Шпик Алексей - Кицуне. Трилогия

   Последующий после памятного разговора год ничем особо не отличался от предыдущего полугодья. Наконец, закончив стажировку и уже собираясь пойти отмечать это дело с друзьями, которые в это же время закончили академию, и утешать Рангику, третий год не сумевшую докричаться до своего зампакто, я был жестоко обломан. У меня были назначены экзамены по переводу на должность офицера, по результатам, которых будет определен мой уровень. Несмотря на количество реацу, достигшую уровня слабенького седьмого офицера, я прекрасно понимал, что меня и восьмым то вряд ли сделают. Поэтому, уточнив лишь один момент, откуда появилось такое решение, да еще столь "вовремя", поскольку теперь у меня неделя отдыха вылетала в трубу, я узнал, что протекция на мое повышение была спущена со стола капитана нашего отряда. Нет, Унохана-сан точно на мне испытывает какую-то новую методику обучения.

   В итоге, потеряв неделю так нужной мне передышки, я стал обладателем шеврона двенадцатого офицера на левой руке. Это конечно здорово, как и то, что меня не сделали двадцатым (он же последний офицерский чин) офицером, к примеру, но надо будет начать взбираться по карьерной лестнице. Правда, для этого придется потрудиться, да и выбить у Рецу-сан разрешение на присоединение к каким либо группам синигами, отправляющимся в мир живых либо на патрули, поскольку шанс продвинуться по службе в подобных ситуациях довольно велик, как и шанс сыграть в ящик, угодив в большую группу пустых с маленьким отрядом, но думаю со своими лисьими силами сбежать я смогу.

   Несмотря на явное проявление внимания к моей скромной персоне капитаном нашего отряда, никаких негативных последствий мой карьерный рост не вызвал, мало того, что в четвертом отряде народ довольно мирный и дружелюбный обретается, так еще все прекрасно видели, как меня во время моей стажировки гоняли, так что желающих оказаться на моем месте не было, как и завистников. Вот сочувствующие были, но жить мне это не мешало.

   Правда звание - это не только большие права и жалование, но и обязанности. Поэтому пришлось мне отвечать за мелкую документацию по новичкам, которую должен делать одиннадцатый офицер, но он именно сейчас ушел в отпуск. А вот мой отгул в итоге окончательно накрылся медным тазом. Правда уже через пару недель, как раз к новому пополнению отрядов из нынешних выпускников, я смогу отдать пост его владельцу и мне, скорее всего, припишут группу новичков. Ведь испортить им стажировку почти невозможно, а меня чин обязывает учиться командной работе, так что вполне стандартная тактика, даже не верится, неужели помимо еженедельных тренировок Унохана-сан больше ничего на меня не возложит?

   В таком ключе и текли мои мысли, пока я прогуливался по парку, что произрастал на территории с первого по пятый отрядов. Не знаю почему, но в парке мои мысли текли более активно, и настроение тоже плавно поднималось, наверно это связанно с моей настоящей природой, но как только я это заметил, стал довольно частым гостем этого участка природы в Готее. Так что случайный прохожий вполне мог увидеть двенадцатого офицера четвертого отряда как спокойно гуляющего по парку, так и "спящего" под одним из деревьев.

   К слову, помимо двенадцатого офицера четвертого отряда, здесь можно было найти и капитана восьмого отряда, который частенько убегал сюда от своего лейтенанта пропустить бутылочку другую саке. Собственно здесь мы с ним снова и встретились. Я мгновенно был узнан, как наиболее долго продержавшийся с ним собутыльник, остальные синигами видимо отрубались раньше. Вот и сегодня я вновь сидел в парке под деревом в компании Кьёраку-сана.

  - Вот ик! Что за несправедливость? - В очередной раз жаловался мне на жизнь Шунсуй. В оправдание могу заметить, что мы оба уже были "в кондиции". - Все говорят, что капитан это почести и права! А на самом деле куча обязанностей, много бумажной волокиты, постоянно приходится отвечать за свой отряд, да еще, ик, это воспринимается как должное!

   В таком ключе мы с ним общались уже не менее часа, от меня только и требовалось, что выслушать душевные порывы бедного капитана, да поддакивать в нужные моменты.

  - Вот все мечтают стать капитанами, даже не представляя, что на нас все в обществе душ и держится! Нет, ик! Есть ещё старик Яма-джи, но нельзя же все на него сваливать? Да и лейте-ик-нанты помогают, да только моя уж очень не любит, когда я пью! А ведь мне надо! Я так, ик! Стресс снимаю! - Продолжал капитан восьмого отряда.

  - Вот ты хочешь стать капитаном? - Задал он мне вопрос, я же с содроганием понимал, что будет дальше.

  - Нет, мне бы сначала на моем посту удержаться, да и до лейтенанта для начала надо дора-ик-сти! - Ответил я, уже зная, что сейчас скажет мой собутыльник.

  - Так выпьем же за это! - Выдал Кьёраку, мне же оставалось только подчиниться. Ничего, еще пару бутылочек и меня "развезет", после чего я смогу с чистой совестью отплатить Шунсую его же монетой, начав жаловаться на жизнь. Жаль только, что тот не оценит подобную мелкую месть за мои нервы, и выслушает с охотой, еще и постоянно подливая выпивки.

   ***

   Утро следующего дня, неизвестно где, на лавочке.

   Что ж мне так плохо? Голова раскалывается.

  - "А вот нечего было вчера так напиваться, да еще и всю ночь продолжать!" - Раздался у меня в голове до тошноты бодрый голос Ревности, отдаваясь тупой болью в висках.

  - "Да и этот Кьёраку тоже хорош, как такого алкоголика вообще капитаном сделали?" - Продолжала истязать мой разум злобная зампакто.

  - "Да, да, только умоляю потише, и так голова почти отваливается!" - Взмолился я, пытаясь принять сидячее положение. Мешало в этом деле мне нечто, что я обнимал обеими руками. С содроганием глянув в ту сторону обнаружил бутылку с саке, причем даже не открытую. Это было двойным облегчением! Мало того, что я не с кем в этот раз в обнимку не проснулся, что уже хорошо, мне и Шаолинь два года назад хватило, так еще и опохмелиться есть чем! Мысли не стали расходиться с делами, и уже через минуту, сковырнув когтем (в тот момент мне было уже наплевать на маскировку, но потом я себе еще не раз припомнил тот косяк и искренне порадовался, что никого рядом не было) затычку у бутылки присосался к горлышку. Так вот ты какое - счастье!

  - "Толи еще будет, тебе еще перед Уноханой отчитываться за отсутствие тебя на вечернем построении, а если не поторопишься, то еще и за опоздание!" - "успокоила" меня одна ушастая зараза.

   Одновременно с этими словами, и их осознанием не до конца проснувшимся/отошедшим после вчерашнего сознанием, я услышал стон с соседней скамейки. Скосив глаза на источник шума, чуть не заклинив глазки в таком положении, обнаружил своего собутыльника, начавшего подавать признаки жизни, заключающиеся в попытках разлепить глаза и усесться на скамейке. Оба действия не иначе как чудом ему все же удались, и мутные глаза "лица" восьмого отряда сфокусировались на мне, точнее на ополовиненной бутылке саке в моих руках. Молча протянув "лекарство" нуждающемуся, заработав этим благодарный кивок, чуть не заставивший бравого капитана упасть со скамейки, был свидетелем исчезновения содержимого бутылки меньше чем за пару секунд.