Сим Никин - Рекрут

   - Жри давай, - раздался рядом чавкающий голос интенданта. - Ослабнешь - пристрелят сразу.

   - Не успею. Пить-то здесь дают?

   - Что не успеешь? - не понял тот. - А пить, вон, пей сколько угодно.

   Толстяк показал на два больших деревянных корыта, у которых на четвереньках стояли несколько человек. Кто-то зачерпывал воду ладонями, кто-то пил прямо из корыта. Денис втиснулся между двумя пленниками. Сперва зачерпнул, было, ладошкой, но потом, по примеру соседей, наклонился и припал к воде губами. Напившись, поднялся и побрел, выглядывая место, где устроиться на ночь. В воздухе стоял смрад, словно от общественного туалета.

   - Эй, Дионис, ложись здесь, - снова окликнул его толстяк. - Или по нужде собрался?

   Денис молча опустился рядом с ним.

   - Если хочешь по нужде, то иди щас, - продолжал инструктировать тот. - Ночью могут и пальнуть. И пить ночью не ходи. Вообще ночью ходить нельзя. И разговаривать нельзя. Могут стрельнуть на голос. Один тут во сне кричать начал, так басурмане пятерых человек положили. Троих сразу, а двум раненым поутру саблями головы снесли. Зато тот, кто кричал, живой остался. Правда, не долго. Ему сегодня утром голову срубили, когда подняться не смог.

   - Ты тут, я смотрю, долгожитель. Звать-то тебя как?

   - Георгий я, Юдин. Не менее неделя здесь уже. Но я крепкий. Выдюжу и еще.

   - Как попался-то? Чего не ушел за реку?

   - А как я мог попасться-то? - переспросил бывший интендант и тут же сам себе ответил: - Дык, знамо как. Пьяный с девкой в том бараке на сборном пункте забавлялся, там и уснул. Утром очнулся, когда меня уже по песочку волокли привязанного к татарской лошади. Сперва думал, шайка крымчаков просочилась и озорует, а оказалось, тут целое турецкое войско к городу подошло. А крымчаки при них. Ты чего лыбишься?

   - Да так, - Денис не мог погасить непроизвольную улыбку, растягивающую его губы. - Мы с тобой, оказывается, одного поля ягоды. У меня тоже все беды от баб.

   - А-а, - протянул Георгий, вспомнив поведанную попаданцем историю. - Это да. Во всем они виноваты, бесовские порождения.

   - Чего тут так воняет-то? Уборная, что ли, рядом?

   - Ага, рядом. Идешь в центр этого загона и делаешь там все дела. Сядешь у забора - пристрелят.

   - Ясно. А бежать ты как думаешь?

   - А я об этом думаю? - удивился толстяк.

   - Если у тебя голова на плечах есть, значит, ты обязан о чем-то думать. А о чем еще можно думать, находясь здесь? - Денис сам удивился своим словам.

   - Шустрый ты, я погляжу. И как ты предлагаешь бежать с этими украшениями? - Георгий звякнул кандальной цепью. - Нет, брат, это верная смерть. Надо продержаться, пока наше войско разобьет чертовых басурман.

   - Не думаю, что это скоро случится.

   - Это почему это? Всегда били, и сейчас побьем! - повысил голос собеседник и вдруг, пригнув пониже голову, зашептал: - Потише надо. Не то, пальнут.

   - Да побьем, побьем. Да только, скоро ли? - Денис тоже перешел на шепот. Увидев, как вновь вскинулся бывший интендант, поспешил продолжить: - Ты, Жор, сам посуди, отчего это турки так основательно здесь строятся? Ты, кстати, не знаешь, чего это они тут затеяли? Нет? Но все ж согласись, для того, чтобы развертывать такие работы, нужно иметь основательную уверенность в том, что пришли надолго. Или я не прав? Для чего они копают эти ангары? Для чего строят такую основательную мостовую? Вот ты бы стал так основательно устраиваться, не будучи уверенным в том, что пришел всерьез и надолго? А?

   - Может, ты и прав, Дионис, - после некоторого раздумья, ответил толстяк. - Но не может того быть.

   - Факты - вещь упрямая.

   - Ась?

   - Бежать, говорю, надо, пока силы есть. Я сегодня-то еле живой. А завтра от такой работы и вовсе загнуться могу. Лучше уж пусть пристрелят на бегу, чем зарубят саблей, как скотину, когда выбьюсь из сил.

   - Тише вы, аспиды, - еле слышно прошептал из темноты кто-то, лежащий поблизости. - Вон, турка поднялся. Ща стрельнет, невинные люди из-за вас, говорунов, пострадают.

   - Да пошел ты, торчок сыкливый, - огрызнулся Денис, вспомнив слова из армейского сленга того мира, которыми когда-то обзывали его самого на инетовских форумах отслужившие в армии юзеры, в спорах о необходимости всеобщей воинской повинности. Но громкость, все же, убавил.

   Парень попытался разузнать у собеседника какие-нибудь подробности о здешнем строительстве, но оказалось, что тот кроме загона и выработки нигде не был и ничего не видел. Да и вообще, толстяк вскоре шумно засопел, поджав к животу коленки и подложив ладошки под голову.

   Денис задумался о перспективах. Интендант прав - бежать со скованными ногами, мягко говоря, нереально. Но и смириться с безнадегой он не мог. Просто не верил, что все может вот так закончиться. В последние дни его столько раз выносило из подобных тупиковых ситуаций, значит должно повезти и в этот раз. Обязательно должно! Не зря же Тимофей считает его везунчиком. Мда, нашел тоже везунчика, мля... Ну да ладно.

   Так размышляя, он задремал, а когда проснулся, была уже глубокая ночь, погрузившая в сон все вокруг, исключая лишь певучих сверчков, перекликивающихся на все голоса.

   Приложив палец к губам, Юсуп показал в сторону противоположного склона. Удивившись, что следопыт призывает его к тишине, будто он сам этого не понимает, Тимофей выглянул из-за куста, и чуть было не выругался в голос. По свежесрытому пологому подъему ехали два всадника. За ними на веревке, привязанный за руки бежал Дионис. Что же с Лексеем? Убит? Сбежал? Выстрелов слышно не было.

   Разведчики переглянулись. Пробраться настолько близко, чтобы подробно рассмотреть строительство, им так и не удалось. Заросли напротив выработки активно вырубались и кишели солдатами. Вероятно, после обнаружения подземелья с засевшими в нем русскими, турки стали более серьезно относиться к мерам обеспечения безопасности.

   С того места, куда удалось подобраться, видно было только строительство непонятной мостовой, под которой проходила неглубокая канава с укрепленными тонким частоколом краями. Решили остаться здесь до вечера - авось удастся разглядеть что- нибудь интересное. Но вид плененного Диониса сбил все планы. Если он не выдержит допрос, а басурмане в этом деле мастера, то врагам скоро станет известно и об их присутствии. Значит необходимо выбираться отсюда, пока есть возможность.

   Юсуп жестом показал Тимофею, что надо уходить. Когда отползли на достаточное расстояние, чтобы можно было без особой опаски переговариваться, обсудили сложившуюся ситуацию. По-всякому выходило, что оставаться здесь дальше опасно. Оставалось решить, двигать ли в обратный путь сразу или сперва вернуться к обговоренному месту сбора. Если Лексей не попал в лапы к басурманам и остался жив, то он наверняка придет к этому месту. Если же погиб или не явится по другой причине, то в лучшем случае они зря потеряют время, в худшем - вместо молодого разведчика дождутся турков.