Игорь Харичев - Своя вселенная

«Господи, что он нагородил?! Какая околесица!» – Раздражение поднялось в Астахове. Но вырвавшиеся наружу слова звучали вполне спокойно:

– По-твоему, всё крутится вокруг человека?

– Да! – в непонятном запале вскричал Василий. – Именно так.

Медленно покачав головой, Дмитрий выдал:

– Сомнительная гипотеза. Несерьезная.

– Сомнительная?! Ну… можешь её не принимать! Твоё дело. Но я считаю, что это так.

Было видно, что приятеля задели его слова. И, тем не менее, Дмитрий завершил свой вердикт.

– Гомоцентризм? Человек в центре всего мироздания? Чепуха… Наверно, писатели могут думать подобным образом. Но это не научный подход. – Так делают только безапелляционные заявления. Но в данной ситуации иных вариантов не существовало – он стоял на страже истины.

– Твои двойники говорили то же самое. – Великая обида наполняла голос Петровского.

«А что они могли ещё сказать, если это правда? – сердито подумал Дмитрий. Спорить он не собирался. Было бы о чём. Это же надо! Параллельные вселенные ради разных вариантов судьбы. Глупость! – Ну и какой смысл в параллельных вселенных? – обратился он к самому себе. – Чем обосновано их возникновение? Что первично, и что вторично?.. Уверен, что смогу рассчитать вероятность существования точек перехода, открыть ещё какие-то закономерности, сделать уйму толковых вещей. Но я не знаю, как найти ответ на вопрос: какой смысл в параллельных вселенных? Да и есть ли он вообще в данном случае, смысл?..»

– Как ты себя чувствуешь? – Заботливость жены была приятна Василию.

– Нормально, – с абсолютной безмятежностью выговорил он.

– Рада, что ты пришёл в себя.

Хитрющая улыбка появилась на его лице.

– Я не в себя пришёл, я в свою вселенную вернулся. А своя вселенная, как известно, ближе к телу.

Каким снисходительным стал её взгляд.

– Был бы ещё какой-нибудь толк от того, что ты сочиняешь. А то ведь не печатают.

Выразительный вздох Василия передал всю тяжесть бытия.

– Увы, не каждый мастер находит признание при жизни. Только это не умаляет истинный талант.

– Опять напомнишь мне про Ван Гога и Булгакова?

– Да. Меня вполне устраивает такое соседство.

Поднявшись из-за стола, Петровский шагнул к окну. Сельский пейзаж предстал взору. Внизу торчали кусты крыжовника, за ними частой гребёнкой убегали от дома грядки с луком, редисом, клубникой и ещё Бог знает чем. Грядки упирались в кусты малины, за которыми виднелся меж яблонями соседский дом, а левее поднималась зелёная стена – верхушки берез, ясеней, дубов. Там начиналась территория леса.

Кипучая деятельность протекала в правой части оконного пейзажа – тёща и тесть копались на грядках. Василий терпеть не мог сельскохозяйственных занятий, всячески избегал призывов присоединиться. К счастью, и Света не жаловала подобное времяпрепровождение – куда приятнее для неё было читать серьёзные книги, журналы, писать научные статьи. Петровский повернулся к жене:

– Пойду, погуляю.

Света благосклонно восприняла его намерение. Пройдя сквозь веранду и спустившись по стёртым деревянным ступенькам, Василий выпорхнул за калитку, повернул в сторону леса. Очень скоро он углубился в пространство, захваченное деревьями, кустарником. И чем дальше пролегал его путь вглубь этого пространства, тем тише были звуки, созданные людьми. Он шёл, наслаждаясь тишиной, наполненной слабым шелестом листьев, деловитым пением птиц. Полное отсутствие каких-либо представителей рода людского доставляло ему особое удовольствие.

Василий был погружен в свои размышления. Вчерашняя обида жила в нём. «Гомоцентризм? – мысленно обращался он к Астахову. – Да, гомоцентризм. Только почему надо считать его уделом писателей? Зачем унижать? Быть может, это следующий шаг. Быть может, Хокинг, Виленкин и этот, третий… и Хойл совершили свои открытия именно для того, чтобы вы, господин Астахов, рассказали мне о них, а я придумал перпендикулярные вселенные. По сути, речь об устройстве мироздания, в основе которого тот самый гомоцентризм. Так-то…»

Василий даже остановился от важности мыслей. Оглядевшись и по-прежнему никого не увидев, он продолжил перемещение меж деревьев. Он размышлял о том, как возвестить о новой идее устройства мироздания. И тут из кармана джинсовой рубашки зачем-то полезла мелодия мобильного телефона. Кто-то стремился разрушить его уединение, пытаясь появиться рядом пусть не физически, а виртуально, посредством электромагнитных волн. Выудив телефон из кармана, Василий глянул на экран – звонил Серёга Потапов. Петровский нажал зеленую кнопку.

– Привет, – проговорил голос приятеля. – Ты где?

– На даче у тёщи и тестя. В Купавне. А что?

– Хотел бы тебя увидеть.

– Разве ты в Москве? У вас, депутатов, должны быть каникулы.

– В этом году мы не скоро пойдем отдыхать. Весеннюю сессию продлили. Надо принять уйму законов. Ты когда в Москву вернёшься?

– Вечером.

– Может, посидим в ресторанчике?

Василию не хотелось напрягать мозги вечерними заботами, столь ещё далекими.

– Давай я позвоню тебе, когда приеду.

Потапов с явной неохотой принял это предложение.

– Чудненько… – весьма неуверенно выговорил приятель. – Но ты не слишком поздно вернешься?

– Постараюсь не поздно.

– Ты непременно позвони.

– Позвоню.

– Чудненько.

Движение по лесу продолжилось. Одновременно с ним возникло движение мысли. Как возвестить? Проще всего сочинить роман. Только это будет один из множества романов, которые заполонили сейчас лотки торговцев и прилавки магазинов. Даже если он, Василий, напишет удивительную книгу, а подобное намерение переполняло его, это будет одна из достаточно большого числа удивительных книг. Требовалось что-то ещё.

«Выступить на каком-нибудь мероприятии? – в напряжении думал Петровский. – Космологи не поймут. К ним обращаться бесполезно. А философы могут понять. Надо к философам. И ещё что-нибудь. Скажем, организовать клуб любителей перпендикулярных вселенных? Собственно говоря, каждый из нас – пересечение миров. Каждый – производная перпендикулярных вселенных. Каждый должен их любить…»

На дачу он вернулся в некотором возбуждении. Света, штудировавшая очередную монографию, не обратила на него внимание. Василий устроился на стареньком кресле, включил телевизор. Глядя на экран, Петровский думал о том, что происходит в покинутой им вселенной? Что поделывают там его двойники? Прежде всего, тот, который женат на Наталье? Как он воспринял весть о скором появлении потомства? «Навряд ли он обрадовался, – предположил Василий. – А тот, который женат на очень деловой Светлане, тоже имеет шанс услышать такую весть. И тоже навряд ли обрадуется. – Тут он покосился на жену. И свежая мысль явилась ему. – Да, занятия в тренажёрном зале ей бы не помешали.»

Потом они обедали в кампании тёщи и тестя. Пожилой профессор подговаривал Петровского выпить немного коньяку, но Василий был непреклонен: за рулём – ни-ни.

Под вечер отправились в Москву. Войдя в квартиру, Василий первым делом проверил, дома ли дочь. Лена была в своей комнате не одна – рядом с ней сидела её подруга, Наташа. Та самая, которая жила в соседнем доме.

– Хорошо отдохнули? – спросил Петровский.

– Хорошо, – дежурно проговорила дочь.

– В следующую субботу поедем в Сергиев Посад или Владимир?

– Мы согласны.

Конечно же, он забыл про обещание, данное Потапову. Но едва зазвучала трель домашнего телефона, Василий подумал, что это Серёга. И не ошибся.

– Что же ты не звонишь? – раздалось из трубки.

– Я только что вошёл в квартиру, – принялся врать Петровский. – Думал скинуть туфли и позвонить тебе. Ты меня опередил на несколько секунд.

– Ну что, посидим в ресторанчике?

Василию никуда не хотелось идти. Лень обуяла его.

– Слушай, приезжай к нам. Спокойно посидим, поговорим.

– Что привезти? – осведомился приятель после некоторой паузы.

– Всё есть… Ну… что-нибудь выпить захвати. У меня только обычная водка. И молдавское сухое вино.

Когда Петровский сообщил жене о предстоящем визите школьного товарища, она печально вздохнула. Ей надо было отставить свои дела, готовиться к приёму гостя. Выразительным вздохом всё и ограничилось. Ни слова упрека Василий не услышал.

Потапов приехал через полчаса. Вручил Василию бутылку дорогущего отборного виски. Расположились в гостиной. Вдвоём. Света поприветствовала гостя и вернулась к своим занятиям.

Выпили за встречу, за здоровье, за успехи в работе, за прекрасный пол. Василий смотрел на давнего товарища и думал о том, что здешний Потапов мало отличается от живущего в той параллельной вселенной, где остался СССР. Любопытно, чего он добился в другой вселенной, где коммунисты проиграли в гражданской войне? Можно было предположить, что умение добиться высокой должности присуще ему везде. Но Бог его знает, какую роль могло сыграть отсутствие бюрократического государства.