Андрей Кивинов - Герои. Новая реальность (сборник)

– Это старое пугало, которое мне подарили оружейники?

Теперь уже Фабио сумел развеселить Неподкупного. Но Тибул изо всех сил постарался сдержать улыбку и серьезно объяснил:

– Эта штука весит, как цирковая гиря – настоящая гиря, как в балаганчике дядюшки Бризака, без обмана. Заряжать ее нужно целый час. А точность боя у нее такая, что с пяти шагов в мишень ростом с прусского гренадера попадает одна пуля из трех. Я сам был на испытаниях. Конечно, когда только началась война с Претендентом, мы были рады любому оружию. Это ведь первый пистолет, сделанный в новых народных мастерских, в честь этого его мне и подарили. Но с тех пор во Дворце Науки придумали такое оружие, что старое по сравнению с ним выглядит плохой шуткой. Против нового барабанного Гаспара с той железякой лучше не выходить, Фабио, ты ее только успеешь вытащить, а в тебе уже будет семь дырок от пуль. Гражданин Арнери давно обещал мне один такой, только так и не подарил – видно, забыл. – Тут Тибул наконец усмехнулся.

– Да даже если бы он у меня был, я вовсе не хочу, чтобы ты вступал в бой с солдатами. Твоим оружием будут ловкость и быстрота. Пистолет тебе только помешает, – Фабио незаметно вздохнул. Он, конечно, не очень-то и надеялся, но попробовать стоило.

– Я готов, Тибул. Мне идти? – деловито спросил он.

– Я провожу тебя немного.

С этими словами Тибул обхватил Фабио рукой вокруг живота, приподнял и легко шагнул вместе с ним на тяжелый дубовый стол посередине кабинета. Тибул с осторожностью поставил Фабио на стол, поднял руки и толкнул потолок над собой. Черный квадрат открылся прямо над головой Тибула на расчерченном полосами теней потолке. Тибул подтянулся и одним длинным движением нырнул в эту неожиданную прорубь. Каблуки его сапог мелькнули перед лицом Фабио, и через мгновение вместо них появились руки, которые втянули мальчишку на чердак. Люк тут же закрылся, и чердак погрузился в темноту. Тибул взял Фабио за руку и куда-то повел.

– Через этот люк папаша Летти вывел меня из дома в день Первого Восстания. Тогда гвардейцы Трех Толстяков подожгли город, чтобы найти меня, но я сбежал от них по крышам. – Голос Тибула гулко звучал сразу со всех сторон, как будто он и Фабио оказались внутри изгибов огромной валторны.

– Кто бы мог подумать, что и при народной власти он пригодится, и снова для того же!

Тибул печально покачал головой. Голова в темноте угодила точно в толстую балку под крышей. Раздался глухой стук. На Фабио сверху посыпалась пыль и упал кто-то многоногий, но испугался и тут же пропал.

– Н-н-не буду ругаться, а то вдруг услышат, – с большим чувством прошипел сверху Тибул.

Наконец Тибул и мальчишка выбрались через еще один люк на крышу. Солнце катилось к горизонту и заставляло желтые стены соседних домов светиться розовым светом.

– Пригнись, гражданин Фабио, а то с улицы тебя будет видно. Вон там ты сможешь перешагнуть с крыши Летти на соседнюю. На ней лежит лестница для трубочиста, видишь? Ну все, прощай, Фабио. То есть до свидания.

– До свидания, гражданин Тибул, – ответил Фабио. Он пригнулся, сжал ручку портфеля доктора Арнери и осторожно пошел по крытому черепицей скату. Через два шага он обернулся, но Тибула уже не было на крыше.

Фабио легко перескочил на соседний дом и спустился вниз по лестнице. Он оказался в узком и совершенно пустом переулке. Никто не видел его, даже вездесущие воробьи, видно, сюда не залетали. Но налево была улица Гранильщиков, и Фабио не удержался. Он встал на четвереньки в уже знакомой читателю манере, подполз к углу дома и осторожно высунул голову на улицу. У дома Летти никто не стоял. Человечек в синем плаще семенил по улице в сторону набережной. За спиной Фабио послышалось цоканье копыт по мостовой. Фабио нырнул обратно за угол и поднялся на ноги. Он взял портфель и пошел по переулку в сторону от улицы Гранильщиков.

«Даже если мне не показалось и тот человечек был доктор Арнери, это ничего, – решил Фабио. – Он все равно не мог услышать нас с Тибулом».

Солнце взмыло из-за моря рыжей кометой и протянуло над Столицей паутину лучей. Лучи изрезали ночь на клочки, и те неслышно опали на землю уличными тенями. Утреннее небо выгнулось над городом голубой аркой. Вскоре по краям арки выросли колоннами черные дымы из заводских труб и ремесленных мастерских. Столица просыпалась. Фонари гасли. Только под огромным непрозрачным куполом в центре города самый большой в мире фонарь продолжал гореть вечным неживым светом над огромной площадью. Потоки света падали на собравшихся внизу людей. Они превращали тысячи разных лиц в одинаковые бледно-желтые маски, обращенные к трибуне на южном конце площади.

Фабио сидел верхом на фортаторе на Площади Свободы. Он ждал Тибула. Полстолицы ждало Тибула на площади вместе с ним.

Куда девался черный портфель – остается неизвестным. Во всяком случае, уже вчера вечером Фабио явился на представление балаганчика дядюшки Бризака с совершенно пустыми руками, засунутыми глубоко в карманы штанов.

От сильного волнения Фабио даже не смог досмотреть представление. А ведь это и правда было последнее представление балаганчика в Столице.

Затем Фабио дошел до причалов, а оттуда отправился домой и лег в постель пораньше, чтобы не проспать. Он попросил тетю Аглаю разбудить его в семь утра, на рассвете. Поскольку на тетю Аглаю надежды было мало, он также попросил разбудить его пораньше дежурного по дому гражданина Хореса и сержанта ночного патруля Секции гражданина Кастора. Потом он взял взаймы у соседки, бабушки Леро, хрустальные водяные часы с колокольчиком, которые ее внук принес пять лет назад из бывшего Дворца Толстяков, и выставил колокольчик на шесть тридцать. Он улегся в постель прямо в одежде, чтобы утром не терять времени на одевание. Несмотря на все эти приготовления, а может, и благодаря им, Фабио проснулся сам, за час до восхода солнца. Он вскочил и немедленно помчался на площадь Свободы. И все равно, когда он пришел, народу на площади было столько, что он едва нашел место на крайнем фортаторе.

Фабио хотелось есть, но еды на столбе взять было негде. Он не хотел разговаривать с сидящими выше его ребятами, потому что боялся проговориться о том, что было с ним вчера, или неудачно соврать. Хорошо хоть, что поблизости не было братьев Флипон, которые видели его в карете доктора Гаспара.

Фабио стал слушать, что говорят внизу.

Люди стояли плотно, плечом к плечу. Лица у всех были обеспокоенные. Многие негромко переговаривались с соседями.

– Должно быть, Бюро объявит новыми врагами плясунов, – важно говорил плешивый канцелярист в сюртуке с нашитыми на локтях накладками.