Андрэ Нортон - Поиск на перекрестке времен. Перекрестки времени
– Роско не очень умен. Я пустил его по холодному следу. Примерно с час о нем можно не беспокоиться. На это время Уокер чист.
Киттсон откинулся на стуле.
– Возможно. Но они пройдут по его следу назад, как только поймут, что он от них ускользнул. – Он повернулся к Блейку. – Вы говорили кому–нибудь в отеле, что собираетесь учиться в Хейверсе?
– Коридорному. Я спросил его, какой автобус туда идет. Но он привык к вопросам о транспорте: его об этом спрашивают сотни раз в день. И мой вопрос он наверняка не запомнит.
Остальные с ним не согласились.
– Люди обычно вспоминают то, про что вам хотелось бы, чтобы они забыли. Особенно если им дают понять, что это важно, – заметил Киттсон. – Мы продержим вас здесь несколько дней, пока не определим, замечено ли ваше исчезновение и что они в связи с этим предприняли. Это единственный способ проверить, насколько они вами интересуются. Простите, Уокер. Можете не напоминать мне, что это незаконное вторжение в вашу частную жизнь. Я знаю это не хуже вас. Но иногда ситуация требует, чтобы невинные свидетели приносили жертвы ради важной цели. Мы поселим вас в удобной комнате, и вы останетесь с нами ради собственной безопасности и ради целей нашего расследования.
– Мне кажется, – Сакстон встал, – что первым жестом гостеприимства был бы завтрак.
И Блейк, с готовностью проглотивший эту приманку, прошел через вторую дверь комнаты в удивительную анфиладу. Мебель вся современная, серая, зеленая, туманно–голубая. Никаких картин на стенах, освещение всюду исходит из потолка. У стены телевизор, а на столах, грудами на полу, в пределах досягаемости от стульев, множество книг, газет, журналов.
– У нас тесновато, – сообщил ему хозяин. – Боюсь, вам придется спать в одной комнате со мной. Сюда… – Он открыл дверь, ведущую из короткого коридора в большую комнату с двумя кроватями.
– А вот и завтрак.
Окон не было. Блейк, думая об этом, сел за стол, а Сакстон подошел к стене, отодвинул панель и достал поднос, который поставил перед гостем. Потом принес второй для себя.
Очень сытная еда, великолепно приготовленная, и Блейк наслаждался ею. Сакстон улыбнулся.
– Сегодня у повара щедрое настроение. – Он отодвинул груду книг.
Книги все по истории, английские и американские издания, и все щетинились бумажными закладками, как будто участвовали в программе напряженных исследований. Сакстон указал на них.
– Это мое хобби, Уокер. А также некоторым образом предмет моей работы. Вы, наверно, тоже изучали историю?
Глотая кусок ветчины, Блейк задумался. Либо он излишне нервничает, либо Сакстон не зря завел этот разговор.
– Мой приемный отец собирал книги по истории криминалистики – знаменитые расследования, тому подобное. Я их читал.., а также дневники, письма, свидетельства очевидцев.
Сакстон рассматривал свою кофейную чашку, словно она внезапно превратилась в драгоценный древний фарфор.
– Свидетельства очевидцев, именно так. Скажите, слышали ли вы когда–нибудь о теории «параллельных миров»?
– Читал кое–что из фантастики на эту тему. Вы имеете в виду идею о том, что миры расходятся после определенных исторических событий? Один мир, в котором Наполеон победил в битве при Ватерлоо, и наш собственный, в котором он проиграл?
– Да. В таком случае должно существовать множество миров, связанных с бесчисленными решениями. И не только очевидные результаты битв и политических перемен, но даже появление и использование некоторых изобретений. Увлекательное предположение.
Блейк кивнул. Несомненно, мысль интересная, и это явно конек Сакстона. Но сейчас его больше интересует положение некоего Блейка Уокера в его единственном из возможных миров.
– Есть пункты расхождения даже в последние годы, – продолжал человек за столом. – Представьте себе мир, в котором Гитлер победил в битве за Британию и захватил Англию в 1941 году. Предположим, великий руководитель родился слишком рано или слишком поздно.
Блейк почувствовал интерес.
– Я как–то читал об этом рассказ, – согласился он. – Как английский дипломат в начале 90–х годов восемнадцатого века встретился с французом, майором артиллерии в отставке. Тот умирал в небольшом французском городке. Это был Наполеон, родившийся слишком рано.
– Но предположим, – Сакстон поставил свою чашку и наклонился вперед, глаза его загорелись, – предположим, такой человек, рожденный не в свое время и не в своем мире, получает возможность перейти с одной линии на другую, где он будет вдвойне опасен. Допустим, вы родились в эпоху, когда общество сдерживает ваши способности, не дает им, как вы считаете, должного применения.
– Вы захотите переместиться туда, где сможете применить их. – Это элементарно. Но Сакстон улыбался ему, словно Блейк ученик, получивший пятерку за контрольную. Что–то за этим несомненно кроется.., что? Предупреждение не звучит, но у Блейка появилось ощущение, что его старательно направляют на тропу, которую избрал для него Сакстон, и что это сделано намеренно.
– Неплохая мысль, – сказал Блек. Но на этот раз ответ оказался неверным.
– Для вас, – сказал Сакстон. – Но, возможно, не для мира, куда вы переместились. Это представляет другую сторону проблемы, не так ли? Ха! Эрскин. Заходи и присоединяйся к нам.
– Кофе остался? – Это был стройный невысокий человек. – Нет? Нажми кнопку, Джейс. Я тяжело прихожу в себя по утрам.
Садясь на стул рядом со старшим товарищем, он улыбнулся Блейку, и лицо его утратило скучающее выражение и стало теплым и оживленным.
– Мы здесь застряли, – заявил он. – Что ты делаешь с этими бумагами, Джейс? Я хочу посмотреть телевизор. Если мы здесь засели, будем отдыхать.
Он достал из–за панели свежую чашку кофе и добавил в нее две ложки сахара. Когда все вернулись в гостиную, Эрскин сел к телевизору. Было что–то странное в его глубоком интересе к самым обычным программам, как будто телевидение для него – новая игрушка, совершенно его очаровавшая. Когда программа кончилась, он вздохнул.
– Поразительно интересно для такого примитивного уровня…
Блейк услышал его слова. Но шоу не было старой записью. Это живой эфир и очень неплохого качества. Почему же оно тогда «примитивное»? Что–то в этом не правильное, несоответствующее Подозрение, вызванное разговором с Сакстоном, пришло в голову Блейку, но тут же было отброшено здравым смыслом.
Остальную часть дня и весь вечер никто их не тревожил, хотя в комнате без окон трудно было сказать, день сейчас или ночь. Эрскин и Сакстон играли в карты, причем Блейк был уверен, что о такой игре он никогда не слыхал. Ели вкусную еду, которую доставали из–за панели, и Блейк погрузился в богатство материалов для чтения. Все книги оказались историческими и биографическими. И во всех множество закладок. Готовится ли Сакстон написать статью, посвященную своему хобби? Блейк продолжал размышлять над проблемами, которые они обсуждали утром.