Дэвид Вебер - Короткая победоносная война

Тихий звонок предупредил их о прибытии на место. Хонор сунула расческу в карман и одернула полы кителя. Нимиц прыгнул ей на плечо и замурлыкал в ухо. Она надела берет; времени как раз хватило на то, чтобы быстро осмотреть и оценить свое отражение в полированной стене лифта, в следующий миг на экране вспыхнули слова «шлюпочный отсек номер один».

— Спасибо вам — вам обоим, — краешком рта произнесла Хонор и вышла в открывшуюся дверь.

— А, вот и вы, леди Хонор!

Тень напряжения на темном лице Сарнова выдавала его удивление внезапным вызовом на флагманский корабль, и Хонор поначалу решила, что адмирал иронизирует. Но он улыбнулся, и его следующие слова были произнесены так, что исключали любое подозрение в упреке.

— Я не ожидал, что вы успеете вернуться на борт так быстро по первому же требованию.

Он кивнул в сторону открытого шлюза бота, и капитан Корелл, пригнувшись, взошла на борт. Хонор последовала за начальником штаба, Сарнов шел за ней. Они заняли свои места, бортинженер закрыла люк, быстро, но тщательно осмотрела замок и доложила взлетно-посадочной палубе в микрофон гарнитуры:

— Люк заперт.

Хонор положила Нимица на колени. На передней стенке кабины вспыхнули взлетные огни. Автоматические захваты разошлись в стороны, двигатели малой тяги вывели катер из амортизирующего буфера, и маленькое судно, подгоняемое все возрастающей мощностью гравитационного генератора, вылетело из отсека, как ошпаренный кот.

Вспомогательные двигатели вынесли бот за пределы импеллерного клина корабля, пилот включил основной привод, и Сарнов с большим облегчением вздохнул. Маленькое космическое судно летело теперь с ускорением более 200 g. Хонор взглянула на адмирала, тот улыбнулся и постучал по своему хронометру:

— Я не люблю прибывать на совещание последним, — признался он, — и если пилот адмирала Констанзакис не исхитрится вывести свой бот в гиперпространство, мы опередим ее по меньшей мере на пять минут. Молодец, капитан. Я даже не думал, что вы сумеете вернуться вовремя.

— Я летела как ветер, сэр, — сказала она с легкой ответной улыбкой, и он рассмеялся.

— Я так и подумал.

Он поднял глаза на начальника штаба, но капитан Корелл была занята планшетом, лежащим у нее на коленях, и адмирал склонился ближе к своему флагманскому капитану и понизил голос.

— И позвольте мне сказать, леди Харрингтон, — продолжал он изумительно серьезным тоном, — мне кажется, вы никогда еще не выглядели более привлекательно.

Брови Хонор взлетели вверх при таком совершенно неожиданном (и небывалом!) комплименте, а Сарнов усмехнулся в подрагивающие усы.

— Я вижу, ужин пошел вам на пользу, — еще тише сказал он… и подмигнул.

Когда Хонор поздно ночью угодила в суматоху «Грифона», ее собственное ощущение беспокойства эхом отразило царящую вокруг атмосферу. Конечно, на любом военном корабле работа не прекращается никогда, но даже космонавты стараются придерживаться рамок «дня» и «ночи», продиктованных стрелками часов. Для людей, которым приходится нести вахту во всякое время суток, эти понятия были чисто символическими — но человеческому существу очень легко потерять ощущение времени, не сверяясь с часами. По общему правилу «день» флагманского корабля определяется признаком «адмирал на ногах». Когда адмирал удаляется на отдых, так же поступают и большинство сотрудников штаба и всего, что с ним связано. Пожалуй, сам темп жизни флагманского корабля замедляется, и все с облегчением и благодарностью переводят дух.

Но в эту ночь никто не мог расслабиться. Все отсеки «Грифона» были ярко освещены, везде суетились члены экипажа, занятые встречей гостей, флагманские офицеры прибывали один за другим, и Хонор не завидовала дежурному по шлюпочному отсуку. Ловко управлять таким количеством маленьких кораблей было титанической задачей, даже располагая всеми возможностями супердредноута для причаливания и стыковки.

Шествуя впереди капитана Корелл, по пятам за Capновым, Хонор вышла из люка командирского бота «Ники» и, несмотря на напряженность, спрятала улыбку, когда поставленная их встречать лейтенант вытянулась по стойке смирно. Остальная команда по встрече последовала ее примеру, боцманские дудки вывели приветственную трель, космические пехотинцы отдали честь. Все было отработано до мелочей, но озабоченное выражение лица лейтенанта означало, что на подходе другой бот… и он причалил, как только бот «Ники» освободил место.

— Добро пожаловать на борт, адмирал Сарнов, леди Харрингтон, капитан Корелл. Я — лейтенант Эйзенбрэй. Адмирал Паркс приветствует вас и приглашает следовать за мной в конференц-зал.

— Спасибо, лейтенант.

Сарнов жестом попросил ее показать дорогу, и Хонор расслышала вздох облегчения лейтенанта Эйзенбрэй, когда та вывела их из стыковочного отсека в коридор. Здесь слонялся в ожидании следующей группы еще один лейтенант, стараясь не слишком бросаться в глаза. Эйзенбрэй кивнула коллеге и коротко показала на дверь. Бот «Ники» как раз отчаливал. Лейтенант тут же исчез, Эйзенбрэй быстро повела своих подопечных прочь, и Хонор все-таки удалось не засмеяться, когда Корелл, покосившись на лейтенанта, закатила глаза.

Главный конференц-зал «Грифона», несмотря на солидные размеры, был до отказа забит людьми, и все присутствующие повернули головы, чтобы взглянуть на вошедших вслед за Сарновым Хонор и Корелл. Здесь присутствовало несколько дюжин адмиралов, коммодоров и капитанов, все они блистали галунами, и Хонор, глядя на гектар парадной формы, ожидавший ее, вознесла молчаливую, но прочувствованную благодарность Хенке и МакГиннесу.

Она перевела кибернетический глаз в режим незначительного увеличения и, приближаясь к собравшимся, разглядывала их. На лицах большинства она видела отражение собственного замешательства и любопытства. Большинства, но не всех — и те, кто не выглядел озадаченным, скрывали свои истинные чувства под маской. Пожалуй, это была тревога. Даже страх.

Адмирал Паркс склонился над голографическим экраном вместе с каким-то коммодором — вероятно, коммодором Капра, начальником его штаба, подумала Хонор, заметив свисающий с левого плеча офицера шнур аксельбанта. Адмирал тоже посмотрел на вошедших. Посмотрел и поднял руку, прервав Капра на полуслове.

Глаза Паркса сузились, он выпрямился. Это трудно было заметить на таком расстоянии, слишком большом для любого, кто не обладал преимуществом Хонор в искусственной зоркости, но голубые глаза адмирала лишь на мгновение задержались на ней, и он тотчас поджал губы. Затем он перевел взгляд на Сарнова, и рот его сжался еще сильнее.