Ворошиловский стрелок. Книга 1 - Дмитрий Найденов
Свой выстрел произвёл чётко, а лоб пулемётчика. Как только он отгремел, раздалось ещё пять выстрелов, и если ещё трое упали, молча, но двоих не зацепило вообще. Хорошо, что я успел перезарядить, и, прежде чем пулемётчик выстрелил в нашу сторону, всадил пуля во второго. Последнего немца поразили, как минимум три пули, не замешкайся он, сдёргивая автомат с плеча, а отпрыгни в сторону, он мог бы ещё посопротивляться, но, оставшись на месте, подписал себе смертный приговор.
— Ладно у тебя вышло, — сказал сержант, вставая рядом со мной, — а я вот промахнулся, даже стыд берёт, дёрнул винтовкой в последний момент, а целился в голову, вот ему по каске рикошетом и прилетело, — расстроенно произнёс сержант, опустив взгляд и стыдясь, как ученик на уроке, за плохо сделанное домашнее задание.
Глава 21
'ДП (Дегтярёва пехотный) — ручной пулемёт калибра 7,62 мм, разработанный Василием Алексеевичем Дегтярёвым.
Масса, 11,8 кг (со снаряжённым диском на 47 патронов), 1,6 (пустой магазин), 2,7 (снаряжённый магазин).
Патрон — 7,62 × 54 мм R
Скорострельность — 500—600 выстрелов/мин.
Эффективная дальность — 800 м.
Максимальная дальность до 2500 м.
Вид боепитания — плоский дисковый магазин на 47 патронов.
На начало Великой Отечественной войны по штату в стрелковой роте РККА полагалось 6 ручных пулемётов ДП-27.
Шесть пулемётов были распределены по подразделениям внутри роты. Обычно их сводили в пулемётный взвод, либо по два пулемёта закрепляли за каждым из трёх стрелковых взводов. В каждом стрелковом отделении тоже был свой пулемётчик с ДП.
Эта норма действовала, именно, на момент начала войны. Уже в июле 1941 года штаты начали менять, позже количество ручных пулемётов в роте стали увеличивать — через год их было уже 12, а к 1943 году добавили и станковый пулемёт в дополнение к ручным'.
Окрестности Барановичей. Деревня Озерец.
Трофеями стали 2 пулемёта, 2 мотоцикла с коляской, 2 винтовки маузер 98 и 2 пистолета-пулемёта МП-38, 6 гранат и патроны. Теперь у нас на каждого стрелка было по пулемёту, и пришлось быстро объяснять, как им пользоваться, точнее, как перезаряжать, сменять улитку с патронами, стрелять одиночными и очередью и как ставить на предохранитель. Все повторили трижды, и только после этого мы отправились к точке нашей засады. Добрались быстро, вот только движения противника так и не заметили, дорога была пуста, и это было странно, хотя шум моторов слышался со стороны Халапья.
Через двадцать минут ко мне подполз Рытнёв.
— Командир, тишина, что делать будем? — спросил он.
— Ждать, если у них всё по времени, то завтрак они закончили двадцать минут назад, вопрос, куда поедут. Пост у них здесь стоит. Значит, как минимум должны послать кого-то сообщить, что они выдвигаются, а раз никого нет, то поедут в этом направление. И ещё один момент, наша деревня находится за лесом, в принципе, выстрелы могли и не слышать, тем более, если у них работали двигатели машин и танков.
— Так если они целый полк сюда направят, то что будем делать?
— Если машины, то ерунда, а вот если танки и много, то придётся отступать. Но в любом случае Адам пусть готовится взрывать первый танк, бронетранспортёры и лёгкие танки не трогать, он ждёт только тяжёлый. Первым они его тоже не пошлют, вдруг впереди пушка спрятана, пожертвуют лёгким танком, а тяжёлый пойдёт вторым или даже ближе к центру. Тем более, средние танки могут быть командирскими, вот на такой и надо целиться, в любом случае, если они пойдут в эту сторону, то грозят ударить в ваш тыл и остановить у вас их нечем. Так что вариантов у нас с тобой не так и много, если колонна большая, взрываете средний или тяжёлый танк, он блокирует дорогу, по возможности обстреливаете с пулемётов колонну по одной улитке и уходите сразу, без всяких вариантов. Моих забираете с собой, один мотоцикл оставляете мне, спрятаны они хорошо, не должны будут сразу найти. Я вышибаю водителей техники и ухожу за вами, встречаемся в деревне Хороща, где и встретились первый раз. Там уже решим, что делать дальше, — ответил я.
План, честно признаться, никуда не идёт, но против целой колонны мы не вытянем, да и первая немецкая колонна, встреченная под Борками, была чисто пехотной, фактически без брони, а у этой я видел танки и два лёгких уничтожил, но там были и средние, которым моя пукалка, как слону дробинка. Можно попробовать сбить гусеницу, но с одного выстрела это маловероятно, а десяток мне никто не позволит сделать. Значит, я всё сделал не так. Нас здесь размажут, около тысячи солдат выстроят цепью, обойдут по дальней кромке, и всё, да хотя бы взять крупнокалиберные пулемёты, фактически пушки, ими нашинкуют лес как капусту, нет, план надо переделывать.
— Сержант! Рытнёв!
— Я, что случилось?
— Случилось, здесь встречу колонну я один и один на мине, на выезде из леса, у самой деревни, там не хуже место есть. Мину переставляете, шнур длиннее берёте, в деревне поищите, верёвок там хватает. Я буду стрелять один, так и не напугаем немцев, и, открыв ответный огонь, они никого не смогут задеть, а так они наши пулемёты со своих 20-миллиметровых задавят за две очереди, у них Панцирь-2 много танков, я их с такой дистанции не возьму, а ближе подпускать это на один-два выстрела и всё. Меня такой расклад не устраивает, поэтому здесь их встречу я, после того как подобью один бронетранспортёр, они пустят вперёд танк и пехоту. Я отойду, мне с гранатой возиться с таким ружьём несподручно, а бросать его нельзя, поэтому мне помощник и нужен.
Отстреляюсь, выманю танк, его подрываем и отходим за деревню, там лес ещё лучше на высоком холме, всё как на ладони будет. Там повторим, и они пустят бронетранспортёры вперёд, их и выведу из строя, а вы пехоту посечёте, оттуда уже уходим, куда планировали. Первый раз они будут опасаться ловушки, второй раз уже сделают по-нашему, да и, может, в лесу ещё одну засаду