Сергей Калашников - Вожак младшей стаи
— Ещё что-то?
— Шнурки у вас измялись, погладить бы! — сверкнула она глазами, да и пошла прочь.
Ну и пусть смеется ей вслед. Не обернется!
Мелкую поджидала после этого в столовке, послав сообщение.
Вскоре дождалась, и не только её — как обычно, появились оба, сели с Нах-Нахом с двух сторон, почти одинаково приготовившись слушать. Ага, собрались решать проблему мирового значения!
— Зеркало нужно. И всё.
— Ты чего такая? — Нах-Нах нагло отхлебнул молока из её нетронутого стакана. — Не будешь?
— Да пей уже. А я нормальная.
— Ну и где мы тебе его возьмем? Что, так срочно нужно? — Мелкая смотрит как-то хитро.
— Синяк на заднице рассмотреть не смогла.
Эти дураки фыркнули.
— И не смешно!
— Кто поставил? — спрятала улыбку Нинка. — Не тот ли препод по физике, симпатичный и со шрамом?
— Он просто друг, — возмутилась Фёкла, — так бы я и позволила!
— Друг? С каких пор?
— Вернемся к нашим тараканам, — благородно спас её Нах-Нах. — Так где ты предлагаешь тебе зеркало раздобыть?
— Ну, — смутилась Стебель, — если целый интернат с Земли раздобыли, то чего ж одно зеркало-то не найти?
— А что? — мечтательно произнес Фёдор. — Кстати, Нинуль, завхоз просил слетать в Чёрное за крупами для столовки. Может, там в лавке и посмотрим?
Нинка постучала по его голове кулачком, а Фёдор вдруг замер с открытым ртом. Переглянулся с подругой, да только их и видели — рванули, не объясняясь, куда-то к ограде.
— Вот и поговорили, — вздохнула всеми покинутая Фёкла и приступила к запасному плану. А что, у каждого нормального шпиона должен быть план «Бэ». Хотя причем тут шпионы, она не подумала. Не важно. Суть в том, что не надо ей от директора никаких одолжений, то есть она сама себе в комнате дверь сделает. Ну как — не совсем сама, разумеется. Благо есть одна гениальная мысль.
Идти тут не так чтобы далеко, часа три — спешить в выходной надобности не было. Шла в охотку по широкому прокосиву — газону, подстриженному фермиками. Приятно и легко, когда округа прекрасно просматривается и не путается под ногами начинающая жухнуть трава.
Термитник обнаружила там, где и ожидала. Постояла немного поодаль — страшновато было. Пройти последние двадцать метров никак не смогла — смелость улетучилась окончательно.
— Прораб! — позвала негромко.
Некоторое время ничего не происходило. Есть ли там, в этом термитнике, кто живой, и не скажешь. А вокруг красота — река рядом, так и тянет искупаться. Небо голубое, птички поют… то бишь ни одной злобной твари в округе. Словно полоса отчуждения опоясывает жилище инопланетных монстров — светло-серого окраса перевёрнутое ведро высотой с четырёхэтажный дом.
Появилось чудовище совсем бесшумно. В груди разом застучало. Икры налились тяжестью, коленки словно размякли, а по спине побежали мурашки. Ну не дура ли она, просить этих тварей о том, без чего не так уж сложно обойтись. Да могла бы кусок фольги попросить у поварихи и растянуть на стене — пусть и не идеально, но пользоваться можно.
Но не отступать же теперь, когда уже столько прошла!
— Вот, смотрите, — вызвала на визоры фото дверцы в комнату директора. — Мне к моей комнате такая же нужна. Не поможете? Ой, а как же я вам это покажу, ведь у вас глаза расположены не так, как у нас? И проекция изображения на глазное дно как-то по-другому должна происходить? — Фёкла в растерянности замерла со снятыми со лба визорами в руке.
— Я вижу, — скрипнул Прораб. — Это вход в кабинет главного школьника. Какие надо внести изменения?
Стебелёк поспешно напялила свою аппаратуру обратно на голову и добавила, сменив фотку — теперь на экране был вход в её пещерку.
— Вот здесь нужно также сделать. Пожалуйста!
— Это всё? — проскрипел вдруг голос таракана, едва не сделав её заикой. Не голос, а интонация — очень уж резко прозвучал вопрос.
Стебелёк неуверенно кивнула. Хотя это было далеко не всё, чего хотелось, но наглеть резко расхотелось. И вздрогнула, когда к визорам прикоснулся усик. Что уж там делалось — не ясно, но происходило это недолго. Стало неудобно, что фермик мог увидеть и другие фотки. Её маленького окна и большого, в комнате Батона. Зеркало в умывальне и голую стену в пещерке.
Успела покрыться липким потом, когда таракан важно кивнул огромной блестящей головой, и проскрипел:
— Одобрено, соседка. Приступаем.
— Вот план еще, — Стебелек полезла в карман за бумагой, страшно боясь, что с планом разбираться будет сложнее. Сама рисовала, и удалось ей это… не то, чтобы слишком хорошо. Но подняв голову, никого перед собой не увидела а, краем глаза уловив движение, обернулась в сторону интерната.
Во как! Две крупных особи в сопровождении табунчика насекомых размером с овцу удалялись на приличной скорости, буквально на глазах истаивая в размерах и приближаясь к горизонту. К школе побежали.
Связаться! Предупредить! И напороться на самого Егора Олеговича!
— Там эта… Сейчас два таракана придут, ненадолго. С маленькими. Не напугали бы кого.
— А вы собственно где, Фёкла Максимовна?
— Неподалеку, — буркнула она, обрывая связь.
Невольно обвела взором окружающее пространство — посреди ровно подстриженной равнины по-прежнему одиноко возвышается термитник. И никого. Только птички поют. А ей пора возвращаться.
* * *Развернулась и пошла. Послеполуденный Гаучо прокалил землю и от газона ощутимо поднимался тёплый воздух, образуя лёгкое марево. Шагалось по-прежнему легко, но на душе было тревожно — не поднялась ли в школе паника от появления немаленькой толпы членистоногих. Наверное, из-за этого невольно торопилась.
Примерно на полдороге встретила возвращающуюся «бригаду» — колонна по два приняла вправо и просвистела мимо, подняв пыль. Один из «больших» остановился. На его лбу между усиками выше жетона была сделана надпись белой краской: «Бригадир».
— Комната — ключ, — сказал он. И в ладонь легла круглая монета с непонятными закорючками.
Вот и всё, а дальше оставалось любоваться столбом зеленой пыли, вздымаемой этими метеорами. Траву что ли на бегу стригут?
Стебелёк взбодрилась, поудобнее перехватив Драгуновку, и потопала дальше. И тут увидела несущийся навстречу знакомый грузовичок.
Первая мысль была спрятаться и отлежаться в траве. Да только её уже явно заметили. Дорога-то от интерната до тараканьего дома ровнёхонько подстрижена, так что видно далеко.
Ну и ладно, она как раз уже подустала, так что с удовольствием прокатится, хоть бы и рядом с директором. Быть гордой не с руки, опять же решительный настрой из неё до сих пор не выветрился. Пофиг ей все директорские непонятки. Пусть хоть на голове ходит!