Сергей Олегович - Третий фронт-2
- И много у тебя таких уголовников, с боевым опытом?
- Много, не много, но десятка два наберется - ответил Немченко.
- Вот и оформляй всех, всех заберу - подвел итог Олег - сейчас извини, мне надо еще со всеми переговорить. Хотя бы парой слов с каждым перекинуться.
- Ладно, майор, не буду мешать - поднялся со стула зам начлага.
- Сиди, сиди, ты то их знаешь. Может, подскажешь что, толковое по ходу дела.
Есть, после вида того шашлыка, Соджету расхотелось напрочь, а вот попить чаю за эти шесть часов собеседований пару раз удалось. Он переговорил со всеми теми, кого он планировал забрать и также с теми, кого ему рекомендовал Немченко. По ходу разговора капитан давал толковые советы относительно того или иного человека. Чем изрядно облегчил работу Олегу. Один бы он потратил времени раза в два больше.
- Спасибо тебе, Кирилл. Без тебя бы промудохался дня два. Слушай, а тебе, наверное, достанется за помощь мне - майор озаботился судьбой этого хорошего человека.
- Это вряд ли. Ты чего думаешь, Черниченков здесь не показывается, ждет, когда ты уедешь. Потом конечно проорется, напьется и успокоится - спокойно ответил тот.
- Как я понял тут с блатными у вас проблемы большие - Олег начал новую тему.
- Да как сказать. Если говорить об уголовниках, то там как ты понимаешь своя иерархия, еще жестче чем в армии. Есть воры в законе. Они не работают никогда. Дальше идут блатные - эти тоже если и работают, то на очень не пыльных и хороших должностях. Например, помощником начальника прод склада. Есть и среди них бригадиры и учетчики. Потом - всякие деятели средней руки: воры, грабители, медвежатники, а уж за ними форточники, карманники, жулье мелкое, да и просто шпана уличная. Все они, конечно же, стараются пристроиться получше, но вообще-то работают и работают нормально. Политические конечно же живут хуже. У них почти нет силы. Если и попадаются явные лидеры их либо воры к себе приближают, либо убивают по-тихому. Вот такие не веселые дела тут у нас. Была бы моя воля - я бы всех воров в законе и блатарей к стенке поставил.
- Кирилл, а где тут у вас самые борзые воры обитают. Хочу посмотреть на эту погань - у Соджета появилась очень интересная идея, и он решил ее реализовать незамедлительно - преподать кое-кому пару уроков хороших манер.
Он вышел в коридор, заглянул в кабинет начлага, но там никого не было. Спустился на первый
этаж, и окликнул дежурного по администрации сержанта, читающего газету - Эй, найди мне Черниченкова, скажи, что я приказал, пусть побыстрее поднимется в свой кабинет. Ему было неприятно видеть этого откормленного и вполне довольного жизнью сержанта, читающего в тепле газету, когда в стране миллионы людей голодали и работали по двенадцать часов в холодных цехах заводов - Бегом, самка собаки, минута времени. Время пошло. Не успеешь, пристрелю нах.... Дежурный вылетел из здания, быстрее, чем снаряд из пушки. Видимо он понял, такой - пристрелит.
Через несколько минут в открывшуюся дверь своего кабинета осторожно протиснулся начальник лагпункта.
- Вызывали товарищ майор - робко переспросил он. По злобному виду Олега было понятно, что грядет буря. И зря Черниченков надеялся, что потеря двадцати человек, которых забрал с собой этот ненормальный самая большая проблема. Проблемы начинались только теперь. Даже выпитый спирт не давал обычного ощущения важности и вседозволенности.
- Нет, б...ь, прикалываюсь, сижу. Сколько у тебя в лагере уголовников не работает? - неудержимое бешенство охватывало Олега. Зверь просил крови.
- Все работают - прошептал теперь уже скорее всего бывший начальник лагеря. Но, вовремя спохватившись, добавил - только те, кто санчасти лежат. Больные.
- Не п....и, б...ь, больные. Я тебя сейчас самого больным сделаю. Чтобы через пять минут все блатные и воры в законе стояли перед администрацией. Бегом б...ь. Черниченков исчез за дверью и в коридоре послышался его визгливый голос. Соджет специально засек время. В пять минут конечно же никто не уложился, но минут через десять в дверном проеме показалась красная морда начальника лагпункта - Товарищ майор, ваше приказание выполнено. За это время Олег успел попить чаю, надеть полушубок и даже немного успокоиться.
На площадке перед зданием администрации стояло человек сорок. Они пытались изображать какое-то подобие организованного строя. Именно подобие, так как стоявшие, вид имели крайне самоуверенный, если не сказать наглый. Они курили, переговаривались, и вообще стояли с таким видом, как будто бы их оторвали от очень важных дел ради прихоти какого-то чудака на букву М.
Соджет спустился с крыльца администрации и направился к уркам. За ним следом из здания вышли несколько его бойцов, сам Черниченков, человек пять - семь вохровцев. Последним было интересно посмотреть на этот спектакль. Как никак развлечение в их серой и однообразной жизни.
Когда до блатарей осталось метров шесть - семь один из них, видимо или самый главный, или самый наглый обратился к Олегу.
- Чего звал начальник, опять агитировать будешь.
Но агитировать их никто не собирался
- Так, граждане уголовники, запомните этот день на всю свою оставшуюся короткую жизнь. С сегодняшнего дня у вас один выбор или вы работаете как все, или всех вас и всю такую мразь, как вы, мы будем расстреливать.
- Э, начальник не гони волну. У меня чирик капает, и пусть капает. А будет вышка, тогда и подкатывай - раздался голос из толпы.
- Это кто там такой умный раззявил свою помойку - спокойно парировал Соджет. Ярость куда-то ушла. Осталась злость. Холодная и жесткая злость. И ничего более.
- Это ты здесь такой смелый, пока вохра за спиной с автоматами стоит. А зайди к нам в барак, покалякать за жизнь. Мы тебя быстро из Васьки в Машку перекрестим - ответил зек, стоявший ближе всего. За спиной у него дружный раздался гогот.
Олег, не спеша, расстегнул портупею и бросил ее рядом с собой на снег. Отметив боковым зрением, что его ребята рассредоточились, перекрывая возможные сектора стрельбы, и при этом как бы невзначай передернули затворы своих ППД. Где-то сбоку появился Немченко, держа руку на кобуре с пистолетом.
- Что здесь происходит - завопил своим визгливым голосом начлаг - Я протестую, у вас нет права устанавливать здесь свои порядки. Видимо выпитый спирт, все-таки оказал свое пагубное влияние на этого вообще-то трусливого человека.
- Е...о завали - рявкнул на него Соджет. Такой рык мог остановить даже носорога, а уж трусоватого по своей природе Черниченкова и подавно.
- О, гляньте братва, а начальничек-то раздевается. Бес, наверное, ему твоя идея так по душе пришлась, что он решил прямо тут перекреститься - раздался голос из толпы, а громкий смех почти заглушил последние слова говорившего.