Алексей Рюриков - КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ

Ориентация на германо-британский альянс Америке никаких дивидендов не приносила. Франция начинала проигрывать экономическое соревнование Германии, и ее Рузвельт поддержать был готов. Но реальных путей не имел, британский флот господствовал в Атлантике, и в случае конфликта, уж на блокаду-то французского побережья его хватало. А с каждым военным успехом немцев в Европе и японцев в Азии, по мнению президента, приближалась катастрофа для американской экономики. Победа Гитлера в Европе и Японии на Дальнем Востоке, с учетом территорий контролируемых Великобританией, закроют мир от американских товаров, что означало бы конец устремлениям США. Если штаты лишатся доступа к океанским трассам, крах неизбежен. Но флот США не может пока осуществлять контроль морей. Это возможно лишь в том случае, если исчезнут соперники, путь к владению морем перекрывали в Лондоне и Токио. Их врагов – Францию, Китай, а теперь, пожалуй, и Советский Союз следовало поддержать.

Рузвельту нужен был Советский Союз, чтобы победить немецкие, английские и японские войска там, на другой стороне Тихого и Атлантического океанов. Но из этого вытекал неизбежный вывод, что мощь и влияние Советского Союза после победы будет несравнимо больше, чем сейчас. Как следствие, грядущий мир будет зависеть от сотрудничества с Советским Союзом, президент понимал это отчетливо. И попытался через посла донести эту мысль до Жданова:

— Несколько дней назад, немцы поставили задачу утроения производства военной техники и материалов. Видимо, в политике Германии наметились решительные изменения – начал он.

— Советский Союз всегда стремился к миру – подчеркнул Трояновский. Но самой худшей возможностью, с точки зрения моего правительства, был бы новый Мюнхен в Европе и Азии, который развязал бы руки Гитлеру для его империи в Европе, а японцам для их империи в Восточной Азии. Поэтому мы решительно поддерживаем Чехословакию.

— Сейчас как никогда важно наладить американо-советское сотрудничество, особенно на Дальнем Востоке – немедленно принял подачу президент. Там усиливается напряжен-ность, устремления Токио опасны для вас.

Жизнеспособность нового советского правительства стала фактом объективным. Прежний, до предела идеологизированный курс в советско-американских отношениях в любом случае себя исчерпал, а Рузвельт всегда склонялся к компромиссу. Кроме того, в преддверии президентских выборов 1940 года он стремился удержать левые и про-грессистские силы под своим влиянием, и сближение с Москвой смотрелось вполне логичным шагом. Объединение Европы, к чему стремился Гитлер, было невыгодно ни США, ни СССР, им требовалось влияние в Европе, а победа немцев такой возможности лишала. Победа французов, впрочем, тоже. И Москве и Вашингтону нужна была война, в которой можно выступить на стороне победителей. И не просто выступить, но сыграть ведущую роль и получить дивиденды. Общие интересы сближают, и переговоры продолжались. Ситуация в Европе их только подстегивала.

Европа успокаиваться не собиралась. Теперь точкой конфликтов стала Варшава. Советское правительство отказалось продлить срок действия Пакта о ненападении с Польшей, германо-польские переговоры также результатов не дали. Немецкая пресса открыто печатала призывы потребовать от поляков передачи Рейху Данцига и открытия "польского коридора". Варшава отвергала любые претензии, но искала союзников против Гитлера. Теперь поляки пытались найти их и на востоке, в Москве. Начальник кабинета Бека, граф Любенский заявил в Париже Лавалю: "Польша считает себя нацией европейской культуры, ощущающей тесные связи с Францией и ищущей разумный компромисс с немецким соседом. Нам нужно взаимопонимание с Германией, однако без того, чтобы Польша была бы втянута в антисоветские авантюры. В своей пограничной ситуации Польша не может позволить себе участие в антисоветских блоках". Любенский заявил, что излагает позицию маршала Рыдз-Смиглы. В Москве из польских намеков сделали правильный вывод и были уверены: Польша не рискнет войти в коалицию против СССР, и не будет воевать с Советским Союзом на стороне Германии.

В Румынии события наоборот, успокаивали. Париж сделал ставку на короля Кароля II, с начала года ставшего полновластным правителем Румынии и опирающегося на армию. Серьезным противником для него была Железная гвардия, фашистская прогерманская организация, распущенная после убийства ее членами румынского премьер-министра Дуки, но действующая под названием "Партия – всё для отечества". После установления в феврале 1938 года монархической диктатуры, Гвардия ставшая конкурентом короля Кароля II в борьбе за политическую власть в стране, была запрещена. А в феврале 1939, вождь железногвардейцев Кодряну и три десятка других лидеров расстреляли в Бухаресте. По официальной версии, "убиты при попытке совершить побег из тюрьмы".

Теперь оставалось реализовать негласные договоренности по Югославии.

2 декабря 1939 года, в Белград прибыла французская правительственная делегация во главе с министром иностранных дел Лавалем. В делегацию входили военный министр Вейган, глава разведки Робьен и суб-секретарь военного министра по вопросам национальной безопасности де Голль. Одновременно в Югославию с визитом вылетел президент Чехословакии Бенеш. Делегация встретилась с принцем-регентом Павлом, премьер-министром и хорватским лидером Мачеком.

4 декабря, в Югославию нанесли визит и представители СССР. Русские появились в не менее представительном составе, делегацию по случаю открытия советского посольства возглавлял нарком обороны Буденный, в нее входили замнаркома иностранных дел Потемкин, недавно назначенный замнаркома госбезопасности Деканозов, и в качестве неофициального личного представителя Жданова Мануильский.

Приезд столь высокопоставленных гостей был понятен, для Югославии наступал критический момент. Трое из шести соседей (Германия, Венгрия и Болгария), объединились, Румыния с Италией тоже внушали Белграду опасения. Нейтральной оставалась Греция, но проанглийские и прогерманские настроения набирали силу и там. В итоге, английское и немецкое влияние оказалось сильнее. Франко-советские переговорщики убедить регента перейти на сторону их блока не смогли, и тянуть не стали. Основным вариантом стал силовой, согласованный на встрече разведчиков в Венеции. Тем более к перевороту все были готовы. Резидент советской военной разведки это подтвердил.

9. XII.1938. Секретно.

Москва, РУ ГШ РККА, Никонову.