Василий Сахаров - Вариант Юг
Дальше все просто и понятно. Бутырская тюрьма в кандалах. Первые стихи. Знакомство с авторитетным анархистом Петром Аршиновым. Теоретическая подготовка и ознакомление с книгами русских классиков. Ну и революция, благодаря которой Нестор Иванович вышел на волю и смог вернуться домой.
В Гуляй-Поле Нестор женился на девушке, с которой переписывался из тюрьмы, и вновь оказался в движении анархистов, а осенью 1917-го года его избрали сразу на пять общественных должностей. И можно было успокоиться, жить как все обычные люди. Однако Нестор горел идеями о свободе и всеобщем равенстве, сказывалась кровь запорожских казаков, и потому лидер анархистов продолжал свою работу. Он собрал людей и от имени схода реквизировал в пользу крестьян все помещичьи земли вокруг Гуляй-Поля. А на местных предприятиях, при его помощи и поддержке, в это время набирали силу рабочие.
Пример коммуны анархистов оказался заразительным, и их примеру последовали многие села в Таврической, Полтавской, Екатеринославской и Харьковской губерниях. Движение набирало обороты, и многим это не нравилось. Тут и помещики, и чиновники, и сторонники большевиков, и ставленники Скоропадского, да и мало ли еще кто. Гнили хватало. Про это Ловчин и его спутники матросы-черноморцы знали не понаслышке. Но сейчас, когда они шли по Гуляй-Полю и приближались к дому Нестора Махно, они видели, что люди живут хорошо и всем довольны. А значит, теория превращается в реальность и каждый крестьянин, который уже получил в свою собственность землю, и рабочий, ставший собственником предприятия, грудью встанет за свое кровное и будет защищать его до последней возможности.
Тем временем матросы подошли к просторной избе, в которой проживал Нестор Махно. Охраны поблизости не наблюдалось, и от других жилищ на улочке она ничем не отличалась. Во дворе, громыхнув цепью, загавкал сторожевой пес, который выскочил из будки. А потом на крыльце показалась миловидная женщина в распахнутом полушубке, судя по выпирающему вперед животику, беременная. Она успокоила собаку, и радостно улыбнувшийся Боря Веретельник окликнул ее:
- Настя, здравствуй!
- Боря, здравствуй, с возвращением до ридной хаты, - ответила женщина, как Ловчин узнал позже, жена Нестора.
- Хозяин дома? - спросил матрос.
- Да. Только утром с Песчаного Брода вернулся. Сейчас отоспался и за стол садится. Проходите в дом. Покушаете с нами.
- Благодарствую.
Во главе с Веретельником, который знал Махно с малолетства, моряки прошли в избу. В просторной горнице без всяких изысков находился проснувшийся Нестор, который по общественным обязанностям два дня в неделю должен был слесарить в коммуне Песчаный Брод. И разглядывая анархиста, слава которого с небывалой скоростью распространялась по всей Малороссии и Новороссии, Ловчин не понимал, что в этом человеке есть такого, из-за чего люди за ним идут. Ведь самый обычный человек. Низкорослый, худой, длинноволосый, под носом тоненькие усики и одет, как многие местные жители, потрепанный пиджачок, белая рубаха с незатейливой украинской вышивкой, да перетянутые ремнем широкие штаны. В общем, ничем не примечательная личность. Мужик. Обычный трудяга. Однако таким мнение Андрея было до той поры, пока Махно не посмотрел на него. И глаза у Нестора оказались настолько пронзительными, что Ловчину показалось, будто он ему в душу заглянул, и не просто так, а просмотрел всю его жизнь. Конечно же, это было не так, и матрос все понимал, поскольку являлся материалистом, и не верил ни в бога, ни в черта, ни в приметы. Но впечатление все равно было сильным. А когда Махно пожал Андрею руку, и моряк, по привычке, попробовал показать свою силу, он убедился, что Нестор не слабак и физически будет даже посильнее его.
Прерывая молчаливое противоборство Андрея и Нестора, в горнице появилась хозяйка, которая поставила на стол глубокие тарелки с горячими варениками, большую чашку сметаны, соленые огурчики, квашеную капусту, сало, лучок, чесночок, заротевший шкалик с водочкой и маленькие стеклянные стопочки.
Все уселись за стол. Мужчины выпили. И пока матросы насыщались, Нестор расспрашивал гостей про дорогу, положение дел в Севастополе и о многом другом. А попутно рассказывал об успехах своей коммуны. Шел обычный разговор. И на серьезные темы моряки и Махно стали разговаривать только после обеда, когда хозяйка покинула мужа и гостей, и они остались за столом одни.
Нестор оглядел матросов, сосредоточился на Веретельнике, помедлил и сказал:
- Борис, давай на чистоту. Зачем вы приехали? Агитировать за своих левых социалистов?
- Нет, - Веретельник покачал головой. - Мы только по бумагам эсеры, так было удобней из Севастополя выбраться, где большевики всех под себя подминают. Нам ближе чистая анархия. Поэтому мы здесь. Хотим к вам примкнуть. И у нас просьба, если на имя Гуляйпольской группы придет бумага, которая отзывает нас назад, ответь на нее отказом, пока мы к вам не перешли.
- К нам примкнуть не сложно, и на бумагу отказом ответить просто. - Нестор огладил двумя пальцами свои тоненькие усики. - Только показать себя надо.
- Покажем, - согласился Боря. - С чего начать?
- Сегодня сход Районного Ревкома. Представлю вас товарищам. Выступите. Расскажите, что делали, где бывали, что умеете и на каких позициях стоите. Ответите на вопросы, а там посмотрим. Нам агитаторы нужны, их край как не хватает, и опытные бойцы, которые бы могли наладить обучение крестьян и рабочих военному делу, а при нужде отряд возглавить. Поэтому, скажу честно, я рад, что вы приехали.
- А что, есть, кого опасаться? - спросил гостеприимного хозяина Ловчин.
- Прямо сейчас нет, - Махно поморщился. - Но скоро нам туго придется. Офицерье и монархисты к драке готовятся. Большевики на Украину свои отряды посылают. Скоропадский в Киеве с немцами и австрияками сговаривается. Местные помещики-прапорщики никак не успокоятся и хотят у крестьян землю отобрать. Буржуи желают предприятия вернуть. Самостийники кучкуются. Евреи местные что-то крутят, вроде бы с нами, а на сторону поглядывают. Да и так, банд бродячих хватает. А что мы им можем противопоставить? Немного. Полсотни штыков в отряде «Черной Гвардии» и все. Регулярную армию содержать мы не в состоянии, коммуна только недавно образована, и надо другим поселениям помогать. Поэтому, товарищи, пока все не так уж и хорошо, как может показаться. И хотя мы желаем только мира, отсидеться в стороне, видимо, не получится. Все равно на нас кто-то войной пойдет. Не немцы, так белые, не одни, так другие.
- Ничего, - усмехнулся Веретельник. - Выстоим. Главное, что есть пример, а дальше полегче будет.
- Дай-то бог, - произнес Нестор...