Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— И чё? Чё зам сделает? Моральную поддержку выкажет тебе? Заперты мы тут, пока подкрепление не подойдёт...

— Нет, — внезапно голос Радугина вернулся к той индифферентной интонации, что была несколько минут назад.

— Чего нет?

— Это командиру так кажется, как и всё остальное.

— Не понял. — Высокин нахмурился. Игра в угадайку начала его утомлять. Он положил заряженный магазин на стол.

— Наш начальник связи говорил, что есть коммуникация с командованием округа здесь, просто Демченко ею не пользуется. У него же вокзал на уме и «духи»! Какая там связь с округом?!

— Это с чего ты взял? Начсвязи это откуда узнал?

— Помнишь ту комнату здоровенную, с толстыми дверями стальными?

— Реакторная?

— Ага. Он её осмотрел в первые сутки, говорит, там сложенная радиостанция есть. Кто-то выключил её. Надо только рубильники повернуть, и нас услышат.

— А командир знает о ней?

— Конечно, знает! О ней начсвязи Гурову доложил сразу же, как нашёл. Тот что-то прошляпил или забыл. Но потом всё же Демченко доложили — и ноль реакции. Токарев лично видел — командир про железнодорожные пути что-то забормотал.

— Да? — задумчиво произнёс Высокин.

— Начсвязи хочет офицеров собрать завтра и при всех врубить эту радиостанцию. Вопреки командиру.

— Бунт, что ли, устроит?

— Нет, экстренный военный совет. Мы же с командованием округа свяжемся и доложим обстановку, получим приказы от кого-то вменяемого. Ты как, с нами?

— Я? В смысле «с вами»? Ты же говорил, что он всех соберёт.

— Я о том, будешь ли ты отстаивать выход на связь? Ну, может, недопонимание и будет какое, но главное — показать, что нас большинство. Так что?

Высокин немного помедлил и ответил:

— Ну давай, я прослежу, как всё пройдёт.

— То есть с нами? — В глазах Радугина сверкнуло что-то нехорошее.

— Да, вопрос поставим, — бодро ответил майор, а сам решил: «И если то, что ты мне сейчас проблеял, окажется хернёй, я тебя на месте щёлкну. Пикнуть не успеешь — от бедра очередью не промажу».

— Завтра, перед тем, как заступить на пост, все собираемся в реакторной, — сообщил Радугин, затем встал и вышел из жилого блока.

Высокин бросил взгляд на оставленный капитаном на кровати автомат: «А оружие мы тут для красоты носим? Капец чудной ты, дядя».

***

В реакторной собралось около двадцати человек — остальные дежурили. В этом небольшом техническом зале было неуютно. Ни намёка на реактор — дверь с табличкой-предупреждением о возможных утечках радиации располагалась у стены, которая примыкала к восьмигранной комнате. Соваться туда никто не хотел, благо и поводов не имелось — электричество поступало без перебоев. Кроме тяжёлых тележек со свинцовой оболочкой, реакторная пустовала. Никто не курил — проверять безопасность этого действия желающих не нашлось. Офицеры ждали командира молча либо за негромкими разговорами.

В воздухе витало лёгкое напряжение. Сторонники Радугина и Токарева держались поодаль от остальных. Сам Радугин бродил взад-вперёд по залу, всматриваясь в щели под ногами. Пол здесь был сделан из тяжёлых металлических решёток, под которыми проглядывало неглубокое подполье с какими-то коммуникациями. Освещение в зале было на удивление тусклым — либо ремонтная команда не успела заменить светильники до наступления «Лавины».

Высокин не сводил глаз с капитана, готовый выхватить пистолет из кобуры в любой момент. Внезапно тот охнул и упал на колени, схватившись за голову.

— Э, ты как там? — спросил кто-то из офицеров. Все уставились на стенающего.

Высокин решил помочь — но только двинулся с места, как его опередил Токарев, быстро подскочивший к капитану.

— Всё нормально! У него такое и вчера было! — Крикнув это остальным, он схватил Радугина за плечи и начал поднимать на ноги. Он что-то прошептал капитану — тот в ответ кивнул.

— Сильный, но короткий приступ! — продолжил Токарев. Радугин сделал шаг, шатнулся в сторону, но не упал — он увидел что-то под ногами.

— Тут! — Капитан присел, схватился за прорези в стальной плите и попытался её сдвинуть. Токарев присел рядом и тоже принялся двигать сегмент. Вдвоём они смогли сместить его в сторону.

— Эй! Что за херня? Мы ждём Демченко! — Высокин сделал несколько шагов вперёд, но кто-то схватил за рукав: его удержал на месте один из сержантов.

В толпе офицеров поднялся шум: «Какого хера? Ты чё? Руку убрал!» Ситуация резко обострилась — драки ещё не было, но державшиеся немного поодаль сторонники Радугина подступили к остальным, перекрывая подход к капитану. Послышался звук удара, и один из прапорщиков упал.

— Отошли! Ждём Дем… — Ударивший не успел добежать до Радугина. Заметив опасность, Токарев бросил плиту и почти не целясь выстрелил короткой очередью офицеру в грудь. Тот повалился на спину. Несколько человек тут же пустились наутёк из реакторной.

— Гады! — Высокин выхватил из кобуры пистолет и со всей силы ткнул дулом удерживавшему его сержанту под дых. Тот сразу же осел на месте, ловя ртом воздух, как пойманная рыба. Высокин вскинул руку и выстрелил в Токарева. Пуля угодила точно в лоб, но и старший лейтенант успел навести автомат и нажать на спусковой крючок. Пули прошили майору живот насквозь. Оба упали. В толпе началась драка.

По ощущениям, живот Высокину будто пронзили раскалённой арматурой. Майор увидел, что Радугин даже не обратил внимания на убитого соратника — а спрыгнул в подполье и начал там что-то активно вращать руками. Вдруг он взвыл от боли, его спину выгнул какой-то спазм, но капитан не отвлекся и на это. Меньше всего он сейчас походил на человека — из-за неестественно резких движений казался скорее марионеткой в чьих-то неумелых руках.

Высокин попытался прицелиться. Выстрелы дёргали руку, пули летели мимо, но одна всё же задела Радугина в локоть.

— А! — Вновь издав короткий болезненный крик, тот на мгновение обернулся к майору. Лицо капитана было в крови: она струилась из его глаз, носа и рта.

Пистолет Высокина защелкал — патроны кончились. Перезарядить оружие уже не было сил. В глазах всё начало плыть. Он лишь различил, что Радугин с повисшей плетью рукой продолжил что-то вращать, а затем потянул это на себя. Люк открылся. После этого капитан издал вопль и рухнул там, где стоял.

Последним, что увидел Высокин, была серая скользкая кожа какой-то твари,