Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

За ним второй. Пониже, тоже в годах. В глазах холодная уверенность. Рыжие волосы уложены, у крючковатого носа россыпь веснушек. Выглядит как добрый дядюшка Джонс с печеньем. Но нихера подобного. Аура вокруг пульсирует с намерением убивать.

Первый, судя по сходству с тем убитым мной засранцем в Сожжённом лесу, сэр Блэквуд а второй Максвелл, как говорилось в докладе.

— Здесь чужаки! — замечает нас первый из гвардейцев.

Собственно, бежать мы не могли. Наверху бьются наши. Как мы можем отступить? Поэтому, встаём в боевые позы и готовимся к схватке в этом подземелье, что станет склепом.

— Ох ты, какая встреча, — Блэквуд Старший останавливается на верхней ступени. — Крысы уже в подвале. Что несомненно экономит время на поиски. Сэр Максвелл, — обращается он к рыжему. — Помните, я говорил, что в случае диверсии, крысы обязательно пойдут через подземелья?

— Помню, сэр Блэквуд. Вы как всегда правы. — кивнул рыжий подхалим.

Блэквуд тонко усмехнулся, оглядел нас:

— М-м, и кто тут у нас? Магистр и два мастера. Забавно. Империя совсем обеднела, раз шлёт мастеров на убой? А ты, — он прищурил взгляд. — Вообще, похож на подростка с бородой.

— Эй, дедуля, — не выдерживаю. — Вообще-то, мне уже восемнадцать.

Максвелл хмурится, разглядывая меня по-новому. Затем фыркает:

— И правда! Сосунок же! Это твоя борода⁈ Вот умора! У тебя же борода накладная! — и он взглянул на Блэквуда. — Сэр Блэквуд, в очередной раз восхищаюсь вашей наблюдательностью.

Тот хмыкнул.

— Хватит болтовни, — звучит механический голос Абызовой. — Вы преграждаете путь. Уйдите или умрите.

— Как прямолинейно. Мне нравится, — Блэквуд достаёт эфирный клинок. Длинный, изящный, с гравировкой. — Что ж, леди, потанцуем? — и говорит своему напарнику. — Максвелл, на тебе мастера.

— Сэр Блэквуд! — осторожно обращается командир гвардейцев. — Будут ли какие-то указания⁈

— О, точно, совсем забыл про вас… — задумчиво произнёс тот…

Как в этот миг три горизонтальных золотых серпа сорвались с перчаток Абызовой. Параллельно друг другу, разрезая перед собой всё! В том числе и десяток подмастерьев.

Кра! Вжу!

Никто из них даже не успел среагировать, как оказались разрублены на три части.

БЗЗЗ!

Блэквуд остановил три серпа мечом, развеяв их техникой рассечения.

— О-о, неплохо, имперка, — ухмыльнулся он. — Но разве красиво прерывать чужой разговор?

— Заткнись и дерись, — механическим голосом отвечает Абызова и встаёт в невъ*бически крутую боевую позу.

Блэквуд больше не улыбается. Что-то смутило его в её позе. Но что? Рукопашный стиль? Или поток эфира в металлических перчатках? Они прям вибрировали! Как бы то ни было, он посерьёзнел и произнёс:

— Максвелл, разберись с мастерами как можно быстрее.

Тот нахмурился:

— Понял.

Абызова же шагнула в сторону, встав по центру коридора подземелья, прикрыв нас:

— Думаете, я позволю к ним добраться? Сейчас я ваш противник.

И бросается в атаку!

Неожиданно.

Резко.

Как пантера за добычей.

Вот только против неё не слабаки.

Блэквуд встречает её удар с грацией. Клинок сталкиваются с металлической перчаткой, высекая снопы искр. Наносит контр-удар. Несмертельный, а дабы проверить способности нашей шлемоголовой. В любом случае, у них завязался плотный бой. Британец не отпускает её из схватки, не давай ей отвлечься на Максвелла.

А рыжий, как послушный солдат, исполняющий приказ командира, уже шёл на меня с Ингрид. Две короткие сабли в руках. Резкий рывок, и он сократил со мной дистанцию, намереваясь отрубить сначала голову мне, а вторым движением Ингрид.

— Осторожно! — кричит Абызова.

— Не отвлекайся, имперка! — усмехается Блэквуд, нанося ей порез.

Сабля Максвелла должна снести мне пол черепа. Будь я мастером, так бы и произошло.

Однако, успеваю отклонить его первый же удар. И лезвие срезает пару волосин с башки. Отклоняю второй удар. Третий. Его комбинация оказывается провальной. Да, кинжалы против сабель не лучший расклад по дистанции. Но они не такие КОРОТКИЕ как говорила Ингрид! Так что справляюсь!

— К-КАК… — Дочь Хальвдана же, осознавшая, что мы оба ещё живы, трясёт головой и бросается в сторону, в попытке зайти Максвеллу в спину, но тот просто отмахивается, от чего эфирная волна отбрасывает её к стене.

— Не мешайся, детка! — ухмыляется он. — Мужчины разговаривают.

— Я тебе не детка! — та вскакивает, сплёвывая кровь.

А я пользуюсь происходящим. Бросаю нож ему в морду. Тот отбивается саблей, но второй нож уже летит низом, ему в пах.

— Грязный приём! — Максвелл едва отскакивает, как от кипятка.

— Ты ещё удивишься! — ухмыляюсь, формируя контур.

Абызова тем временем пытается пробить защиту Блэквуда. Удары быстры, точны, но старый магистр читает их.

— Уральская школа, если не ошибаюсь? — комментирует он, уклоняясь от атаки, которая разорвала бы на куски какого-нибудь мастера. — Мощь, напор. И никакого изящества! Посредственность!

Та не отвечает. Просто бьёт, бьёт, бьёт. Кулаки, локти, колени. Всё тело, как, чёрт дери, роботизированный организм.

И вдруг.

Финт!

Удар кулаком нашей уральской девочки оказывается отвлечением. Настоящая атака — эфирный дротик, выпущенный из-под локтя.

Блэквуд еле успевает отклонить башку. Дротик чиркает по щеке, оставляя кровавую борозду.

— О! — он касается пореза. — Давно я не получал ран. Похвально.

И его аура меняется. Резко. Только что была размеренной, как река, теперь же мощная, как водопад.

— Полагаю, пора заканчивать.

Следующий его удар меча Абызова не видит. Просто в один момент он мелькает там, а в следующий — клинок уже пробивает её защиту. Только шлем спасает от обезглавливания. Лезвие скользит по зеркальной поверхности, высекая сноп искр.

Абызова отскакивает от Блэквуда. Оглядывается на меня с Ингрид. Механический голос звучит напряжённо:

— Ещё живы… — она УДИВЛЕННА! Ну, её можно понять. Всё же два мастера первой ступени против магистра, как мухи против жабы. — Продержитесь ещё немного, Волков! Не лезьте на рожон!

Но Блэквуд атакует, не давая ей передышки:

— Не отвлекайтесь во время боя, леди! Это дурной тон! Я же говорил!

Та отбивается и они разрывают дистанцию.

А после происходит то, от чего Максвелл остановил свою очередную атаку, а я защитный контур.

Воздух вокруг Блэквуда и Абызовой начинает искажаться. И их эфир сгущается, принимая формы.

За спиной британца материализуется силуэт огромного чёрного ворона с растопыренными крыльями. Птица размером с лошадь, глаза горят синим, клюв