Вадим Мельнюшкин - Затерявшийся

Обманул, запутал, в морду бы тебе вцепиться…

— Хорошо, я согласен, хотя думаю, дядя вряд ли будет доволен.

Надо же тебя хоть чем-то припугнуть.

— Ну что вы, я думаю, что мы сделаем так, что уважаемый бригадефюрер не испытывал неудовольствия. Да, теперь вы можете сказать, что необычного в вашем транспортном канале?

— Нам удалось, скажем так, получить контроль над одной из автоколонн Имперской трудовой службы. В ней двое наших людей, а остальных водителей набрали из хиви. В конце концов это наша политика – неполноценные должны работать на немцев, да и секретность так проще соблюдать. Надеюсь все неясности между нами вскрыты и мы можем приступить к планированию поставок?

— Да, конечно, Пауль. Давайте глянем, что нас может заинтересовать.

Ну что ж, согласие есть продукт при полном непротивлении сторон, как сказали ещё пока не классики. А посмотреть было на что, одних консервов было тридцать с лишним центнеров, хорошо вспомнил, что немецкий центнер вдвое худее против нашего, но полторы тонны тоже хорошо. Не все были мясные, правда, но почти половина. Самое невкусное, в основном какие-то огурцы, решили оставить и не наглеть. Мезьер сразу наложил лапу на половину, а я, поморщившись, согласился – всё равно хрен чего ему обломится, уж я постараюсь. Круп и муки было ещё больше, что неудивительно – если уж красноармейцы не смогли унести, или им не дали, тушёнку, масло и крабов, полсотни банок которых тоже обнаружились в перечне, то о "шрапнели" и ячке говорить нечего. С солью, сахаром и чаем было значительно хуже, не говорю уж про кофе. Ишь размечтался – всё украдено до нас, не пойму почему крабов не спёрли. Было немного сигарет, но зато много махорки и почему-то приличное количество трубочного табака, чуть ли даже не английского, хотя может это у него название такое: "Табак трубочный английский". Зато порадовали две тонны сухофруктов, почему-то в смеси из десятка видов, от яблок до изюма. Пять столитровых бочек постного масла внесли смуту в наши ряды, проще было оставить одну на складе, а остальное поделить по-братски, но земноводное задушило – проще отдать эту бочку хитромудрому интенданту, всё одно моя будет, но надо фасон держать. Уступил остатки сахара, но масло отвоевал. С барского плеча отдал все приправы, да и было их немного, и сухое молоко, типа поляки перетопчутся, зато забрал сто двадцать килограмм патоки. Сырые овощи решили не брать – осень скоро на дворе, в хранилищах практически одна гниль осталась, да и нельзя увезти всё, не поймут.

Много интересного оказалось в ведомости с вещевых складов. Так как в большинстве склады эти были военные, оставалось только облизываться, ну почти. Просматриваю перечень и аж сердце кровью обливается, хочу: взрыватели, аммонал, детонаторы, взрывные машинки, теодолиты, нивелиры и прочее, и прочее, и прочее… Ну не смогу я залегендировать для чего мне это добро может понадобиться. Не буду уподобляться сгубленному фраеру. А вот сукно, обувь, в том числе и несколько сотен пар валенок, форму, шинели… Ого полушубки, почти полторы сотни, хрен отдам. Это железно. Лыжи, три сотни пар… Жалость какая, пролистываю как и не заметил, не дано мне их прибрать, не до лыж сейчас полякам. А это что? Бензин, смазочные масла, камеры, покрышки, детали какие-то…

— Огюст, а что вы захотите за горючее и прочий хлам из этой ведомости?

— Хотите подпитать свою транспортную артерию? — всё так же хитро улыбается тот. — Ну бензин и смазка это понятно, но зачем вам русские запчасти?

— Есть несколько советских машин, но они не на ходу, правда я совсем не знаю что нужно для их починки, но машин у нас не слишком много, а добра у вас здесь…

— Ну, вы на всё то, Пауль, карман не раскрывайте, мне же что-то и приходовать надо.

— Ну вот это, — указал я на самую "вкусную" пачку бумаг, — можно и оприходовать, здесь ничего интересного нет.

— Не скажите, для вас может и нет, а кое-кто другой может заинтересоваться. Могу уступить центнеров сорок-пятьдесят не самых дефицитных продуктов, круп например, а сам из этих списков что-нибудь подберу.

— Я надеюсь, там не будет ничего такого, из-за чего нам накинут петлю на шею.

— Побойтесь Бога, если бы я занимался такими делами, дожил бы я до таких лет и советовали ли вам иметь со мной дело? Тем более, что вы сможете всё проверить. Доверия не купишь. Ещё по бокалу?

— Нет, давайте сначала подобьём тоннаж и объёмы – машин у нас не так и много, меньше десятка на ходу. Боюсь за один раз всё забрать не удастся, а время нас, как я понимаю, поджимает.

— Да, неплохо было бы управиться за неделю. Вы можете вызвать машины или требуется ваше присутствие?

— Надо ехать в Витебск, наши машины сейчас приданы одной из рот Тодта, что ведёт там работы. Попробую выехать прямо завтра, если доктора разрешат.

Максимум, что я мог предоставить, это восемь грузовиков разной грузоподъёмности, немало, конечно, но за одну ходку всего не забрать. Мезьер сам предложил, чтобы свою долю я увозил первым, он не укладывался в сроки по подготовке склада в Кракове. Я не гордый, неизвестно удастся ли второй заход провернуть – боязно, но на месте сориентируемся. По всему выходило, что свою долю забрать смогу, даже немного остаётся. Может чем удастся с немецких складов поживиться. Мой вопрос не застал интенданта врасплох, похоже он сам уже прикидывал чего бы такого мне впарить.

— Даже не знаю, что вам предложить, у меня тут строгий учёт, знаете ли. Хотя… Есть пара центнеров, может даже чуть больше, где-то килограмм сто двадцать маргарина, но сразу предупрежу, что он загрязнён. Неудачная партия, слегка попахивает керосином, химики что-то перемудрили, но в целом вполне съедобен. Я бы конечно сам есть не стал, но варварам сойдёт. Он уже списан, но пока на всякий случай хранится на складе. А больше вроде и ничего.

Так я тебе и поверил, если бы меня не раскрутил на транспорт, можно было ещё чего поиметь, но будем надеяться что возьмём трофеями. Если, конечно, этот хитрован не перестрахуется и не отправит первой партией всякую фигню.

— Всё, Пауль, заканчиваем, скоро уж и ночь на дворе. Заработались мы с вами. Когда работа интересная, не замечаешь как время летит. Ещё по бокалу и домой.

Теперь я кочевряжатся не стал, мы добили бутылку, что Мезьера совсем не огорчило, думаю у него есть ещё. И не одна.

Ночь прошла не менее хреново чем предыдущая. Порезы практически затянулись, поэтому перед визитом в госпиталь растёр лицо прямо через бинты, хоть таким образом немного разбередив ранки. Всё равно будет подозрительно, но я придумал как хотя бы немного обезопасить себя.