Валерий Белоусов - Попаданец в пенснэ

  'Но кто?'

  'Элементарно, Ватсон. Пушку с ероплана так просто не снять, это надо уметь... техники у нас русские, на такую подлость по отношению к машине не способны, тупые прапора-айзеры могут только тушонку тырить, значит, либо ты, либо я. Я пушку не крал.'

  Собеседник Логинова, выпускник Даугавапилского авиационного радио-технического, Артурас Вилкас, которого в части за глаза звали Ложкасом и не очень любили - за имманентную тупость и лень, возмущённо набычился :'Я тоже не брал...'

  'Ну правильно... значит , сама ушла.'

  Двери переговорного пункта распахнулись и в помещение вошли несколько очень плохо выбритых молодых людей, из тех, кого на московских рынках относят к неведомой этнографам кавказской национальности...

  Увидев двух советских офицеров, они приветливо заулыбались белозубыми, ослепительными , волчьими оскалами и стали охватывать их с обеих флангов...

  Более молодой и стремительный Вилкас рванул с места и бросился было к дверям - но запнулся о подставленную ему ногу в чувяке , грянулся об пол и завизжал как заяц... фуражка отлетела в угол, где её весело, как футбольный мяч, пнул один из азербайджанцев.

  Капитан Логинов, кряхтя, и придерживаясь за ноющую радикулитом поясницу, с трудом приподнялся... эх, ведь не хотел, не хотел ведь идти! Кого послушался, Ложкаса? 'Ночью звонить дешевле...',.. ага. Съэкономили. Как раз на недорогой букетик хватит...

  Логинов сунул руку в карман форменных брюк и решительно вытащил личное оружие - скорострельную автоматическую , заточенную до бритвенной остроты шлицевую отвертку...конечно, лучше бы было взять с собой стальную вилку- два удара, восемь дырок.

  Увидев , что у Логинова в руках, джыгыты весело засмеялись... Один из них схватил Вилкаса за волосы, приподнял голову, приставил к горлу клинок :'Вай, рэзать будим? Э, а можэт ти армянин, а?'

  Вилкас, не помня себя от страха, визжал не переставая...

  Логинов подавил приступ смертной тоски и ровным, командирским голосом скомандовал :'А-атставить!!'

  От его командного рыка азербайджанец машинально принял стойку смирно - рефлекс сработал... голова Вилкаса с костяным стуком упала на пол.

  Остальные воины ислама закатились от смеха... покрасневший от стыда моджахед с досадой пнул Артураса...

  'Ой, не бейте... я же за вас! Я вам пушку продал!!'

  'А, сукин кот, значит, всё же ты?'

  'Нет, не я! Я не хотел, меня заставили...'

  Логинов подскочил к Вилкасу и уже со своей стороны пнул его под бока...

  Моджахед, которому видимо понравилась эта забава, снова было занёс ногу для пинка- но тут ему под подбородок упёрлась логиновская отвёртка :'Пошел нах! Никто не имеет права бить нашу сволочь, кроме нас самих!'

  Моджахеды глухо заворчали, блеснули ножи...

  'Тут мне и кирдык!- умиротворённо подумал Логинов- Зачем же я шило не допил? Оставил на завтра, дурак... а завтра уж и не будет!'

  Дверь переговорного пункта слетела с петель :'ЛЕЖАТЬ!!! ВСЕ НА ПОЛ!! МАТЬ, МАТЬ, МАТЬ!!'

  'Э, зачэм про мою маму так гавары... ой, ой, ой!!!'

  Ворвавшиеся солдаты с красными погонами внутренних войск были не настроены на долгие беседы... некоторое время раздавались чавкающие звуки ударов по сырому, сопровождающиеся кхеканием, которое издают лесорубы...

  Схватив Вилкаса - обосравшегося, судя по запаху- за шиворот, Логинов выволок его на улицу, и тут же было вновь не заскочил внутрь почты. Потому что по улице, в свете редких фонарей, бежала, как спринтеры на Олимпиаде, толпа айзеров... за ними молча, размахивая сапёрными лопатками, гнались вевешники... и быстро догоняли.

  'Что случилось?! В лесу кто-то сдох?!'- спросил Вселенную поражённый в самое сердце благостностью картины Логинов...

  'Никак нет- отвествовал утирающий с лица кровавый пот сержант - просто, говорят, из Москвы сам Громов позвонил. И ДАЛ СООТВЕТСТВУЮЩУЮ КОМАНДУ'

  21 августа 1991 года. Три часа ночи. Октябрьская площадь, здание МВД СССР.

  Самое глухое и таинственное время... в этот час священный индийский бык , стоявший полночи в стойле, наконец ложится, подогнув под себя мощные ноги и засыпает, протянув изо рта ниточку тягучей слюны...

  В этот час в больницах , скомкав белеющими пальцами покрывала, умирают те, кому уже не суждено увидеть новый рассвет... в этот час закрыто метро, и в подземных языческих дворцах с пентаграммами притушены огни, и ушли в парк последние трамваи... и Москва спит. Вполглаза...

  Берия, с трудом распахнув тяжёлую министерскую бронзовую дверь, вышел во внутренний двор...

  Слева от двери, заснувшим мастодонтом, чернел милицейский бронетранспортёр, у высоких колёс которого вспыхивали и тут же пропадали оранжевые и малиновые огоньки сигарет омоновцев.

  Справа стояла лавочка, чуть влажная от ночной росы...

  На неё Лаврентий Павлович и присел... он любил посидеть в одиночестве, подумать... днём на это катастрофически не хватало времени. Вот так и жизнь прошла, а он и не заметил...

  Сын , Серго... в честь Мироныча назвал, да... уже взрослый, мужчина... узнает ли? И ...эх-х...

  Лицо Берии, никому не видимое в темноте, исказилось болезненной гримасой. Проклятые сволочи... украли мою жизнь. Да что жизнь. Страну мою украли...

  Лаврентий Павлович охватил голову руками и от нестерпимой душевной боли глухо застонал...

  'Что, плохо Вам?'- чуть хрипловатый, заботливый женский голос заставил вынырнуть его из чёрной бедны отчаяния...

  Берия оторвал руки от лица... перед ним, сжимая в руке большую клеенчатую сумку, стояла давешняя буфетчица...

  'Вы... не сможете со мной минуточку посидеть?'

  'Да не вопрос... я тут рядышком живу, на Шаболовке... дома всё равно никого нет, кроме кота Васьки, да и он, поди, опять в форточку на блядки удрал...'- женщина присела рядом, при этом лавочка скрипнула, а в сумке что-то обещающе звякнуло и булькнуло...

  'А Вы его кастрируйте, чтобы не убегал !'

  'Да Вы что? Моего Васю? Ни за какие коврижки... у него и так жизнь поломатая, вроде как у меня... слушайте, что это мы так сидим... Вы со мной будете? по-маленькой? вот, давайте я газеточку постелю, и стаканчик поставлю, и закусочка, вот котлеточка, теплая ещё...Ну, будем?'

  'За присутствующих здесь дам!'

  'Ха-ха...ой, не в то горло пошло... а знаете, как дамы класс... классификацируются? На дам, на не дам, и на дам, но не Вам...'

  'А Вы к какой себя категории относите?'

  'На дам, может , даже и Вам... ещё по одной?'

  'Не откажусь... это что?'

  'Да так ... жидкое и горит. Скажите чего-нибудь...'

  'За то, чтобы Вас любили...'

  'Эх, да кому... а Вы, извиняюсь ...'

  'Вдовец.'

  'Правда?! Ой, простите, я не хотела, дура я, ну простите...'