Александр Борискин - Отмеченные Фортуной. Дилогия

— Здравствуйте, девушки! Катя, ты уже ходишь! Разве тебе можно?

— Нельзя ей пока ходить! Не хочет, чтобы Вы к ней в палату заходили. — подтвердила догадку Игоря медсестра. — Врач велел три дня лежать! Ладно, Вы посидите тут, я ненадолго отлучусь! Время посещения заканчивается, так что скоро я Вас выгоню!

— Спасибо большое! А я Вам тоже подарок приготовил, — Игорь протянул медсестре шоколадку. (Кстати, большой дефицит в то время.)

Когда та ушла, он протянул Кате пакет с передачей. Она заглянула в него и охнула:

— Ну, зачем столько всего! И яблоки, и мандарины, конфеты, пирожное, сок! Я столько не съем!

— Поправляйся быстрее! Я вернусь только в пятницу вечером, так что больше прийти к тебе не смогу. Рад, что у тебя с ногой все более-менее в порядке. Моя визитка у тебя? Там есть мой домашний телефон. Позвони, как тебя выпишут из больницы. Если уже будешь ходячая, немножко прогуляемся. Кстати, ты на каком курсе учишься?

— На пятом. Летом последняя практика и диплом. Защита ровно через год.

— Понятно! А ты в институт сразу после школы поступила?

— Нет, я сначала Радиополитехникум окончила, что около «Светланы», потом уже поступила в институт. Так что учусь уже девятый год, как из школы в техникум поступила.

Тут появилась медсестра и выпроводила Игоря из больницы.

«Значит, Кате 23–24 года. Прекрасно! Мне — в этом году исполнится тридцать два. Будем поглядеть»! — раздумывал Игорь, направляясь на трамвай.

После неудачного брака в прошлой жизни, у него возник пунктик о разнице в возрасте между ним и его женой. В прошлой жизни он составлял около двенадцати лет — и брак распался. Если у него с Катей что-нибудь сложится, то разница в возрасте — восемь лет, несколько лучше предыдущего варианта.

«В марте я должен познакомиться со Светланой — моей женой из предыдущей жизни. Могу познакомиться, а могу проигнорировать. Неужели у меня не хватит ума отказаться от бредовой идеи — знакомства, когда я знаю, что произойдет в недалеком будущем? Или настолько сильно я ее любил, что еще и рассматриваю вариант знакомства? Как говорили древние: „История повторяется дважды: первый раз как трагедия, а второй раз — как фарс“. Я что, хочу опять испытать унижение, обман, чувство неполноценности, как уже было однажды? И дело — не в разнице возраста между нами, она меня просто никогда не любила. Повелась на мою должность, квартиру, материальные блага. Мне было тридцать два, а ей двадцать. Приехала покорять Ленинград. А покорила меня! Решено, не буду знакомиться со Светланой. Пусть проживет другую жизнь. Посмотрим, как она у нее сложится!»

В субботу после обеда ему позвонила Катя. Сказала, что вчера ее выписали, рекомендовали много не двигаться в ближайшие две недели.

— Тебе не надоело сидеть в помещении? Давай прогуляемся по парку Лесотехнической академии: там расчищены от снега дорожки, горят фонари, да и ты сможешь на меня опираться, чтобы снова не упасть и не травмироваться! В конце концов, тебе нужен свежий воздух. Я зайду за тобой часов в семь. Согласна?

— Согласна, только давай недолго, мне еще больно ступать на ногу. Но я очень хочу на улицу. Жду!

Игорь встретил Катю около входа в общежитие. Она стояла на крыльце, подставив лицо под медленно опускающиеся снежинки. Был легкий мороз, ветра не было.

— Зачем ты вышла одна на улицу? А если бы поскользнулась и упала? Я бы себе этого никогда не простил.

— Не так уж я плохо себя чувствую! В понедельник уже пойду на занятия в институт. Сама пойду! Нельзя больше их пропускать, сейчас идут предметы по специальности, скоро дипломный проект и я не хочу оказаться отстающей! Техникум окончила с красным дипломом, хочу такой же получить и в институте!

Они медленно шли по направлению к парку Лесотехнической академии. Катя крепко держала Игоря под руку. Игорь рассказывал о своей жизни, работе, недавней поездке в Бельгию.

— Почему ты ничего не говоришь о себе? Только задаешь вопросы и молчишь? Давай, кайся в своих прежних грехах!

— Я боюсь, что тебе не очень понравится то, что я расскажу! У меня уже был опыт откровенных разговоров, которые плохо для меня заканчивались. А сейчас я этого очень не хочу.

— Катя, я взрослый мужчина, мне скоро будет тридцать два года, меня ничем не удивить и не испугать! Рассказывай!

— Я родилась и выросла в Выборге. Мой отец — священник местного храма, уже старенький. Ему шестьдесят пять лет. Мама умерла, когда мне было пятнадцать лет. Разница в возрасте у моих родителей — двадцать лет. Тебя не смущает, что я дочь священника?

— Не смущает. Меня в детстве крестила бабушка в церкви, никому об этом не говорила. Только мне сказала перед смертью и отдала крестильный крестик. Правда, я его не ношу и в церковь не хожу. Но храню. Хотя в моей жизни были события, когда очень хотелось сходить в церковь и поставить свечку.

— Это хорошо. А то, как только узнают мои знакомые, что я из семьи священника, верующая, по воскресеньям обязательно хожу в церковь на литургию — сразу меняют отношение ко мне на негативное. Начинают подначивать, затевают споры на религиозные темы, хотя совершенно не разбираются в этих вопросах. Вот и дожила до двадцати четырех лет без подруг и друзей.

— А зачем ты пошла в техникум? Что-то заставило это сделать?

— Да. Я заканчивала восьмой класс, когда умерла мама. Отец очень горевал. Расстраивался, что не может уделить мне необходимого внимания, так как очень занят: то службы, то требы, то посещение больных прихожан, то ремонт церкви — да полно дел. И отправил меня к сестре моей мамы в Ленинград. Думал, что мне лучше будет под женским приглядом. Поступила я в Радиотехникум. Там стипендию давали. Очень хотелось поменьше зависеть от тетки. Сначала все было хорошо. Потом у тетки появился ухажер. Стал на меня обращать слишком много внимания. Я уже заканчивала второй курс, когда тетка отправила меня в общежитие техникума — ревность замучила. Ну, не возвращаться же мне было в Выборг? Решила доучиться. Получила красный диплом. Это позволило поступить в институт. Там тоже дали общежитие. Так и живу.

— В Выборге часто бываешь?

— Так часто, как могу. Я уже говорила, что друзей и подруг у меня нет: слишком разные интересы и отношение к жизни. А приедешь домой, увидишь отца, сходишь в церковь — и так легко на душе делается!

— А чем еще интересуешься в жизни?

— Изучаю немецкий и французский языки. Окончила Государственные курсы немецкого языка, получила диплом. Летом буду сдавать экзамены по французскому на таких же курсах. Много читаю. Работаю лаборантом на своей кафедре. Может быть, поступлю в аспирантуру. Хотя едва ли примут: социальное происхождение не подходящее. А там надо сдавать марксистско-ленинскую философию! Не могу же я идти против своей совести и называть то, что считаю черным — белым, и наоборот! Да и учусь уже семнадцать лет, считая школу. Надоело!