Владимир Лошаченко - Посвященный

Его рота в составе 2-го полка 1-й гвардейской дивизии шла на правый фланг. За себя Одоевский переживал не особо, почему-то уверен, что останется жив. Он болел за своих бойцов и жалел об одном – слишком мало времени отпущено на их учебу и тренировки. Вот и вздыхал по этому поводу.

Снежка оставил под присмотром денщика Афоньки, хотя тот рвался в бой, пришлось пригрозить плетью и уставом. А за невыполнение приказа командира в военное время наказание одно – расстрел.

Алеша ехал во главе роты, внимательно поглядывая на своих подчиненных – следов страха или растерянности не увидел ни на одном лице.

– Повезло мне с воинами – подумал он.

До него по молодости и неопытности не доходила простая вещь – каков командир, таковы и его бойцы. Сумеешь их научить воинскому искусству и воспитать, как положено, завоевать у них доверие и уважение – значит они тебя не подведут. Выполнят любую задачу.

А рота приняла лейтенанта Одоевского, бойцы за короткое время определили – их командир Человек, причем с большой буквы. За такого в огонь и в виду. Несмотря на юный возраст, гвардейцы его за глаза уважительно называют – наш Ляксей Иванович. Страшно им гордятся, такого командира нет во всей дивизии – и неважно Посвященный он или нет. Любовь и уважение бойцов Алеша заслужил за свои человеческие качества, за короткий срок службы помог с их проблемами и неурядицами. Самое смешное, Одоевский не прилагал ни малейших усилий для завоевания авторитета среди подчиненных, считая сложившуюся обстановку в роте за естественный ход вещей и несказанно удивился, что в других подразделениях батальона и полка дело обстоит мягко говоря не так.

Известно – самая тяжелая работа – это работа с людьми. Не у всех есть такие способности и когда офицер берет людей на глотку, да к тому же не обладает положительными личными качествами, тогда у бойцов не служба, а каторга. Эти прописные истины придут Алеше чуть позже, со временем.

Левый фланг русской армии упирался в реку Вардар, правый – у гряды холмов с одинокими скалами. Две гвардейские дивизии на правом фланге укрылись в засаде, маскируясь среди неровностей рельефа.

Канониры по команде офицеров шустро обустраивали позиции, отогнав упряжки лошадей за ближайший лесок. На скалы полезли корректировщики огня с биноклями. На позициях находилось 240 орудий из них 80 ед. – калибра 100 мм.

– Все, хана нехристям – прокомментировал, глядя на пушки, зам Одоевского, лейтенант Береза.

– Да здесь будут похлеще, чем в Агреше – согласился Алеша.

К восьми часам утра солнце окончательно взошло, разогнав остатки тумана, стелящегося над равниной. Во всей красе открылся вид на турецкую армию – она выглядела очень мощно и живописно.

Гарун-паша со свитой – небольшой группой, взобравшись на холм, в подзорные трубы обозревали расположение русский армии. Гарун-паша, вскочив на седло ногами и, встав в полный рост, внимательно вглядывался в незнакомого противника. Боевой конь стоял не шелохнувшись.

Увиденная картина говорила об одном – при таком численном перевесе, победа османской армии столь очевидна, тут даже говорить не о чем. О чем он и сообщил своему окружению – те дружно загалдели, выражая свое согласие и восхваляя полководческий талант Гарун-паши.

К большому сожалению, высокопоставленные турки во главе с таким замечательным командиром, в свои архаичные подзорные трубы с подслеповатыми линзами, увидели до обидного столь мало, потому и выводы сделали абсолютно неверные.

Да и как они могли видеть реальную картину – русские войска в сплошном камуфляже, орудия на позициях и крупнокалиберные пулеметы накрыты маскировочными сетями. Половина армии на флангах и в тылу у турок.

Подзорная труба, не армейский бинокль, нет, ну ей еще можно орехи колоть, если найдет такая блажь.

Русские дивизии настолько сливались с местностью, что у турок, естественно, возникал вопрос, а с кем собственно воевать-то?

То ли дело армия Великого султана Мехмеда II, есть на что посмотреть – яркие наряды, красные фески, золотые побрякушки утыканы везде, где можно, богато блестя на солнце остальным на зависть. На вид эдакое яркое опереточное войско, но только на вид.

Турки воевать умели и в следующем XVI веке показали ху из ху, завоевав невиданную по площади территорию. Одно НО – на их беду, безудержную экспансию Османской Порты решил остановить русский Император, но султан и его окружение не верили в печальный исход, хотя намеки обозначились.

Гарун-паша задумал разгромить гяуров одним ударом. Сначала для устрашения постреляют все пятьдесят пушек, затем стотысячная конница мощным ударом сомнет противника. На долю стотысячной пехоты останется лишь закрепить успех, а стотысячную конницу мамелюков Гарун-паша оставит в резерве, на всякий случай.

Так шулер в рукаве держит козырного туза – мало ли.

Обходные маневры, засады, заманивание противника сегодня ни к чему.

– С жалкой толпой гауров мои воины разберутся до обеда – самовольно высказался Гарун-паша.

Лизолбюды немедленно подтвердили:

– Конечно, и даже раньше. – О, счастливчик, – пели они. – Огромная награда ждет тебя от нашего Великого султана Мехмеда II, да продлит Аллах его годы.

Гарун-паша прикрыл глаза – он стоял среди золотого дождя, золотые монеты засыпали его по колени, затем по пояс…

Мощный гул идущий со стороны русских вырвал его из грез. Турки испуганно завертели головами – что за шайтаны?

В душе возникло смутное подозрение, превратившееся в уверенность через пару секунд.

Приближающийся гул перешел в резкий свист, все произошло в столь сжатое время, что человеческое ухо не успело воспринять звуки в полном объеме.

Когда рванул первый залп по турецким артиллерийским позициям Гарун-паша обнаружил себя в траве, обнимающим валун с другой стороны холма. Вся свита распласталась рядом, отплевываясь от земли и прочего мусора. В голове возникла неуместная мысль – пасти-то зачем открыли.

Сплюнув черной слюной, огляделся – лошадей не оказалось. Приподнявшись, увидел – нет больше гордости османской армии – пушек, вместо них огромные воронки, мешанина земли с кусками металла и человеческих тел.

Гарун-паша пробовал позвать адъютанта и не услышал своего голоса – видно оглох. Проклятые гауры, ну ничего, он и глухой одержит победу.

Командующий пинками принялся поднимать своих военоначальников. Не успели они прийти в себя, как русские раскололи небо.

Огненный вал покатился по порядкам турок, на их счастье, через полчаса артналет прекратился.

Командующий русской армией, князь Ярослав Удалый, помнил наказ Императора – взять пленных не менее ста тысяч человек. За короткое время погибла вся сборная конница неприятеля, выскочившие повозки с КПВ, сделав круг, остановились перед полками турецкой пехоты.