Михаил Ланцов - Александр. Книга V [СИ]

— Но к ним придется возить боеприпасы "из Санкт-Петербурга".

— С этим можно будет смириться, так как часто, я думаю, они будут не нужны.

— После французской кампании я передам в ваше распоряжение один из уже сформированных осадных дивизионов.

— Прекрасно! Но это только ударный кулак. Кроме него мне потребуется что-то порядка пятидесяти эскадронов легкой кавалерии с тачанками и три десятка стрелковых рот. Если получится, пехоту тоже нужно будет усилить пулеметами.

— А артиллерия полевая не нужна?

— Да против кого ее применять? Большая часть боев носят характер скоротечных стычек с малочисленным противником, который практически никогда не старается держать позиции долго. Впрочем даже стрелковые роты — и без того очень серьезные по силе подразделения для имеющегося театра военных действий. Сильнее скучивать войска просто не нужно.

— Кстати, а почему легкая кавалерия? Вам не нравится идея с рейтарами?

— Честно говоря, я не очень доверяю этой форме кавалерии. Да и не очень понятно, что с ними делать.

— Михаил Михайлович, давайте поступим так. Я дам вам двадцать пять эскадронов легкой кавалерии, выделив на каждый по четыре тачанки, и столько же — рейтаров. Это весьма перспективный вид кавалерии для патрулирования степей и пустынь. Кроме того, в отличие от так желаемой вами легкой кавалерии, он значительно серьезнее вооружен.

— Вы так в нем уверены?

— Конечно, иначе бы не предлагал. — Голицын настороженно взглянул в глаза Императору и кивнул.

— Хорошо.

— Ну вот и ладно, — улыбнулся Александр. — Давайте теперь пойдем дальше. Как у вас обстоят дела с железной дорогой от Хабаровска к Владивостоку?

…

…

— Кстати, вы наладили практику передачи оперативных отчетов по телеграфу? Помню, вы сетовали на большие затруднения в управлении, а мне такой подход очень сильно упростил дела.

— Наладить то наладили, только все одно, это не сильно спасает. У меня значительные затруднения с управлением другого характера — кадры и пространство. Ведь эта громадина Восточносибирского генерал-губернаторства просто невероятная. Боюсь, что я вряд ли смогу поднять качество управления. Шутка ли — территория в половину России.

— И что вы предлагаете?

— Даже не знаю. Тут или делить генерал-губернаторство на более малые части надобно, или… даже не знаю, — покачал головой Михаил Михайлович.

— А не жалко такое предлагать? — Хитро прищурившись, улыбнулся Александр.

— Жалко, конечно, но что делать? Вы ведь, Ваше Императорское Величество, с меня потом все спрашивать будете. Отчего то не сделал? Почему это не проконтролировал? А я и так уже недосыпаю.

— Так что же вы с губернаторами не работаете? Дали бы им больше самостоятельности в делах.

— Сколько мог — все дал. Но часть вещей находится только в моем ведении. Например, стратегические стройки, переселение, военные операции. А они, как вы понимаете, влекут за собой вникания в детали, разъезды по чрезвычайно обширным территориям и много головной боли, связанной с разбором кадровых вопросов на местах. Кадры — это вообще жуткий нарыв. Иногда сажусь в кресло, закрываю глаза и оторопь берет от того как жить дальше и что делать. Все эти годы прошли как в тумане. Иногда сам не понимал как что получалось.

— Не хватает Бернадаки?

— Конечно. Я без него как без рук. — Михаил Михайлович повесил голову с печальным взглядом. — Да и вообще, привык я к нему. Прикипел.

— Да, мы все по нему скорбим. — Александр выдержал паузу, глядя на сникшего Голицына, после чего продолжил. — И как вы предлагаете разделить Восточносибирское генерал-губернаторство?

— Как? — Встрепенулся Михаил Михайлович. — На три части: Восточносибирское, Тихоокеанское и Североамериканское генерал-губернаторства. За первым оставить Енисейскую, Иркутскую, Якутскую и Забайкальскую губернии. За вторым — все оставшиеся владения в Азии, плюс острова в Тихом океане.

— А третьему все земли Северной Америке?

— Именно так.

— Но ведь собственных ресурсов у наших владений по реке Юкон и далее просто нет. Какое же это генерал-губернаторство, когда там жителей тысяч десять только и наберется, не считая аборигенов, которые еще вышли из каменного века?

— Так завезут же население. Вон, только при мне оно вдвое увеличилось, да с гаком.

— Вот когда завезут, тогда и поговорить можно будет. — Отрезал Александр. — Но ваше желание разделить махину Восточносибирского генерал-губернаторства я поддерживаю. Сами где хотите остаться?

— Куда пошлете, Ваше Императорское Величество, — вытянулся Голицын.

— Хорошо. Тогда поступим так. Вы, как и были, останетесь Восточносибирским генерал губернатором, оставив под своим началом Енисейскую, Якутскую, Иркутскую и Забайкальскую губернии, а также Монгольскую, после ее формирования.

— А как быть с Восточным Туркестаном?

— Он и раньше был западней ваших владений, но в ваших руках были сосредоточены весьма солидные ресурсы, однако теперь ситуация изменилась. Поэтому я поручу это дело Николаю Геннадьевичу Казнакову. Он, конечно, как военный человек себя не сильно хорошо проявил, но, думаю, сможет справиться. В конце концов, не сам будет бригадами командовать.

— Пехотные бригады прикажете отписать в его подчинение? Им долго идти, поэтому, если все так складывается, то надобно незамедлительно передавать приказ, а не ждать прибытия нового руководства на места.

— Разумно. Так и поступите. Причем на обратном пути непременно найдите минутку и посетите Николая Геннадьевича. Мне хотелось бы, чтобы вы не только передали ему самые сильные воинские части Сибири, но и многое пояснили в предстоящей военной кампании.

— Безусловно. А кому прикажете сдать дела по Тихоокеанским владениям?

— Синельникову Николаю Петровичу. Думаю, его нужно вводить в обстоятельства дел очень основательно, — сказал Александр и подмигнул Голицыну. — Поэтому, через сутки я приглашу его и вас на совместную беседу. Вы, надеюсь, не против этого?

— Нет, конечно. Но меня смущает его репутация. Он ведь ведет себя так, будто идеалист, непонимающий объективных реалий.

— Я с ним уже провел несколько бесед. Навел справки. Это не самая плохая кандидатура особенно для динамично развивающегося региона, где борьба с взятками и перегибами на местах одна из основных форм административной деятельности. Или у вас есть какие-то опасения?

— Если в этом ключе рассматривать вопрос, то ни одного. Хотя местным чиновникам я не стал бы завидовать.