Лео Франковски - Рыцарь в стиле хай-тек

Пан Владимир, однако, посчитал подобное устройство недостойным мужчины. Он собирался заменить мешок с песком здоровенным булыжником.

Я был просто не в состоянии освоить копье. После двух недель постоянных тренировок, получив массу ушибов и неприятных впечатлений, я не продвинулся в обучении ни на йоту.

— Я начинаю терять надежду, пан Конрад. Боюсь, вы никогда не обучитесь хорошо владеть копьем… Однако все не настолько плохо. Смерть приходит к каждому — рано или поздно. Ваша по крайней мере посетит вас в славной битве, в окружении друзей. Мы устроим вам грандиозные похороны, и я лично буду зажигать за вас свечку в церкви на Рождество и Пасху.

И он не шутил.

Делу вовсе не помогало то, что сам пан Владимир ни разу не промазал мимо нужной дырки своим копьем. Предполагалось, что он станет обучать меня своему искусству, но на самом деле он просто не понимал, как кто-нибудь может промазать мимо такой легкой мишени. Он попадал в отверстие даже сбоку! То есть поворачивал чучело под прямым углом к обычной позиции, скакал к цели галопом, а потом, пролетая мимо в трех ярдах, выбрасывал копье вбок, и оно неизменно поражало цель.

Становилось очевидно, что если я хочу одержать победу в предстоящей схватке, мне понадобится что-то особенное — специальное оружие, или нестандартная тактика, или посторонняя помощь. Желательно, конечно, все вместе. И сразу.

— Пан Владимир, давайте заново вспомним правила. Вы говорили, что существует правило «вооружи себя сам». Что, если я принесу с собой пушку?

— Что такое пушка, пан Конрад?

— Это трудновато объяснить… Ну, ладно. Что, если я, как и Тадеуш, стану лучником?

— Лук — не рыцарское оружие. Ни один истинный опоясанный рыцарь не станет использовать его в честном поединке. Лук — для женщин и крестьян.

— Почему это? Довольно странное предубеждение.

— Если бы лук использовали в сражениях, как бы мы узнали, кто кого убил? Какая уж тут слава — выйти на поле и тотчас пасть от стрелы? Лучшие воины начнут погибать наравне с худшими! Какая ужасная ситуация! Нет. Настоящий рыцарь никогда не возьмет в руки лук или требушет, или что-то подобное.

— Значит, тяжелая артиллерия вне игры?

— Конечно, пан Конрад.

— Думаю, о пушках тогда не может быть и речи. Хотя, наверное, мне и не удалось бы за такое короткое время изготовить порох… А как насчет брони? Я заметил, что рыцари никогда не защищают железом своих лошадей.

— В этом нет никакого смысла. Атаковать коня противника означает обречь себя на проигрыш. Во время поединка четверо арбалетчиков будут пристально наблюдать за его ходом, чтобы мгновенно убить любого, нарушившего правила.

— Об этом я не подумал. Как насчет оружия? Я могу драться своим мечом, вместо того, тяжелого, что используете вы, ребята, не так ли?

— Ваш собственный меч подойдет, так же как и ножи, булавы, топоры, молоты, вообще все, что не предполагает метание в противника. Оружие должно оставаться в вашей руке.

— А кольчуга? Мне обязательно надевать ее?

— Необязательно, но вы будете последним дураком, если станете сражаться в одной рубашке. Вам также следовало бы заказать броню.

— Броню?

— Да, я как раз собирался вам сказать о ней, но времени еще достаточно. Это что-то вроде кожаной рубахи с вшитыми в нее железными полосами. Ее носят или под кольчугой, или поверх нее. Вам также понадобится большой шлем. Его надевают поверх обычного и не снимают первые несколько раундов, пока не сломаются копья. Потом, если дело дойдет до сражения на мечах, можно верхний шлем снять, чтобы лучше видеть.

— Значит, в какой броне я бы ни явился, все будет считаться законным?

— Абсолютно законным. Но надеюсь, вы не планируете надеть нечто чертовски тяжелое. Если ваши движения замедлятся, это будет стоить вам удара в глазную прорезь в шлеме.

— Я собираюсь сделать броню, и притом легкую, как кольчуга.

Кузнец, которого я нанял, годился для общего ремонта железных инструментов, но мне требовался настоящий мастер. Я знал только одного подходящего человека — кузнец Ламберта, Илья. Грубый, неотесанный, буйный мужик. Однако он в совершенстве знал свое дело.

Через час я уже скакал в Окойтц.

Илья всем сердцем желал переехать в Три Стены. Похоже, он не очень ладил с новой женой, которой его наградил граф Ламберт.

— Ты ведь понимаешь, что работа временная, — объяснил я. — Я не собираюсь навечно разлучать тебя с семьей.

— По вашей комнате не носится четверо детей, когда вы пытаетесь отдохнуть. Чужих детей к тому же.

— Если ты не хотел жены с ее детьми, зачем женился?

— Таково было желание графа Ламберта. Можете сами с ним поспорить на этот счет, если вам жить надоело.

— Ну уж, извини. Это совершенно не моя проблема. Граф Ламберт с радостью одолжил мне своего кузнеца, оговорив, однако, что мне следовало найти кого-то на его место. Сезон сбора урожая в самом разгаре, и любой, кто в состоянии починить поломавшиеся инструменты, считается жизненно необходимым человеком.

Я посадил Илью позади себя на круп Анны, и мы добрались в Цешин до темноты. Там я дал Илье мешочек с деньгами и приказал нанять себе четырех помощников плюс одного кузнеца для графа Ламберта.

Он также обязался приобрести железа весом со взрослого мужчину и необходимые инструменты и доставить все в Три Стены в течение двух дней, вместе с тонной древесного угля.

Я представил кузнеца корчмарю и братьям Краковским и наказал оказывать ему посильную помощь.

В Три Стены я подоспел к рассвету, то есть как раз к началу очередной тренировки, после проведения которой похромал к своей хижине и начал вырезать небольшие листы пергамента.

У нас с девушками ушло три дня на все про все, но в конце концов мы смастерили макет полного комплекта доспехов, какие можно увидеть в музее. Все детали состояли из пергамента — с пуговицами, нашитыми в местах для заклепок.

К тому времени, как прибыл Илья с помощниками, мы подготовили ему образцы для работы. Он посчитал мою идею сумасшествием, так же как и все остальные мои задумки. Я позволил ему ругаться сколько угодно, только бы мои доспехи были готовы к сроку.

Если хорошенько подумать, лезвие — это средство концентрации энергии. Меч собирает всю силу ваших рук и скапливает ее на микроскопической площади острия. Именно поэтому тупое лезвие режет хуже. У него площадь больше.

Меч концентрирует энергию не только в пространстве, но и во времени. Чтобы размахнуться им, нужно несколько секунд, но вся энергия замаха выливается в миллисекундах столкновения: сила мгновенного удара увеличивается в сотни раз. Именно поэтому легче срубить дерево, ударяя по нему топором, а не вдавливая инструмент в древесину.