Олег Герантиди - На чужой территории

— Это у тебя какая по счету революция?

— Четвертая. Я же говорю, Маньчжурия, Южный Китай, а еще Вьетнам. Там все как по маслу. Французы сами ушли, а на смену им пришли янкесы. Но против нас...

— Да, — понимающе протянул Пилипенко. — А как думаешь, что будет с этой революцией?

— Да как обычно. Отстреляют этого пингвина императорского, как его... Альфредо Стресснера, а потом войдем мы. Генералы начнут метаться, кому бы побыстрее сдаться. Из страны побегут денежные мешки, а в США газеты поднимут вой про исключительно демократичный режим убитого гориллы.

— А этот Сильва, он тебе как? По-моему, такой же пингвин, как и Стресснер.

— Фил, а ты не знаешь, что сразу после всякой революции требуется принять ряд очень непопулярных и сомнительных мер? Например, отстрелять всяких либералов и демократов. И кто это должен сделать? Мы? А оно нам надо? Вот для таких дел и назначают подобных уродов.

— Блин... а я то думал, что у нас там все с ума посходили, такого гориллу во власть. А кто его сменит?

— Смотри внимательно за его окружением. Кто больше всех работает и меньше всех говорит и светится. Вот он-то и станет настоящим вождем после того, когда пуля подлого убийцы завалит народного вождя Мануэля да Сильва.

После восхода солнца радиолокационные станции ПВО передали информацию о том, что границу с Бразилией пересекли несколько десятков воздушных целей. Цели — скоростные, маневрирующие. После этого связь со станциями прекратилась. На радары ПВО обрушились противорадиолокационные ракеты, и от локаторов американского производства (все равно менять) остались лишь фундаменты. Над столичным военным аэродромом прошла тройка Ил-28, и на бетонированную полосу обрушились огромные бетонобойные бомбы, расколов ее на пять полос поменьше. Взлететь с них реактивным истребителям стало невозможно. Ярко-синее небо исполосовали шрамы инверсионных следов реактивных истребителей, которые начали патрулирование своих зон ответственности. Изредка то одна, то другая пара спускались на малую высоту и, забивая окрестности грохотом, проносилась над правительственными кварталами, внося парализующую панику в ряды мечущейся, как крысы на тонущем корабле, элиты.

Спустя час над аэродромами истребительной авиации прошли тройки фронтовых бомбардировщиков Ил-28, и из распахнутых бомболюков на землю высыпались тысячи листовок, предназначенных для летчиков-истребителей. Там помимо всякого революционного мусора было сказано также о том, что если с них взлетит хотя бы один самолет, то все они будут завалены тысячами ракет и бомб. А кроме того, в небе их ждут лучшие асы. Какие это асы, непонятно, но и летчики, и их командиры разглядели проходящие на малой высоте истребители. Американский «Сейбр», находящийся на вооружении ВВС Парагвая, против МиГ-15 не сможет выстоять и минуты, они все это знали, и ни один из них не брался этот факт опровергнуть. А проходящие на малой высоте штурмовики и фронтовые бомбардировщики словно дразнили остающихся на земле военных, мол, только выйдите из казарм в чистое поле, только суньтесь...

Когда в Генштабе получили сведения, что границу с Боливией перешла неопознанная группа вооруженных лиц, туда на разведку отправили несколько вертолетов. Все они были сбиты еще на подлете к указанному району. Военным только осталось гадать о численности и составе группировки противника.

К обеду из сообщения столичного радио стало известно, что группы рабочих предприняли штурм дворца Гобьерно, и что президент Парагвая, главнокомандующий парагвайской армией, председатель партии «Колорадо» господин Альфредо Стресснер погиб при отражении этого подлого нападения. Позже это же радио, только в совершенно другой манере, заявило, что парагвайский диктатор, на совести которого столько горя и смертей, был застрелен при попытке бежать в США. Власть перешла к Революционно-военному совету, который сформирует переходное коалиционное правительство, а оно, в свою очередь, проведет независимые и честные выборы на всей территории Парагвая. Основными лозунгами этого правительства станет национализация и передача земли крестьянам, тем, кто ее обрабатывает, пастбищ — пастухам, рабочим законодательно гарантирован восьмичасовой рабочий день при повышении зарплаты вдвое. В сфере социальной политики будут приняты программы ликвидации безграмотности, при этом найдется много работы и для интеллигенции. Буржуям, а также тем, кто предпримет попытки организовать контрреволюционные действия, — презрение трудящихся и пулю в загривок.

Наутро, когда стало известно о том, что в столице Парагвая возмущенные падением уровня жизни, увеличением продолжительности рабочего дня и снижением покупательной способности парагвайских гуарани рабочие подняли восстание, которое было подавлено с особой жестокостью Хунтой Стресснера, Народно-освободительная армия Парагвая, возглавляемая пламенным революционером Мануэлем да Сильва выступила на помощь восставшим и, перейдя границу, вошла на территорию страны.

Вначале русло высохшей пограничной реки преодолели несколько джипов с крупнокалиберными пулеметами, установленными на дугах безопасности и увешанные бронежилетами и досками для преодоления бездорожья. Они рассыпались веером по долине и, построившись гигантским полукругом, двинулись вперед. За ними прошли несколько колонн танков и грузовиков с пехотой, с гаубицами и пушками на прицепе. Фланги отряда прикрывались все теми же пикапами и джипами, рыщущими по окрестностям. Позже прошли тяжелые грузовики, нагруженные продовольствием и боеприпасами, водовозы, бензовозы, передвижные кухни, штабные машины и автобусы, и вновь во множестве — пикапы и джипы.

Санчес и не планировал ведение боя в пешем порядке. То, что он продемонстрировал на учениях «пламенным революционерам», конечно, выглядело эффектно, особенно для людей, далеких от армии, но было совершенно неприемлемо для боев в пустынной равнинной местности. Здесь более применима была тактика, которую продемонстрировали миру советские войска, в 1942 году громившие Квантунскую армию в полупустынях Монголии. А это: броски от колодца к колодцу, а в здешних условиях — от одного крупного поселения к другому. А для того, чтобы у врага не было соблазна пошустрить на коммуникациях, конвои — под мобильную охрану, передвижения — только в организованном порядке, все прикрывается с воздуха и с флангов. При движении головного отряда — особое внимание к господствующим высотам. Любые телодвижения на контролируемой территории должны быть проверены, пусть это пастухи со стадами, кочевые индейцы или торговцы. Постоянно над отрядом висели вертолеты, как Ми-4 советского производства, так и легкие немецкие «Веспе». Прикрытие с воздуха было обещано также и реактивными истребителями, только их никто ни разу и не увидел. Лишь позже стало известно, что прикрытие было осуществлено, только «миги» не летали постоянно над конвоями, а снесли все, что было, в воздухе в тот момент, когда повстанцы еще только пересекали границу, а после этого — бомбоштурмовыми ударами прикончили на аэродромах остатки парагвайской фронтовой авиации. Самолеты дальнего радиолокационного обнаружения, высматривавшие воздушную обстановку с территории Аргентины и Бразилии, своевременно наводили перехватчики на поднимающиеся с аэродромов Парагвая воздушные цели, и те не только воспрепятствовали воздушному нападению на повстанцев, но и не позволили даже перегнать эти самолеты на другие площадки.