Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Товарищ генерал, а где серверы?

— Там… по коридору дальше. Через реакторную пройти можете… Так будет короче… — Демченко вдруг изменился в лице: ноздри расширились, брови насупились. — Я… я просрал «восьмидесятку»! Я! Передайте Громову, что… кровью искупил! Арсений — не верьте ему, он… всех вас сожрёт и не подавится! А ты… ты, сынок, раз… разнеси здесь всё! Разнеси к чертям! — Генерал замахал рукой куда-то, будто собирался объяснить, что конкретно для этого требуется сделать. — Раз… раз…

Его рука упала, взгляд застыл в одной точке, тяжёлое дыхание прекратилось. Мессия прощупала артерию на его шее, а потом прикрыла умершему генералу глаза.

Рысь поднялся и скомандовал:

— Где чудик? Сюда его, — он достал свой боевой нож.

Когда Глеб вошёл в кабинет, Рысь указал лезвием ему на дальний угол помещения:

— Туда иди. Быстрее давай!

Глеб подчинился, удручённо опустив взгляд себе под ноги.

— Мы оставим тебя здесь. На обратном пути заберём. Будешь пока охранять тело командующего гарнизоном, чтоб никакая тварь не покусилась на него! Вот тебе нож, — Рысь воткнул его в компьютерный стол. — Дверь мы закроем и растяжку повесим, чтобы любопытному мутанту рыльце оторвало. Ну... или тебе. Так что от двери держись подальше. Когда мы вернёмся, сигнал — три стука. Задачу понял?

Глеб помедлил, соображая, но потом выдал неуверенное:

— Понял я…

— Не слышу!

— Понял!

Рысь кивнул. Раскатовцы вышли, плотно закрыв за собой дверь. За минуту Палач натянул проволоку, не забыв примотать её к ручке.

Путь до обозначенной Демченко реакторной был коротким. Подобравшись к распахнутым дверям поближе, но не показываясь на входе, группа застыла. Рысь показал остальным: «Мутанты! Два». Из реакторной доносились такие звуки, будто львиный прайд сосредоточенно поедал на ужин загнанных и задранных копытных. Рысь показал группе команду: «Внимание!» — но тут Палач вскинул руку, а затем определённым образом махнул: «Их там трое! Гранату?» Рысь помотал головой. Дождавшись, пока вся группа кивнёт в подтверждение готовности к бою, он взял штурмовую винтовку и рванул вперёд, увлекая за собой остальных.

Огромное помещение со стальными плитами на полу явно имело техническое назначение. Мёртвые человеческие тела валялись по разным углам, но в комнате явно было тесно — тесно для двух противоборствующих форм жизни. Более десятка мутантов занимали центр комнаты, столпившись у вытащенного решётчатого сегмента пола. Раскатовцы скучковались у входа, заняв оборону полукругом. Мутанты ещё рвали, грызли, отшвыривали серые тушки уродцев, похожих на тех, что повстречал Рысь и его люди в коридорах подземелья — но все эти кабаномордые веррисы, остроухие ликантропы, хищные «быки», длиннохвостые мантикоры и твари, которых не было в учебных материалах «Раската», уже посматривали на новую добычу, бесцеремонно ввалившуюся на пир. Раскатовцы понимали, что нет никакого смысла отступать — не успеют, твари настигнут их почти сразу. Расчёт оказался ошибочным — стольких мутантов одолеть будет нереально, из этой схватки живыми не выйти.

Оставался последний выбор: уйти трусом или воином? Но даже если выбрать второе, то об этом никто не узнает, никто не будет это вспоминать, воспевать и гордиться — тайну их смерти накроют грифом «Секретно». И, тем не менее, раскатовцы, все как один, выбор сделали. Они взяли на мушку особей, которых точно успеют пристрелить.

Но тут из-за спин мутантов вышел… человек в чёрной форме. Он ступал не спеша, не боясь, что на него кто-то нападёт. Твари будто бы не видели его: никто из мутантов ни шелохнулся, ни принюхался, ни повернул морды в сторону чёрной формы. Рысь узнал недавно сбежавшего от них «эфбэбэшника» — по чуждым для людского рода глазам с жуткой радужкой, которыми тот уставился на него.

Курсант вырывался, но он крепко держал его за шею. Хрипы вместо слов уже не смогут призвать помощь.

Внезапно тёмный коридор училища разлетелся на куски из-за вспышки ярости.

Арсений ощутил свободу. Наконец все решётки исчезли, двери камер открылись и стало возможным поохотиться на добычу! Он ступал по земле тысячами лап, порхал в ночи множеством крыльев. Ему захотелось обежать всю планету, наполняя свою глотку… бесчисленное множество глоток человеческой кровью, утоляя сводящий с ума голод, обрушивая на мир ярость своей стаи! Двуногое мясо попыталось огрызнуться, но пули сотен солдат отлетали от бронированных панцирей, утопали в моментально регенерирующей плоти. Обшивка надоедливого вертолёта вскрывалась под мощными лапами, будто консервная банка. Грохочущие выстрелами танки не выдержали атаки его тел. Никакие стреляющие амбразуры в холмах не остановят этот бег! Упорство людишек лишь раззадоривало его, и Арсений открыл несколько пастей, высоко расположенных над землёй, и взревел что было сил, породив вой, которому никто и ничто не могло сопротивляться.

Вдруг несколько вспышек смазали картинку — холмы с амбразурами, раскуроченные танки и сдёрнутый с неба вертолёт исчезли в один миг. Арсений будто бы погрузился в тёмную воду, из которой не было сил вынырнуть, — но что-то вытащило его на поверхность. Он снова видел территорию «восьмидесятки» множеством глаз. Здесь его царство, здесь его обитель. Темнота ночного леса непонятным образом перетекала в темноту тоннелей, коридоров и кабинетов. Но уж тут-то ничто не может противостоять стае! Никакая комната в конце коридора не посмеет отвечать огнём на его поступь! Разорвать всех, кто там находился! Разметать тела в чёрной форме! Чёрная форма… Что он помнит про неё? Почему она заставила его остановить сотню челюстей, занятых свежатиной? Чёрная форма была недавно в зеркале… Он что, тоже в ней? Нет! Он же в шкурах и чешуях! Или всё же в чём-то очень тёмном?

Словно калейдоскоп, подземный уровень базы сменился коридором училища. Арсений стоял с избитым курсантом перед кабинетом командира. Ночное расположение учебной роты. Все спали. Он был уверен, что всё пройдёт гладко. Арсений толкнул дверь рукой со сбитыми в кровь костяшками.

Яркий свет летнего солнца взялся из ниоткуда подобно взрыву. Он был неприятен множеству глаз Арсения. Те, кто спал на подземном уровне, не страдали, но вот остальные приходилось прятать, отводя стаю в тень, загоняя её в помещения надземных строений. А там эти глаза видели фотографии и плакаты, знамёна, таблички и трупы.

«Все трупы в камуфляже. Гарнизон выполнил свою задачу. Я повёл гарнизон на врагов, клыки моих полков защитили “восьмидесятку”! Но от кого? От кого-то, кто был опасен… Зачем здесь так много людей в камуфляже? Почему они все в нём? Эти кляксы неприятны