Александр Маркьянов - Сожженные мосты

Сейчас на фарватере было на удивление тихо — старые морские волки, отдавшие здоровье в этих местах припомнить не могли, чтобы не было очереди на проводку. Однако же ее не было — Исламский Халифат объявил эмбарго на поставки нефти — черной крови этих земель. Теперь танкеры грузились только на станциях, идущих от Абу-Даби и от Басры — и то и другое принадлежало русской короне, а она эмбарго не объявляла, даже несмотря на явно недружественные действия объединенного, британо-американского флота. Хуже было другое — страховщики, учитывая нездоровую обстановку в заливе резко взвинтили стоимость страховки, а владельцы танкеров — стоимость фрахта. В пабах Лондона — столице мирового коммерческого судоходства — шутили, что в кой-то веки раз в этом году Ллойд[639] сработает без убытков. Большая часть танкеров грузилась теперь на станциях, расположенных на побережье Средиземного моря — и огромная пробка образовалась теперь уже на проход по Суэцкому каналу, который и до этого-то был перегружен. Да еще и стоимость продукта там была дороже, потому что в цену входил тариф на перекачку по трубопроводам. В общем и целом — сплошные убытки.

Но пока капитаны танкеров в ожидании проводки через Суэц лаялись между собой, выясняя где чья очередь, пока на Лондонской, Нью-Йоркской, Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже стоимость базовых товаров — бензина «Нормал»[640] и сжиженного газа «N 1 осушенный» медленно но неуклонно ползла вверх — Персидский залив спал.

Но не весь…

Невидимая в темноте радужная пленка разорвалась, повинуясь грубому насилию — и на поверхности залива появилась голова. Черная голова морского чудища с единым, большим, на пол-лица глазом стеклянной маски. Дышало чудище через гофрированные, армированные сталью — чтобы не перерезали в безмолвной и жестокой подводной схватке — трубы, ведущие за спину, где уютно устроились баллоны с дыхательной смесью. Чудище замерло, осматриваясь.

Никого. И ничего. Только впереди — остров. Кешм, порт, прикрывающий один из главных портов Персии — Бендер-Аббас. Здесь есть все что угодно — и артиллерия, и авиация на аэродромах и противокорабельные ракеты. В общем — это стратегический объект, который нужно обезвредить. Любой ценой.

Осмотревшись, боевой пловец погрузился.

То же самое происходило в данный момент на всех малых островах, которые в изобилии имеются в Персидском заливе. Форур, Киш, Лаван, все эти острова были признаны ключевыми точками, потому что штаб счел вероятным, что при начале штурма исламские экстремисты могут разлить по поверхности залива нефть и поджечь ее, попытавшись тем самым блокировать фарватер и не дать десантным кораблям пройти в залив. Могли и попытаться взорвать заводы по переработке сжиженного газа — взрыв выйдет очень мощный, несколько килотонн, а материальный ущерб — просто огромным. Поэтому — первыми удар наносили спецназовцы флота с острова Рыбачий в Черном море. В сотрудничестве с разведкой морской пехоты они должны были высадиться на берег и острова[641] первыми, захватить и обезопасить инфраструктуру переработки и отгрузки нефти и газа. Только после этого — в действие должны были вступать основные силы флота, сведенные в десантное соединение N 17.

Семь боевых пловцов из группы подводных средств движения ждали восьмого на глубине примерно метров пять под поверхностью. Они проделали путь больше тридцати километров, выйдя с подводной лодки «Макрель» типа «АМУР-1650», сейчас лежащей на дне где-то на траверзе полуострова Мусандам, в стороне от судоходного фарватера на глубине всего двадцать метров — до рубки можно было донырнуть. Три подводные лодки доставили к берегу тридцать шесть боевых пловцов каждая, оставшиеся — группа надводных средств движения — как раз должна была сейчас спускать на воду свои быстроходные катера с большого десантного корабля, стоящего на траверзе Муската. В вертолетах должны были занимать свои места ударные соединения морской пехоты, которые должны были высадиться ночью и закрепить успех спецназовцев. Пока операция развивалась по плану.

Нырнув, спецназовец безошибочно нашел висящие в мутной воде транспортеры — каждый на четыре человека, с нейтральной плавучестью, способны преодолеть сто морских миль без подзарядки батарей с полным грузом. Полный груз — это четверо, со снаряжением, четыре боевых пловца. В отличие от американского аналога, где двое сидели в открыто кабине, а двое — держались на рукоятки на боку «большого скутера» — здесь у каждого в транспортере было свое место, снабженное маленьким сидением, козырьком и шлангом, для питания дыхательной смесью — при движении спецназовцы дышали смесью со скутера, а не с баллонов.

Молча — боевые пловцы и в жизни молчаливые люди, на глубине не поговоришь — разведчик поднял большой палец. Все в порядке…

Оставив транспортеры на месте — их заберут потом — группа переключилась на дыхание от носимого запаса, выстроилась клином — семь человек и разведчик впереди. Лениво шевеля ластами, ощетинившись автоматами «Морской лев» — у исламских экстремистов не было боевых пловцов, а вот у американцев и британцев, которые стриптизируют[642] в международных водах в Красном море — они были, и мало ли что они задумали именно в этот конкретный момент. К нападению надо всегда быть готовыми, море не прощает ни небрежности, ни ошибок.

Разведчик подал сигнал — внимание, минная опасность.

Мины…

Мина против боевого пловца представляла собой совсем не ту рогатую гадину, которую мы привыкли видеть по фильмам. Это небольшая, ощетинившаяся во все стороны усами, отходящими от тела — цилиндра мина либо подрывается — взрыв ее по силе примерно равен взрыву противопехотной осколочной гранаты, либо поражает боевого пловца разрядом тока. Второе — менее вероятно, потому что надежной системы так и не создали. Либо — просто сообщает на берег о проникновении. В любом случае — ничего хорошего встреча с такими минами не сулила.

Разряжать такую мину смысла не было — но ее можно было просто отбуксировать в сторону, обрезав минреп. Или затопить — она изначально сделана с нейтральной плавучестью, и если добавить на ее корпус груз — она затонет. Разведчик достал специально для этого предназначенную палку, похожую на раскладную автомобильную антенну старого образца — и, стараясь не задеть отходящих от мины усов — прицепил к ней небольшой, но тяжелый магнит. Магнит нарушил плавучесть мины и она, медленно и величественно пошла ко дну.

Разведчик включил сканер (переделанный из гражданского для дайверов, охотящихся на рыбу с подводными ружьями или острогами) — его могли засечь по нему, и включать его было смертельно опасно — но еще опаснее было его не включать. Обвел им вокруг себя, засекая новые мины…