Алексей Борисов - Смоленское направление
– Ратибор, подстрели любого, на выбор, кто без железного доспеха из арбалета. – Предложил старому воину.
Сам же прицелился в детину, видимо командира отряда. Стук тетивы арбалета и щелчок винтовки слились одновременно. Здоровяк в кольчуге полетел в воду, а на ладье послышался вскрик, переросший в вой. На посудине подняли щиты, кое-кто стал грести, в итоге ладью просто развернуло поперёк реки.
Ратибор выбирал новую жертву, мы же с Савелием уже спускались вниз. Всё складывалось просто великолепно. Теперь, Егорка под шумок нападения мог бежать из крепости, согласно придуманной легенде.
– Ты там всех не перебей, дай уйти. – Шутя, подсказал сотник своему дружиннику.
Дело оставалось за малым, уговорить Егорку на самоубийственный поступок. Целый час мне пришлось рассказывать сыну Степаниды, что явной угрозы его здоровью нет, главное вести себя естественно, делая упор на корысть, мол, полные сундуки гривен, а тебе ни шиша не досталось. Выручил Васька Щука, выслушав сына, переглянулся с женой и сказал: – Благословляю сынок, ступай, есть время утехам, а есть время делам праведным.
Вечером, нацепив на Егора кольчугу, мы стали готовится с Савелием в путь. Надо было спешить, использовать резиновую надувную лодку было опасно, но иного выхода не было. Отойдём на версту от крепости и запустим двигатель, что б больше никто не видел. Лодка уже была у сходен, как справа по реке показалась долблёнка. В ней сидел знакомый нам коробейник и какой-то мужичок, с рыжей бородой. Шустро работая вёслами, лодочка приближалась к причалу.
– Вечер добрый, позвольте пристать на огонёк. – Улыбаясь, проговорил коробейник.
Рыжий торговец и его спутник были чем-то похожи, не только цветом волос, создавалось впечатление, что есть у них общая тайна, известная только им двоим. Которая одной нитью связывала их, а иногда и дополняла друг друга. Если коробейник был худой и невысокого роста, то его товарищ, наоборот, прямая противоположность. Но вместе, одно целое, как говорится: – не разлей вода.
– Здравь будь, Рыжий. Какими ветрами занесло? – Вступил в разговор с гостями.
– Брата жены в Смоленск везу, дюже ему надо в городе побывать. – Ответил торговец.
– Литвины в Смоленске сейчас, не вовремя путь туда держишь. – Савелий хотел поскорее избавиться от гостей. Время и так играло против нас.
– Мы это знаем, поэтому шурин и попросил. Мразь одну нам отыскать надо, там его не достать, а раз он к нам пришёл, то уже не уйдёт. – Рыжий в мгновенье стал серьёзным, рука державшая весло сжалась, аж вены выступили.
Швентарагис, так звали кровника рыжебородого. Три года назад шурин коробейника женился, но не по христианскому обряду, а по языческому. Жена была литвинка, после рождения первенца, поехала навестить родню, показать сына, где сотник Эрдвила, польстившись на красоту женщины, обманом выкрал её, и не добившись взаимности зарубил топором.
– Пришло время расплаты. – Рыжебородый показал на топор, который лежал на дне долблёнки.
– Алексий, помоги ему. – Попросил Савелий. Культ Перуна требовал кровавой мести, сотник и рыжебородый каким-то образом опознали друг в друге приверженцев языческой веры.
– Как звать тебя? – Обратился к шурину коробейника.
– Зови меня Айно. – Тут я заметил, что пояс на нём скорее напоминает воинский. Широкая кожа облегала талию, стальные прямоугольники защищали живот полукругом. Подобного защитного снаряжения мне ещё не приходилось видеть в этих краях.
– У тебя будет возможность Айно, встретить своего кровника. Идите к костру, вас накормят. – Гости вытащили долблёнку на берег и стали подниматься в горку, в сторону ворот.
Пришлось немного изменить инструктаж, пока Савелий грёб, Егорка выслушивал новые ценные указания. Они сводились к тому, что сотник князя через слово поносил неуклюжесть какого-то Швентарагиса, грозился оторвать тому причинное место, и использовать место женщины. Расчёт был на то, что ближник Эрдвила, сам вызовется участвовать в операции по захвату казны.
Крепость скрылась из поля зрения, луна светила ярко, и Савелий схватил Егора, что бы тот не дёргался или ещё того хуже, пытался сигануть в воду, когда заработает двигатель. Когда мы высаживались возле Смоленска, 'казачок' боялся нас больше, чем своего задания.
– Запомни, мы за тобой будем наблюдать, как войдёте в подземный ход, помнишь, он сломанной веткой отмечен, впереди тебя будет идти кто-то из литвин, тебя запустят вторым или третьим, не нервничай, делай всё, что тебе будут говорить. Как выйдете наружу, то сразу беги, к дому, не останавливаясь. Удачи.
Егор знал город как свои пять пальцев – там, где приезжий будет полчаса искать главную дорогу, чтобы добраться до центра, местный житель доберётся за пять минут окольными путями. Хоромы Гвидона стояли недалеко от детинца, не дом, а маленький замок.
– Стук, стук. Есть кто-нибудь? – 'Казачок' постукивал в ворота, словно в маленький барабан, не сильно, но громко.
Боярин, боявшись за свою шкуру, постоянно держал охрану у ворот, но сторожа спали и лишь только через пятнадцать минут, выслушав, что дело касается кучи серебра, впустили Егора во двор.
– Два сундука с серебром? – Переспросил Гвидон.
– Вот тебе крест, отец наш родной. – 'Казачок' перекрестился три раза, не забыв скрестить указательный и средний палец на левой руке, как учил Лексей, чтоб Бог не наказал за враньё.
В принципе, он и не врал, добро в армейских ящиках стоило не мало, конечно, не столько серебряных гривен, сколько влезет в сундук, но в маленькую шкатулку – точно.
Утром, едва петухи прокукарекали о восходе солнца, боярин потащил Егорку в детинец, по пути пообещав всыпать десять плетей за дезертирство и наградить шапкой серебра, если казна будет отбита.
Эрдвил изволил потчевать и Гвидона выслушивал Швентарагис, это было очень кстати. Комендант Смоленска приходился боярину дальним родственником, третья вода на киселе, всё же, какая-никакая – а родня. Егорку позвали только тогда, когда была рассказана история про сотника Савелия и его обещания.
– Ты пойдёшь с нами, будишь показывать дорогу, и в лаз подземный полезешь. Коли что пойдёт ни так – умирать будишь долго и мучительно. – Швентарагис махал перед глазами 'казачка' острым ножом, следя за реакцией. Егорка не дёрнулся, после того, как он прокатился на моторной лодке, со скоростью превышающей галоп самого резвого коня, испугать его можно было – разве что драконом.
Комендант отпустил Гвидона, наказав собирать людей и готовиться к походу. Наконец-то всё стало на свои места. Отряд наёмников, погнавшихся за купеческой ладьёй, как раз напоролся на крепость, потерял своего командира и пяток людей. По времени всё совпадало, тютелька в тютельку. В случае чего, Гвидоша отвечает за своего человека. Надо доложиться князю, а этого Савелия пленить и разорвать между деревьями. А может не докладывать Эрдвилу, захватить казну и дёрнуть к Даниилу, например. С такой казной везде примут с радостью, хотя… проще уж отравить князя, и самому попробовать занять его место. Наёмники пойдут за тем, кто заплатит, а у Эрдвила серебра уже нет, вообще ничего нет, кроме верной дружины.