Владимир Балашов - Ликабет Книга 2

— Они пошли по берегу реки, там есть тропа и в узком месте переход по поваленному дереву на другой берег, а дальше не знаю. Тебе будет трудно найти их ночью, вождь — помолчал, еще раз внимательно посмотрел в его лицо, и уверенно добавил — но я вижу, ты их найдешь. Когда найдешь, не убивай Сегимунда, он сын вождя.

— Будет видно, Сегивиг. Если с моей женой все хорошо, то я его не убью.

Херуск кивнул.

— Я пойду с тобой.

— Если сможешь, иди, но ждать я не буду.

Буховцев поднялся к стоянке, осмотрел вооружение спящих херусков, и выбрал щит по — приличнее. По сравнению с этим творением местного умельца римские и эллинские щиты выглядили как изделия из далекого будущего, но выбирать не приходилось. Щит на охоту он не брал, и сейчас без привычного вооружения, чувствовал себя почти голым. Валерий посмотрел на полную Луну в сером ночном небе. Она сияла как огромный, матовый фонарь и освещала окрестности блеклым серебристым светом. Что же, сейчас и это в помощь, а помощь ему нужна. Непростая ему предстоит ночь. Буховцев собрался, вдохнул побольше свежего ночного воздуха, и пустился бегом по едва различимой в темноте, тропе.

Вскоре он добрался до лежащего поперек реки, поваленного дуба. В этом месте река была узкой, как ручей, а за рекой перед ним лежали низкие крутые холмы, покрытые густым лесом. Из донесений разведки Буховцев знал, что местность здесь труднопроходима из‑за ручьев и крутых оврагов. Задачу это ему не облегчало, но и похителям тоже. Что же что есть, то есть. Он перешел на другой берег и продолжил погоню. Несмотря на ровный, блеклый свет от полной Луны, какую‑либо тропу в темноте различить было сложно, и Валерий шел скорее по наитию, изредка находя приметы, свежие следы и убеждаясь в правильности пути. Эта ночная погоня прошла перед ним калейдоскопом овещенных лунным светом полян, склонов холмов, темных чащ и оврагов. Непросто было бежать по ночному лесу. В его далеком будущем, это был давно забытый навык, а здесь бегать и ходить ночью приходилось часто. Может, поэтому он научился сносно видеть в темноте. Конечно не так, как местные народы, но все равно, навык позволял ему не падать носом в кусты через каждые десять шагов. Валерий потерял счет времени, и ему казалось, что он отправился в погоню недавно, но по тому, как стали непослушны ноги и тяжело дыхание, понял, что бежал уже час, а может и больше. Погоня давалась все труднее, и когда Буховцев поднялся в расположенный на пологом холме сосновый лес, то решил передохнуь.

Вокруг были упирающиеся верхушками в звездное небо деревья, а впереди, за ними поляна. Он видел ее по разлившемуся за деревьями, лунному свету. Валерий устало прислонился к стволу дерева и некоторое время просто сидел, ни о чем не думая. Однако потом в голову снова возник вопрос, который занимал его с момента рассказа Сегивига. Что общего у Сакмарда с сыном Сегеста, если они вместе пошли на это опасное дело? Сегимунду была нужна Альгильда, это понятно, но как он спелся с однажды уже убитым призраком из далекого прошлого?

От размышлений его отвлек очень далекий, но явно различимый звук человеческого голоса. Валерий прислушался и уловил разговор на повышенных тонах, на непонятном языке херусков. Он поднялся, несколько раз вдохнул–выдохнул, прислушался к свом ощущениям. Состояние организма было нормальным, короткий отдых пошел ему на пользу. Буховцев снял с перевязи щит, вытащил из ножен меч и осторожно пошел навстречу льющемуся из‑за деревьев, лунному свету.

Поляна действительно была залита светом. Если бы не ночь и Луна, то можно сказать, что светло как днем. Трава, кусты и деревья, все было покрыто серебристо–желтым отсветом. Лишь по краям поляны, у леса, свет сразу переходил в глубокую ночную темень. Похитители были на месте, и это означало, что его погоня закончилась. Посреди поляны стоял Сегимунд и двое юных херусков, а рядом с ними, на земле, сидела Альгильда. Руки и ноги у нее были связаны, но Валерий внимательно посмотрел на Альги, и на сердце полегчало. С ней все было в порядке. Он знал ее уже достаточно хорошо, чтобы понять, что она сейчас возмущена и очень зла. Ее волосы были растрепаны, а резкие движения и звонкий голос выражали гнев, и Буховцев был готов поклястся, угрозы. Что она говорила, с его знанием языка херусков понять было сложно, но пара слов на местном языке точно были неприличными оскорблениями. Сегимунд пытался неуверенно возражать. Валерий внимательнее присмотрелся к его друзьям. Если Сегимунду, насколько он помнил, было около двадцати, то его пособникам вряд — ли больше пятнадцати. Молодость выдавало юношеское телосложение и полнейшее отсутствие растительности на лице. На все происходящее они смотрели полными восхищения глазами. Для них это было приключение.

Буховцев осмотрелся вокруг в поисках самой главной опасности, Сакмарда. Искать долго не пришлось. На другом конце поляны, под сенью дуба стояла одинокая фигура. Силуэт Валерий узнал сразу и понял, что тот давно его заметил. Сакмард смотрел на него, не обращая внимания на разгоравшуюся перепалку. До Сегимунда, да и до Альгильды ему не было никакого дела. Его целью был он, непонятно каким образом оставшийся в живых, наследник Луция Валерия Корвуса, Марк Валерий Корвус.

Вероятно, каким — то образом он вызвался помочь Сегимунду, которому трудно было найти среди своих людей желающих пойти на такое дело, Валерий не знал, но был уверен, что так и было. Может, он расспрашивал о трибуне и увидел в глазах сына вождя гнев и интерес? Может, что‑то другое? И еще одно он понял — Сакмард не видел его особенным зреним магов. Валерий бы это почувствовал. Он вспомнил слова Диогена - 'у них нет нормального пацера. Чтобы общаться с миром они используют какую‑то подмену. Как деревянная нога у безногого'. Вот в чем дело. Анунак, а теперь Буховцев в этом не сомневался, не мог видеть его тайным зрением и ощущать его присутсявие. Вот почему он не заметил его тогда, у реки, и недавно в канабе. Валерий не знал, поможет ли ему это знание, но никаких других преимуществ не находил. Анунак — не человек, живет на Земле тысячи лет, и отправил на тот свет, наверное, уже сотню людей. Так что шансы у Буховцева были невелики. От осознания этого ему стало совсем плохо, но он взял свой страх в руки, и его словно осветило белесым светом, льющимся из 'Проклятой горы', и во время. Воздух вокруг разом сгустился, так, что стало трудно дышать, но белесое видение, это наваждение прогнало. А мы еще и колдуем — констатировал Валерий. Почувствовав защиту, он успокоился и пошел к похителям. Начинать нужно было с них.

— Альги, с тобой все в порядке?

Его вопрос прервал препирательства. Сегимунд резко обернулся, обнажил меч и встал перед Валерием, оставив Альгильду за спиной.