Евгений Мостовский - Сугубо финский попаданец. Дилогия (СИ)
— Не ход это, а паттерна, учишь вас учишь, как об стену горох. Ну Сапоч, быть тебе орденоносцем, если живы останемся. Похоже ведет эта паттерна прям к белофиннам в боевое отделение, а они нас не ждут из под земли. Слушай мою команду, ремни связать и по одному вниз, только не шуметь, раненых здесь оставим, если все получится, потом за ними прийдем. Иль погибнем мы со славой, иль покажем чудеса. Танкисты, с нами пойдете, там внизу оружие и механизмы разные, поможете разобраться. Все понятно? Ну, вперед, будем чудеса показывать.
Из «Боевого донесения «Особого танкового корпуса». От 26 марта сего года.
Карта 76. Штакорп.
«.. В результате ожесточенных боев, огнем и броней удалось подавить противодействие ряда долговременных огневых точек противника. Имеется возможность для продолжения удара в глубину боевых построений…».
Захват блока «Б» открывал возможность прорыва вдоль шоссе танками с десантом на броне, за счет быстрого прохождения оставшихся двух простреливаемых участков. Время поджимало, сроки обозначенные Ставкой уже истекали и Тимошенко решил рискнуть. В ночь с 26 на 27 марта Павлов и Мерецков получили боевой приказ: 13 армии оказать содействие, а «Особому корпусу» провести бросок на Выборг. Авиация обещала поддержку, но не такую мощную, как в предыдущие дни, у них в разгаре было сражение за господство в воздухе и основные силы были связаны. Павлов, понимая, что придется действовать автономно, выпросил для корпуса сутки на подготовку, на самом деле он просил больше, но Тимошенко был не преклонен. 28 марта должен быть нанесен удар, который разрежет финскую оборону и откроет путь на Хельсинки в обход Выборга.
В 08.00 28 марта, после короткой артподготовки, по обеим сторонам шоссе ударили две стрелковые дивизии, успехов в ликвидации долговременных огневых точек от них ни кто не ожидал. Их задача была прозаичнее, оттянуть на себя огонь и дать без потерь прорваться вперед корпусу. Операция по прорыву «Линии Виипури» вступила в решающую фазу.
Дмитрий Григорьевич Павлов трясся на командирском месте новейшего КВ У-2 и крутил обзорную панораму, пока все шло как задумано. Длиннющая колонна из более чем двухсот танков и полутора тысяч бойцов на броне, без особых потерь проскакивала второй простреливаемый участок. Во всяком случае подбитых на обочинах видно не было. Дальше по данным авиаразведки была третья линия обороны, дохлая надо сказать линия, зажатая меж двух лесистых холмов, километра за два перед деревушкой Лииккила, один ряд траншей и реденькая цепочка надолбов, если прорвать ее, то до самого Сайменского канала препятствий не обнаружено. Сейчас по этой линии работают летуны, чудес не будет, но сотню самолетовылетов Смушкевич обещал, а значит какое-то время финны будут оглушены, тут-то танки и подоспеют.
Подоспели вовремя, дым от бомбежки толь-только рассеивался, метров по пятьсот в обе стороны от дороги был уже привычный «лунный пейзаж» — земля с оспинами воронок от ста килограммовых бомб, дохлый проволочный заборчик на деревянных кольях весь в прорехах, ну: — «то шо доктор прописал!» — промычал себе под нос комкор и полез в люк махать флажками (рациям товарищ Павлов доверял не сильно). 35-я бригада, лидировавшая «забег» на своих Т-26-х, лихо развернулась в линию и не ссаживая пехоту поперла на окопы, 20-я и 10-я тяжелые солидно перестроились за их спиной и забахали из трехдюймовок, десантники спешились позади боевых машин, по одной роте затрусили на фланги к лесистым холмам, так сказать «во избежание». Вот это я понимаю, вот это слаженность, вот они современные танковые войска в действии. Метров за двести перед окопами, Т-26-е чуть сбавили скорость и фигурки в белом посыпались с брони, но никто не залег, а наоборот припустили по танковым следам в снегу, за время боев до всех дошло прочно, отстанешь от своего танка, положат пулеметчики, а танк без прикрытия сожгут либо бутылками, либо бронебойками. Только вместе. Вот так вместе они и добрались до траншей, потеряв по дороге не больше десятка бронированных машин и сколько-то пехоты, белофины видать еще не отошли от бомбежки, а тут такая силища! Правда на окопах застряли, сопротивление явно усиливалось, издалека начала бить артиллерия и обычная и противотанковая, десантники захватили часть траншеи, но продвинуться в стороны и вперед уже не смогли, сил не хватало. Надо помочь. Сигнальщики споро замахали красными флажками и ветеран войны на Перешейке, 20-я тяжелая танковая бригада во главе со своим героическим командиром — Борзиловым Семеном Васильевичем, двинулась на поддержку.
Левым флангом «Линии Виипури» командовал бывший начальник Главного штаба обороны Финляндии, а сейчас командующий Карельской Армией — генерал — лейтенант Леннарт Карл Эш. У него было пять дивизий и три бригады на фронте от поселка Перо до берега Ладожского озера. Центр, в районе Хеинйоёки, на участке в десять километров держала 9-я пехотная дивизия, герои Суомуссалми и победители 44-й и 54-й советских дивизий, под командованием генерал-майора Хьялмара Сииласвуо. Укрепленный район Хеинйоёки состоял из трех фортов «французского типа», каждый из которых состоял из трех боевых блоков, соединенных подземными паттернами. Блоки были оборудованы двумя бронекуполами, одним боевым — со спаренными 37-мм «Бофорсом» и обычным «Максимом» и наблюдательным — с оптическими приборами и еще одним пулеметом. Гарнизон форта в составе 180 солдат и офицеров имел на вооружении 12 противотанковых орудий и 35 пулеметов, перед началом боев им еще успели передать автоматы и бронебойные ружья.
Кроме этих капитальных сооружений на которые ушло более 12000 м2 бетона и 1000 тонн стали, укрепрайон имел инженерные противотанковые заграждения, более сорока бетонных бункеров и убежищ для пехотного заполнения, три ряда траншей и тыловые площадки артиллерийских позиций. Эта крепость перекрывала железную дорогу ведущую к Виипури и шоссейную, ведущую к Сайменскому каналу и далее вглубь страны.
Командование Красной Армии оценило важность этого направления с самого начала и предприняло огромные усилия для прорыва, такого массированного применения авиации и тяжелых танков за всю войну не было нигде. 9-я пехотная понесла тяжелейшие потери от постоянных бомбардировок и проводящихся каждую ночь контратак. Уже 22 марта генералу Сииласвуо были подчинены два полноценных зенитных полка, более 70-ти орудий, организовано истребительное прикрытие, но удары русских не ослабевали. К 25 числу Эш понял, еще немного и Советы прорвутся, полевого заполнения почти не осталось, а без пехоты ДОТы долго не продержатся. Ночью он связался с Миккели.