Меченый. Том 7. Начало новой эпохи - Андрей Николаевич Савинков

Плюс по левому флангу сильный удар нанёс запрет на легальную деятельность ещё со времён военного переворота 1971 года. С тех пор эта часть политического спектра там неуклонно размывалась и радикализовалась, что тоже было не полезно в плане попыток легальной борьбы за власть.

То есть ту же РПК — Рабочую партию Курдистана — мы, конечно, всеми силами поддерживали оружием, деньгами и даже специалистами местами, но понятно, что никогда она влиять на политику центральной власти не сможет. Потому что с террористами договариваться — себя не уважать. Даже если эти террористы фактически контролируют 20% территории Турции и процентов 15% Ирака, что по площади вполне соответствует не самой маленькой европейской стране.

Ну и, в общем, конгресс в Софии был попыткой некого объединения относительно системных левых сил на фоне явной дисфункции центральной власти в стране и объявленных новых выборов в парламент, куда, опять же, предварительно пообещали допустить все партии.

Результатом данного конгресса стало слияние Турецкой коммунистической партии, Турецкой рабочей партии и ещё ряда более мелких движений в «Объединённый левый блок».

Одновременно с подготовкой легальной платформы мы — ну понятно, что проведение такого мероприятия в Болгарии не могло обойтись без Союза — принялись готовить и боевые отряды турецких коммунистов.

Повторять ошибки Греции, где приход к власти наших — если не союзников, то как минимум попутчиков — едва не сорвался из-за отсутствия грубой силы в доступе, никто не хотел. Так что если не получится устроить революцию легально, всегда оставался вариант с открытием боевых действий в партизанском стиле. Благо Турция — страна горная: там не то что сотню бойцов можно спрятать, там дивизиями можно незаметно оперировать.

1989 год стал переломным в истории гражданской войны в Сальвадоре. Приход в США к власти Дукакиса, непопулярность внешних авантюр, сокращение бюджета «на войну», перетряска спецслужб — всё это повлияло качественно и количественно на американскую помощь полыхающей центральноамериканской стране сугубо отрицательно.

Мы же со своей стороны, наоборот, нарастили поставки оружия — в основном устаревшего и снимаемого с вооружения по причине сокращения размера армии — в Никарагуа, откуда оно уже потом широким потоком текло в соседний Сальвадор.

Впрочем, нет. Сначала нужно упомянуть то самое Никарагуа, где ещё в 1988 году своя гражданская война тоже начала подходить к завершению. Причин, как водится в таких случаях, было несколько: сокращение поддержки из США, где дело «Иран — контрас» сделало данный кейс максимально токсичным; взлёт цен на нефть, ударивший по и так бедным странам региона; и активизация торговли с СССР, конечно.

Вообще, когда у тебя нет проблем с ликвидностью, существовать, надо признать, гораздо легче. СССР имел возможность активно закупать никарагуанскую сельхозпродукцию — хлопок, кофе, бананы, кукурузу, табак, сою — и поставлять в обратную сторону собственную промышленную продукцию.

Плюс оружие, которое шло «в кредит». Плюс усилили там присутствие собственных сил, перебросили авиацию и даже пару раз демонстративно нанесли удары по территории Гондураса и Коста-Рики.

На возмущение тамошних правительств пригрозили в следующий раз «промахнуться» и попасть не в спрятанные в джунглях базы партизан, а по административным зданиям в центре столиц. Ну а что, только Штатам можно так делать? Мы тоже умеем «проводить жёсткую линию».

Кроме того сам сандинистский режим — опять же под давлением из Москвы — слегка «открутил гайки», перестал давить на местных индейцев и одновременно предложил всем повстанцам сложить оружие, получить амнистию и организовать какое-то подобие легального политического процесса.

Короче говоря, сошлись звёзды. Сказать, что противостояние в стране закончилось совсем, нельзя, но в целом стало гораздо спокойнее.

Ну и если возвращаться к Сальвадору, то там подобные изменения в соседней стране имели значительное влияние на ход боевых действий. Центральная власть под угрозой того, что она может потерпеть окончательное поражение — как это когда-то было в том же Никарагуа — была вынуждена пойти на переговоры с объединённым Фронтом национального освобождения Фарабундо Марти, под знаменами которого выступали все левые силы в стране.

Во второй половине 1989 года в Мехико были подписаны окончательные соглашения, которые возвращали левые политические движения в политику, а те, в свою очередь, отказывались от партизанской войны. Были распущены карательные органы, сокращена на 70% армия, объявлена амнистия всем участникам боевых действий.

Начат новый конституционный процесс, который должен был сместить акцент власти с должности президента на парламент; были назначены новые выборы на март 1990 года.

Мы со своей стороны приветствовали данный процесс обеими руками. Нет, конечно, победа коммунистов, как в Никарагуа, была бы лучше…

С одной стороны — если рассматривать ситуацию здесь и сейчас. А вот если рассматривать ситуацию в долгую — то уже совсем не так однозначно.

Гораздо выгоднее было показать странам Латинской Америки на фоне потенциального — ну мы всё же закладываемся на свою победу, иначе какой вообще в этом всём смысл — ослабления США, что коммунисты — это не только партизаны-террористы.

Что с левыми движениями можно не только бороться эскадронами смерти, но и сидеть в одном парламенте. Размыть границу между «ними» и «нами», прорвать «санитарный кордон». И тогда в будущем, когда доминация США у себя на «заднем дворе» ослабнет, можно будет попробовать туда внедриться. Сначала — экономически, культурно, а потом и политически.

Впрочем, конечно, до этого ещё очень далеко.

3 сентября 1989 года; Москва, СССР

NEW YORK POST: Демократическая охота на ведьм убивает химическую отрасль Америки

Разгоревшийся в последние недели скандал вокруг химического гиганта DuPont, которого поспешно обвиняют в «десятилетиях отравления природы Западной Вирджинии», всё больше напоминает не заботу об экологии, а политическую расправу. Типичное сведение счетов — именно так воспринимают происходящее те, кто внимательно следит за действиями администрации нового президента Майкла Дукакиса. Лидер демократов, шедший на выборы-1988 под вывеской миролюбия и национального примирения, получив власть, кажется, решил начать правление с методичного давления на всех, кто так или иначе связан с Республиканской партией.

Едва вступив в должность, Дукакис протолкнул через Конгресс одно из самых спорных решений — повышение налогов для нефтяной отрасли. Не секрет, что именно нефтяники, и особенно техасские компании, традиционно поддерживали республиканцев и Джорджа Буша. Удар по ним стал первым тревожным звонком. Но на этом новая администрация не остановилась.

Следом была развернута масштабная кампания по аудиту расходов Пентагона.