ветер вытолкал с улиц летнюю жару и наполнил их свежестью и холодом. Фабио пришлось развернуть старую отцовскую штормовку и набросить ее на голову и плечи. Остальную одежду он переложил за пазуху.

Но ветер не унимался. На его свист из-за горизонта примчались любопытные облачка. Вслед за ними к Столице потянулись и осторожные серые тучки. Воздух стал набухать и сочиться по краям первыми каплями дождя.

Фабио тем временем шел по улицам и думал: «Значит, Маршал Просперо, вождь „умеренных“, – вот кто враг! Он как-то узнал, что Тибул оставил Фабио свой главный секрет, и теперь хочет завладеть им. А может… может, это он и убил Тибула! Тогда он точно ни перед чем не остановится».

Одна осмелевшая синяя туча как раз залепила солнце. От этого на улице сразу потемнело. Фабио вздрогнул и поплотнее закутался в штормовку.

«Но почему же тогда солдаты Просперо в меня не стреляли? Зачем-то они хотят меня именно схватить. Ага! Наверное, Просперо нужно знать, не рассказал ли я секрет кому-то еще. Да я бы и рассказал, только как понять, кому можно верить, если даже герой Республики, первый друг народа, сам Железный Маршал оказался врагом».

Фабио стиснул зубы. «Ничего, – пообещал он себе, – я во всем разберусь. Тибул, я тебя не подведу».

Летний день наконец не выдержал тяжести принесенных ветром туч. День лопнул с таким треском, с каким дождь бьет по крышам. Вместо воздуха вокруг оказались капли, струи и потоки воды.

На другом конце Столицы, перед Дворцом Народного Собрания, гражданин Эквиа как раз произносил речь на похоронах Тибула. Он прервал речь, поднял голову и разрешил дождю намочить ему щеки.

– Смотрите, – сказал он, – сама природа оплакивает вместе с нами великого друга народа!

Маршал Просперо стоял напротив трибуны и, набычившись, глядел прямо на гражданина Эквиа. Когда Просперо услышал последние слова о природе, его глаза яростно заблестели. Казалось, он сейчас запрокинет голову и разразится тем самым громовым хохотом, от которого, как говорили солдаты, во втором сражении под Бренном остановилась атака вражеской конницы, а скакавшая впереди полка лошадь сбросила гессенского гусарского полковника прямо под ноги Железному Маршалу.

Гражданка Эквиа стояла рядом с братом. Она поймала взгляд Просперо и отвела глаза. Ее щеки были мокрыми, как у брата, хотя капюшон и закрывал их от дождевых капель.

«Алле!» – чуть слышно прошептала Суок.

Но вернемся к Фабио. Он решил найти укрытие от ливня. Оказалось, что, пока он размышлял, ноги сами принесли его на Четырнадцатый рынок, на место вчерашнего представления. Балаганчик дядюшки Бризака уже успел сложить и убрать подмостки и перегородки, но еще не уехал. Теперь все артисты попрятались от непогоды в вагончики. Фабио устремился к ближайшему вагончику, постучался, был узнан и приглашен внутрь.

Фабио дружил со многими из артистов. Тетя Аглая не ошибалась, когда говорила, что Фабио хотел стать циркачом. Некоторое время назад он проводил в балаганчике дядюшки Бризака целые дни, а иногда и ночевать оставался в цирке. Акробаты уже считали его своим новым учеником. Фабио и сейчас не передумал. Но после сражений за Столицу год назад он отложил карьеру артиста до того времени, когда Республика победит врагов. А пока он собирался, как только ему исполнится двенадцать лет, пойти юнгой в Народный Флот, чтобы воевать с англичанами. Вернее, так он говорил всем, но мы можем вам рассказать по секрету, что на самом деле он был намерен незаметно пробраться на военный корабль уже в навигацию этого года. Только нужно было выбрать корабль Народного Флота, который пойдет в дальний поход, чтобы Фабио не смогли сразу высадить на берег. Ну а дальше он бы сумел доказать, что достоин быть моряком уже сейчас. Пока, к сожалению, про дальний поход ничего не было слышно.

– Малыш Фабио, здорово! Давно не виделись! А мы тебя вчера ждали не дождались, думали, ты и попрощаться не придешь, – обратился к Фабио длинный человек с горбатым носом, который открыл дверь мальчику. Это был Сильвио, знаменитый наездник и акробат. Другие артисты весело поприветствовали Фабио, а ученый пес Пирожок положил ему лапы на плечи и облизал лоб.

– Здорово, Сильвио! Здорово, ребята! Привет, Пирожище! Прости, ничего тебе не принес, – радостно отвечал Фабио. Он почувствовал себя даже лучше, чем дома. Все здесь были ему рады. Он вдруг подумал, что нашел наконец место, где можно спрятаться.

Циркачи сидели вокруг стола. Их стульями были бочки акробатов и барабаны оркестра. Столом им служил большой ящик фокусника, в котором на представлении то исчезали, то появлялись его помощники. Ящик был обит черным бархатом с серебряными блестками. Среди блесток лежали хлеб и овощи и стояли оловянные стаканы. Артисты собирались перекусить, пока идет дождь. Но поскольку люди они были все веселые и почти все молодые, то вместо обеда у них вышло веселье. Жонглер Помпей снял со стены гитару, сестры-танцовщицы Ана и Мария стали петь новые куплеты, а другие хлопали в такт и подхватывали хором последние слова.

Акробат усадил Фабио за стол рядом с собой.

– Как дела? – спросил он.

– Тибул умер, – печально ответил Фабио.

– Да, – вздохнул Сильвио. – Мы слышали. Говорят, враги убили его прямо в кабинете. Жаль Неподкупного, конечно, но, может, для нас оно и к лучшему.

– Как к лучшему? – Фабио был поражен.

– А ты знаешь, отчего балаганчик уезжает из Столицы, а может, и из страны? – спросил в ответ Сильвио.

Фабио помотал головой.

– Все из-за Песенки двух мышат. Или из-за Клуба Худых, это как посмотреть.

Фабио все равно ничего не понимал и попросил объяснить.

И Сильвио рассказал ему. На представлении две недели назад был показан новый номер. Ана и Мария пели песенку о двух мышатах. Один мышонок жил в доме простого гражданина. Гражданин честно исполнял Шестой Декрет Собрания против обжор и не держал в доме запасов еды. Даже его кот сбежал из дома от такой жизни. Но бедному мышонку от этого было ничуть не легче, ведь и ему не доставалось ни единой крошки. Уж лучше бы кот его съел. Мышонок готовился к смерти, но его спас второй мышонок. Он жил в доме не у кого-нибудь, а у самого гражданина Четвертого Помощника Уполномоченного Секции по надзору за исполнением Декрета против обжор. Уж здесь-то еды всегда было сколько угодно!

Фабио не очень понравилось, что был задет уполномоченный Секции. Но он не мог не признать, что песенка славная и очень веселая.

А Сильвио продолжал рассказ. Один гражданин из Клуба Худых услышал песенку, и она ему совсем не понравилась. На следующий день в балаганчик явилось много «черных». Они свистели, бросили на сцену дохлую кошку и хотели сорвать представление. Другие зрители вступились за циркачей, вышла драка, и Худых прогнали. На всякий случай песенку больше не пели, но было поздно.