Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко
В столице есть большой университет, где учатся и девушки. Есть Женский императорский институт под патронажем младшей сестры императора. Я не знаю, кого там готовят, но учатся там только одни девушки, и он расположен на территории Императорского дворца.
В Империи полтора десятка университетов. Есть Военная академия и Морская академия, военные училища, где для армии готовят офицеров разных специальностей. У них есть отдельное артиллерийское училище. Есть два горных института и политехнический, где готовят инженеров и механиков. И разные училища для рабочих.
Ещё в Рианоле есть Педагогический институт, где обучаются на школьных учителей, и девушки тоже. В Империи почти в каждом большом селе есть бесплатные школы. Есть и вечерние школы, но они платные. За небольшую плату там грамоте учатся взрослые.
В столице строится большой католический собор, есть несколько католических церквей, но самый большой собор уже построен в Андоле.
Мы отправились в путешествие на белом пассажирском пароходе. Я никогда не видела такой роскоши. Отдельный кубрик с электричеством, диван, мягкие кровати. В центре нижней палубы по коридору — большая столовая, а можно заказать, и еду принесут прямо в кубрик, вернее, они называют это каютой.
На надстройке оборудованы места с тентами для отдыха. Пароход шёл на север два дня. Да, у него совсем нет мачт для парусов, только две пустые мачты с натянутыми между ними металлическими тонкими тросами.
Как объяснили супругу — эти тросы, называемые проводами, каким-то образом позволяют пароходу переговариваться с берегом и другими пароходами. Для меня и мужа такое было просто немыслимым, и мы даже не старались понять, в чём тут дело.
Город Андол тоже находится в глубине хорошо защищённого залива. Он даже больше, чем столица. Это родной город императрицы. Его гавань вся заставлена огромным количеством кораблей. И очень много паровых — с трубами.
Мы успели на речной пароход, уходивший на север, практически с борта на борт. Такой же белый, но в два раза меньше. Но комфорт тот же, мне показалось, что планировка одинаковая. Когда мы плыли к широкой реке Роон по заливу, пароход прошёл мимо нескольких судостроительных верфей. Там везде строятся корабли только из железа.
Когда входили в реку, то проходили мимо огромного военного корабля без парусов с тремя большими трубами. У него наверху стояли большие пушки, наверное, длиной по двадцать футов (шесть метров).
Потом плыли почти три дня по реке и проплывали под несколькими строящимися мостами. Они странные: опоры из камня, а весь верх из ажурных металлических ферм. Проплывали мимо целого города дымящих труб — это один из их крупных заводов со своей электростанцией.
Пароход останавливался в большом и очень красивом городе Донгар, столице входящего в Империю королевства, и мы смогли два часа погулять по нему. Потом уже была их новая столица Хайланд. Очень огромный город. Но впереди нас ждало настоящее чудо.
*От Хайланда до военно-морской базы Пиррит мы ехали по железной дороге. Сестра, представь себе карету длиной почти сорок футов (12 метров). В стенах кареты с обеих сторон сделаны большие стеклянные окна, и возле каждого стоят скамьи со спинкой, обращённые друг к другу.*
В такой вагон садится около сотни человек. А всего к локомотиву было прицеплено восемь таких вагонов. Все стояли на длинных металлических полосах, уходящих вдаль. Всё это называется поездом. Локомотив вёз нас мимо полей и рек, через небольшие мосты, через леса.
Делали две остановки — люди входили и выходили. Пятьдесят километров поезд проехал за час с небольшим. В Пиррите — просто огромная верфь и доки, и очень много парусных кораблей на переделке в паровые.
Потом было путешествие через море на военном железном корабле. Его борт и стены надстройки выдерживают попадания пуль и пушечных ядер, а длинные пушки способны стрелять на девять километров.
В Колкате нас встретили и на мягкой легкой повозке привезли в штаб Болтона. Муж получил назначение быть пока при штабе и будет учить язык. Нам выделили дом, дали служанку из местных, которая говорит на бриттском. С её помощью наняли ещё трёх слуг, так как дом большой.
Я хожу в Женский клуб и вместе со всеми учу вальрондский язык. Он не сложен, в нём много знакомых слов, так как это один из древнеевропейских языков. Город, где мы живём, мусульманский, но сам султанат светский. Люди все вежливые и приветливые, и я уже привыкла видеть мужа в форме и в чалме.
Форма здесь серо-зелёная, из прочной ткани, никаких украшений, даже звёзды на погонах такого же цвета. Мужу оставили звание полковника. Сестра, ты понимаешь, что мы теперь стали врагами из-за этого…'
— Дальше я читать не буду, — произнёс лорд Орфорд и сел на своё место.
В большом зале наступила гнетущая тишина, как будто все хотели высказаться, но боялись произнести слово. Первым откашлялся лорд Гранвиль, потом поднялся и медленно вышел к трибуне.
— Из всего услышанного я сделал несколько выводов. У них на порядок или несколько больше развита промышленность. Школы в деревнях — значит, всеобщее образование. Раз есть книги для детей, то есть и другие книги, и уставы, и военные учебники они не переписывают от руки.
— Далее: железные дороги позволят им перебрасывать войска и разные грузы на большие расстояния с большой скоростью.
— Второе: страной управляют умные и образованные люди, судя по данному автором письма портрету императрицы.
— Третье: железные корабли с пушками, бьющими на девять километров, делают бесполезным флот Его Величества. И мы не знаем, на какую дистанцию бьют пушки того трёхтрубного монстра, которого нам описала женщина.
— Общее впечатление от страны по её рассказам — высокая культура, образованность и технический прогресс. Вы представляете чистоту на улицах Лондиниума? Значит, у них продуман этот вопрос — от штрафов до уборки улиц и вывоза дерьма из домов и города.
— Электрический свет — я даже не слышал, что это такое. И обратили ли вы внимание на написанное ею вскользь: пароход мог переговариваться на большом расстоянии с берегом и другими кораблями по каким-то тросам в воздухе. Хотел бы я вообще понять, о чём тут идет речь.
— Последнее: предлагаю закопать топор войны и больше не выкапывать. Мы уже сейчас загнали их в союз с кастильцами, осталось им заключить союз с франками и россами — и что будем делать? А может, уже заключили? А Келли — засранец, у меня мичманом был. И сколько мы вот так отдали врагу наших талантливых командиров и капитанов? Зла просто не хватает.
— А меня поразила та часть её письма, — поднялся