Михаил Королюк - Квинт Лициний

После ухода контрразведчиков Андропов взял лист и вывел на нём «майор Д. Медведайло, 3-я страница», поставил подпись и вызвал порученца.

— Василий, съезди в редакцию «Красной звезды», — поднял покрасневшие глаза на часы, подумал и уточнил, — завтра. Передашь главному редактору, пусть в ближайшем номере вставят этого персонажа в любом месте на третьей странице. Когда номер выйдет – принесёшь, покажешь.

Капитан выскользнул из кабинета, тихо притворив за собой дверь, а Юрий Владимирович подошёл к окну и привычно уставился на находящийся на одном уровне с ним затылок Дзержинскому. Эх, мелькнула озорная мысль, повернуть бы Феликса к зданию лицом, пусть бы понадзирал за своим детищем.

Андропов выбил пальцами по подоконнику какую-то сложную дробь и хмыкнул:

— А может, ещё и поверну, какие наши годы…

— Юрий Владимирович, разрешите доложить?

— Что, Василь?

— Съездил на Хорошевское шоссе, в «Красную звезду», отдал главреду…

— Ну, хорошо, иди.

— Юрий Владимирович, там интересная ситуация…

— Что? — чуть нахмурив брови, Андропов подался вперёд.

— Как я случайно выяснил в разговоре, вчера к ним с аналогичной просьбой обратились из московского уголовного розыска. Тоже третья страница, только другое звание и фамилия, — порученец развернул бумагу и прочёл, — прапорщик В. Черномырдин.

— Из МУРа? — Андропов поражённо откинулся на спинку кресла. — Кто именно, выяснил?

— Да, начальник МУРа, Олег Александрович Еркин.

Андропов записал в блокнот, потом кивнул:

— Хорошо, иди.

Оставшись в кабинете один, Андропов почесал лоб, тяжело вздохнул и пробормотал:

— Ни черта не понимаю… МУР-то тут с какого боку?

Он уперся мясистым носом в сложенные лодочкой ладони и задумался, массируя переносицу указательными пальцами. Надо как-то доставать письмо из МУРа, но проклятые слепые зоны… Контору со всех сторон обложили запретами: в партийные органы, от райкомов и выше – не вздумай лезть, партийную прессу и профсоюзы – нельзя, МВД – вообще государство в государстве, имеет собственную контрразведку, полностью независимую от КГБ. Формальных оснований для запроса по письму нет, надо искать обходные каналы.

Звонить Щелокову с просьбой ох как не хочется… Задействовать в тёмную Алидина? На миг Андропов заколебался, начальник управления КГБ по Москве – старый приятель Леонида Ильича по Днепропетровску. В чем-то правы шутники, говорящие, что российская история делится на три периода – допетровскую, петровскую и днепропетровскую.

«А оно так и лучше даже, я ничего не скрываю, — повеселев, сообразил Андропов, схватил трубку и замер, ошеломленный внезапно всплывшим воспоминанием. — Это же Алидин убеждал меня недавно в предательстве Калугина… Оп-па, как интересно-то складывается все…  — Юрий Владимирович заторможенно вернул трубку на рычаг и откинулся на спинку кресла. — Совпадение? Хм… А может, играют не контрразведку, а лично меня…? Чёрт!» – он мрачно уставился на портрет Пушкина напротив.

Еще немного поколебавшись, решился и резко накрутил диск:

— Виктор Иванович? Добрый день, Андропов… Виктор Иванович, у вас как отношения с Еркиным…? Это отлично, что отличные. Мы тут незначительно пересеклись интересами с МУРом по одной нашей теме, хочется оперативно, без лишней писанины, проверить гипотезу… Не в службу, а в дружбу… Да… Олег Александрович вчера обратился с одной необычной просьбой в редакцию «Красной звезды», нам бы хотелось увидеть то, что его к этому подтолкнуло. Возможно – это письмо… Да, это все… Спасибо, Виктор Иванович, жду.

Осторожно вернул трубку на место и замер, задумчиво глядя на аппарат с гербом. Потом, тяжело выбравшись из-за стола, пересел к окну, в кресло у журнального столика, откинул с подноса ослепительно белую салфетку и высыпал из мензурки на ладонь горку разнокалиберных таблеток. Чуть поморщившись, проглотил залпом, запил парой глотков белого вина и принялся заедать малюсенькими, с палец, слоеными пирожками с капустой. Любимая закуска проскальзывала в глотку без всякого удовольствия – Юрий Владимирович только что впервые всерьёз позволил себе представить, что Калугин действительно может оказаться предателем, и от этого допущения на него навалилась дурнота.

«…контрразведка Первого Главного… С-с-скотина… Не дай бог… Я ж его протащил сразу через два уровня… Самым молодым генералом в истории КГБ сделал… Предупреждению Алидина не поверил… — Андропов торопливо долил из графинчика Liebfrauenmilch и бездумно влил в себя ещё два глотка. — Ладно, надо ещё проверить. По Агроному всё верно, по этому Митрохину тоже сошлось. Ещё один из списка, Филатов – уже был в нашей оперативной разработке… — зажмурившись, он вызвал в памяти заученный наизусть текст и принял решение, — проверю Полякова. Если и тут подтвердится, то…», — и он торопливо прервал течение мысли. Нет, что делать – понятно, но некоторые мысли Андропов предпочитал не думать даже про себя. Так, на всякий случай.

Чуть подрагивающей рукой поднес к губам стакан молока. Уф… Выиграли таки. Молодцы киевляне, додавили «Боруссию». Один – ноль, даже без Колотова и Веремеева. Как орал стотысячный стадион! Мы с мамой тоже орали, признаю. Тяжелый матч, хотя с чего бы ему быть лёгким в полуфинале Кубка чемпионов? Немцы грамотно держали оборону, не давая пройти по центру, оттесняя на фланги, а навесы оттуда или выносились рослыми защитниками или брались двухметровым вратарем. По-лисьи остролицый Берти Фогтс весь матч висел на пятках у Блохина, не дав тому сделать ничего убедительного.

Но ничего, продавили в итоге. Шестнадцать угловых за матч «Динамо» подало, и на тринадцатом, число-то какое! — Онищенко выскочил на опережение и таки вколотил головой мяч в угол. Киевляне и дальше давили, не ушли в оборону, но больше ничего не смогли создать.

Поставил пустой стакан и покачал головой, прокручивая избранные моменты. Немного другой здесь футбол. Игроки смелее идут в обводку, даже один в двое, больше индивидуальной игры. Комбинаций хватает, но больше на импровизациях, не видно заученного командного движения, треугольников, как в двадцать первом веке. Контактной борьбы, игры в корпус намного, намного меньше. Чаще играют в мяч, и это как-то честнее выглядит. И судейство хорошее было, рефери из Испании со звучной фамилией Ибаньес честно свистел в обе стороны.

Жаль, но это, вероятно, предел киевлян. Хоть следующий матч не смотри. Ну не помню я, чтоб они не то что кубок брали, но и в финале играли. А, значит, в ответной игре их вынесут. Жаль, хорошо играют, пожалуй, я в прошлый раз погорячился, сравнивая с «Тереком». Получше будут.