Андрей Захаров - Пропавшие без вести
"Как же это мы про них забыли! Про вчерашних наших незваных гостей!" — Олег вспомнил вчерашний день и смешной эпизод при захвате незнакомцев. Как те тогда струхнули, даже сейчас смешно стало. "Стоп! Если машины там стоят, значить и люди эти там. Но они стрелять не могли. Я выстрел из "Макарова" ни с чем не спутаю. Значит — казаки! Но откуда они здесь? Они могли убить наших современников, а могли и в плен взять. Хочешь, не хочешь, но надо идти с ними на контакт". - рассуждал Уваров.
Олегу в голову пришла мысль, как он быстро вжился в роль командира Красной армии. Еще вчера, совершенно не ведая об этом, сегодня, он уверенно командовал большим воинским подразделением, хотя и потрепанным. Эти люди, всего за несколько часов проведенных рядом с ним, стали ему родными, ради них он готов был пожертвовать всем, даже своей жизнью. Почему так произошло, он не знал, да и не хотел знать. Случилось то, что случилось. Не зря в народе говорят, что общие горе и беда объединяет людей, делает их сплоченнее, роднее друг другу что ли.
Вдоль берега, в разные стороны, побежали бойцы Дулевича, протягивая телефонные линии.
Возле Олега снова появились Бондарев и Дулевич, самолично протянувший провода и подсоединивший их к телефонному аппарату, установив его возле Уварова.
— Я так понял, товарищ подполковник, что здесь у нас наблюдательный пункт будет.
— Правильно поняли, Дулевич. Но что-то эта тишина мне не нравиться. Что там, ваши связисты, по радио никого не поймали?
— Никак нет. Да, я думаю, что это бесполезно. В таких горах наши слабые радиостанции ничего не возьмут.
Уваров передал бинокль Бондареву:
— Посмотрите, Игорь Саввич, у вас глаза помоложе моих. Видите на том берегу, два чужих автомобиля стоят, но людей не видно. Что это может означать, как вы думаете?
— Чтобы там не было, но пока для нас ничего хорошего. Надо все разузнать.
— Рано или поздно, но нам необходимо вступить с ними в контакт.
Вдруг с противоположного берега, из кустов, по двум связистам, протягивающим телефонную линию на правый флаг, ударил пулемет "Максим". Пули прошлись над головами красноармейцев. Бойцы упали на землю и отползли в ближайшие кусты.
Уваров обернулся к стоявшему рядом Григорову:
— Лейтенант, заметили, откуда стрелял пулемет?
— Так точно, товарищ подполковник. Из кустов, недалеко от опушки, где стоят автомобили.
— Приказываю. Дайте туда два выстрела из орудия.
Артиллеристы быстро развернули в сторону пулеметчика орудие и сделали два беглых выстрела осколочными снарядами. На противоположном берегу поднялись в воздух земляные фонтаны. Пулемет больше не стрелял.
* * *
Николай посмотрел вверх: "Да, не соврали, хлопцы! Действительно стена из земли и камня метров двадцать высотой будет. Как на нее взобраться-то?".
Рядом с ним стоял пограничник Трохимчук и гладил своего Мухтара. Удивительное дело, после того, как Трохимчук признал в Николае с Максимом своих, следом за ним, это сделал и Мухтар. Пес даже разрешил несколько раз отцу и сыну Антоненко погладить себя, а также подал им лапу для нового знакомства. Больше никаких враждебных чувств он к ним не испытывал. Начальство, значит, нельзя.
Стена располагалась в среднем на расстоянии около трехсот метров от берега озера и шла неровно, а петляя по кромке леса. Порой расстояние между стеной и ближайшими деревьями было больше двух метров, а где-то деревья были просто повалены, так как из земли, где были их корни, выросла эта стена.
Максим пытался несколько раз подняться по стене вверх, но ему это не удавалось, она осыпалась и не было возможности хорошо за нее зацепиться.
Найдя более-менее пригодное место для подъема, Николай с Трохимчуком отдыхали и ждали возвращения остальных. Максим, Синяков и Нефедов прошли вперед по стене с надеждой найти еще лучший участок. За время их небольшого совместного путешествия, Нефедов несколько раз просил прощения у Максима за свое недавнее грубое обращение с ним и пообещал его познакомить с девушкой Оксаной, так понравившейся Максу. На этой волне они и помирились.
Мухтар негромко зарычал и из-за ближайших деревьев вышли Максим с Синяковым.
— Нашли, Николай Тимофеевич! Нашли участок, где ниже стена, чем здесь. — радостно сообщил Синяков, подходя поближе. — Вот, Максим придумал, вместо того, чтобы на саму стену лезть, мы два дерева высоких рядом завалим на стенку и соединим их. Хорошая лестница получится!
— А Нефедов где?
— Там остался. Место присматривает. Да и помечает. — рассмеялся Макс.
Поняв, на что намекал Макс, все присутствующие улыбнулись. Каким героем бы ты ни был, но организм берет свое. Вернее, отдает.
Когда они приближались к предполагаемому месту подъема, то услышали стук топора. Нефедов не стал их дожидаться, а сам решил срубить первое дерево. Оно было не очень толстым, но высоким. Верхушка на пару метров возвышалась над срезом стены.
— А не проще было бы просто залезть на дерево и посмотреть? — задал вопрос Трохимчук. Он отпустил своего Мухтара побегать и теперь стоял, наблюдая, как Нефедов ухает топором.
— Чтобы все осмотреть, одного дерева мало. Пришлось бы, как обезьяне с ветки на ветку прыгать. — возразил ему Синяков и похлопал Нефедова по плечу. — А ну-ка, дай я помахаю топориком.
Так, меняя друг друга, даже Антоненко-старший вспомнил былую молодость и помахал топором, срубили два высоких дерева и завалили их рядом на верхнем крае стены.
Нефедов связал комли деревьев куском веревки, чтобы не расходились. Первым, как самый молодой, закинув на спину СВДешку, наверх полез Максим. Антоненко-старший отдал Максиму свою снайперку, так как из всего имеющегося в лагере оружия, Макс хорошо умел обращаться только с их домашним карабином, сам же Николай Тимофеевич решил взять немецкий карабин Маузер 98 и немецкую разгрузку с подсумками на ремне. От предложенного пистолета ТТ в кобуре, он также не отказался. По примеру Уварова, Антоненко сменил свою панаму на командирскую фуражку, более привычную для него.
Стоявшие внизу люди заворожено смотрели, как метр за метром Максим, держась за ветки, взбирался по деревьям. Вот его голова поднялась над срезом стены и Макс замер на месте, оставаясь в неудобной позе.
— Максим! Что там? Не молчи! — раздалось снизу.
— Там…Там….