Александр Бушков - Д`артаньян – гвардеец кардинала. Книга вторая

Присмотревшись к ней внимательнее, д’Артаньян обнаружил, что она совсем молоденькая. И довольно очаровательная – синеглазая, темноволосая, чем-то неуловимо отличавшаяся от француженок.

– Вы слышали, сударь? – сурово спросил он притихшего пленника. – Дама выразила свое мнение о происходящем в предельно ясных выражениях… положительно, у нее на щеке след от пальцев! Вы ее ударили, скот этакий. За такое поведение у нас во Франции приглашают немедленно обнажить шпагу и встать в позицию… да и здесь, в Англии, думается мне, тоже… Ну-ка!

С силой отпихнув пленника в сторону, он положил руку на эфес, готовый к бою. Однако англичанин, заслоняясь руками, словно бы начисто забыл про висящую у него на поясе шпагу. Он не то чтобы закричал – заверещал, как заяц:

– Как вы смеете, убийца! Стража! Стража! Я велю забить вас в колодки, в кандалы!

«Черт возьми! – растерянно подумал д’Артаньян. – А вдруг это сам король, ихний Малютка Карл? За шпагу не хватается, визжит, как баба, колодками пугает… Угораздило же меня! Пожалуй, придется уносить ноги со всей возможной быстротой…»

– Как ваше имя? – спросил он осторожно.

– Вам до этого нет никакого дела! В кандалы! Стража!

– Это лорд Перси Вудсток, – сообщила юная незнакомка.

– Бьюсь об заклад – позор фамилии, – сказал д’Артаньян, приободрившись, когда услышал отнюдь не королевское имечко. – Достаточно взглянуть на его поведение…

– Кто вы такой, чтобы читать мне нотации? – завизжал милорд, топая ногами от злости. – Убирайтесь и оставьте меня с этой жеманницей! Богом клянусь, она у меня быстро отучится кусаться!

– Гром вас разрази, сударь! – сурово ответил д’Артаньян. – В каком хлеву вы воспитывались, если так и не поняли: подобным образом дам не завоевывают! Сударыня, – повернулся он к девушке. – Быть может, проводить вас куда-нибудь, где вы будете избавлены от этого, я бы выразился, странноватого субъекта?

– Ах ты, скотина! – заорал лорд. – Ты у меня насидишься в кандалах! Эй, стража! Куда вы все провалились?

И он бросился на д’Артаньяна с явным намерением ухватить гасконца за шиворот или иным образом, столь же не приличествующим дворянину со шпагой на боку, решить их спор с помощью третьих лиц.

Недолго думая, д’Артаньян, уже видевший, что благородным поединком тут и не пахнет, размахнулся и нанес противнику могучий удар по скуле по всем правилам английского кулачного боя – он имел уже случай ознакомиться с этим увлекательным зрелищем, когда позавчера на окраине Лондона был свидетелем доброй драки моряков с ремесленниками.

Благородный лорд кубарем полетел в мох, где и остался лежать в полной неподвижности. Присмотревшись к нему опытным глазом, д’Артаньян без труда определил, что его светлость, хотя и оглушен самым жестоким образом, явно не собирается пока что покидать наш грешный мир, а значит, совесть гасконца может быть спокойна…

– Проводить вас во дворец? – спросил он, видя, что девушка уже привела платье в порядок и стоит, сохраняя на лице чуточку забавную смесь гордости и прямо-таки детской обиды.

– Лучше проводите меня к пристани. У меня там лодка. Что-то мне решительно разонравилось оставаться и далее в этом дворце. Подумать только: и это дворец шотландского короля… Ну да чего вы хотите от этих англичан…

Она оперлась на руку д’Артаньяна и направилась бок о бок с ним в глубь аллеей.

– Англичане, действительно, народ тяжелый и крайне своеобразный, – охотно подтвердил д’Артаньян. – Я-то знаю, насмотрелся… Постойте! Вы, следовательно, не англичанка?

– Я из Шотландии, – сказала девушка. – Мое имя Джен Гленданинг… из клана Аргайла.

Д’Артаньян впервые слышал это имя и совершенно не представлял, что такое клан, но судя по тону, каким девушка это произнесла, происхождением таковым следовало гордиться.

– Меня зовут де Кастельмор, – сказал он осторожно. – Я из Франции… Как вас только угораздило?

– Кто же знал?! – сердито воскликнула она. – Вудсток сказал мне, что хочет показать одно чрезвычайно интересное местечко с древними диковинами… но когда мы оказались на той полянке, стал силой добиваться того, что мы в Шотландии дарим исключительно по доброму согласию…

– Значит, я подоспел вовремя, – удовлетворенно сказал д’Артаньян.

– Очень вовремя для Вудстока, – сказала Джен спокойно. – Еще немного, и ему пришлось бы познакомиться с кое-какими шотландскими обычаями, я твердо намеревалась…

Она запустила руку за корсаж, и в лунном свете блеснуло лезвие кинжальчика с позолоченной рукояткой – на взгляд д’Артаньяна, отнюдь не игрушки, способной вонзиться под ребро с самыми печальным последствиями.

– Ого! – воскликнул он. – Похоже, за шотландскими девушками, если они хоть чуточку похожи на вас, ухаживать крайне опасно…

Джен покосилась на него и улыбнулась уже почти безмятежно:

– Крайне опасно грубо ухаживать за шотландскими девушками. Во всем остальном они ничем не отличаются от прочих, и им также приятны благородные ухаживания.

– Непременно это учту, если судьба занесет в Шотландию, – сказал д’Артаньян. – А позволительно ли спросить: такие красавицы, как вы, для Шотландии – исключение или правило?

– Мне трудно судить, поскольку я – лицо пристрастное… – и она послала д’Артаньяну откровенно лукавый взгляд. – Наверное, правило.

– Вы невероятно скромны, леди Джен, – сказал гасконец. – Мне же представляется, что вы – исключение…

– Хотите сказать, что все остальные шотландки – уродины?

– Хочу сказать, что там наверняка много красавиц, но вы их всех превосходите…

«И что мы за люди такие – представители мужского рода? – подумал он с мимолетными угрызениями совести. – Едва расставшись с любимой женщиной, готовы язык чесать с первой встречной красоткой…»

– Вам все же следует поберечься, – сказала она вдруг. – Этот Вудсток – один из любимчиков герцога Бекингэма…

– То-то я и смотрю – ухватки у него… – сказал д’Артаньян понимающе. – Оскорбляет дам действием, а вместо того, чтобы за шпагу схватиться, как положено дворянину, стражей грозит…

– Я говорю вполне серьезно. Он человек злопамятный и мстительный. Мне беспокоиться нечего – в отцовском доме я буду под надежной защитой, но вы, сдается мне, человек здесь случайный и можете оказаться мишенью его мести…

– Дорогая леди Джен, – сказал д’Артаньян. – Вам известно, что такое гасконцы?

– Признаться, нет.

– Гасконцы – это, как бы французские шотландцы, леди Джейн, – сказал д’Артаньян уверенно. – Разве что не носят юбок. Во всем остальном же они ничем не уступают шотландцам… Позвольте вашу руку, лестница скользкая от ночной сыро– сти…