Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Капитан Волков, — произнёс он официальным тоном, сделав неуместное ударение на звании. Эх, зависть дело такое. — Прошу прощения за вмешательство, но с вами хочет переговорить уважаемый человек из канцелярии. Если не возражаете, я провожу вас.

Митька и компания тут же притихли. Штабные всегда вызывали у рядовых бойцов неприязнь, да и опаску.

— Конечно, лейтенант, — отвечаю ему спокойно. — Парни, увидимся позже.

— Удачи, капитан! — бросил Захар, а Митька просто поднял большой палец.

Лейтенант провёл через лагерь к большой юрте, что вижу впервые. То ли раньше не замечал, то ли её просто недавно установили. У входа дежурили двое караульных с нашивками особого отдела. Они молча козырнули и пропустили нас внутрь.

В юрте было слишком тепло. Даже непривычно, чтобы так топили. Жуть. Что тут за неженка живёт?

А, вот и он.

За прямоугольным столом сидел человек в форме полковника. В золотых очках. Узнаю его. Видел мельком среди офицеров во время церемонии. Перед ним лежала тонкая папка, а рядом стояла шкатулка.

— Капитан Волков, полковник Ветров из Императорской канцелярии, — представил нас лейтенант и тут же исчез, будто его и не было.

Полковник и не думал вставать. Только поправил очки и указал на стул:

— Рад познакомиться, капитан. Наслышан о ваших подвигах.

Присаживаюсь.

Теперь он протягивает руку.

Странно, но ладно.

Пожимаю.

Его рукопожатие оказалось сухим и, как бы сказать, слишком выверенным — ни слишком сильным, ни слишком слабым. Идеальное рукопожатие дипломата. Отвечаю тем же. Он улыбается, а за стёклами очков абсолютно холодные серые глаза. Да и собственно, весь он был лощённый, аккуратный. Идеально выбритые щёки. Белоснежный мундир. Каждый перстень на пальце начищен до блеска, как и каждая пуговица. Типичный столичный бюрократ, привыкший к кабинетной работе, ну и интригам. Такие в бой не ходят. Но по-своему опасны.

— Благодарю, полковник, — и облокачиваюсь на спинку кресла. — Чем обязан такому вниманию?

Ветров улыбнулся, чисто формально:

— Прежде всего, позвольте поздравить вас с получением третьей нашивки и звания капитана. Блестящая карьера для человека вашего происхождения.

Моего происхождения. Тонкий укол. Разве с такого начинают знакомство? Или же он хочет показать разницу наших родословных. Что ж, интересно услышать что этот экземпляр скажет дальше.

— Весьма признателен, полковник. Хотя я бы предпочёл менее кровавый путь к этим достижениям, — делаю вид, что пропустил его укол мимо ушей. В его глазах я же недалёкий юнец, ещё и «с такой себе» родословной. Куда мне до столичных аристократов.

— О, несомненно, — кивнул Ветров. — Войны редко бывают приятны. Особенно те, что ведутся на забытых Богом окраинах.

И сделал паузу, как будто давая мне время оценить его произнесённые слова. Затем продолжил:

— Я присутствовал на церемонии и слышал, как генерал-майор Разин объявил о вашем назначении. Весьма необычное решение. Капитан особого назначения при штабе северного округа? — он снял очки и принялся методично протирать их платком. — Звучит так же туманно, как «Ненормальный практик». Может вам по нраву более прозрачное будущее?

Вот оно что. Занятно. Что ж, подыграю:

— Полагаю, генерал-майор имеет свои причины для такого назначения. Кому как не ему знать нужды северного фронта?

— Несомненно, — Ветров вернул очки на нос. — Но знаете, капитан, я здесь не просто для того, чтобы выразить восхищение вашими подвигами. У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.

Он открыл шкатулку и достал запечатанный конверт с печатью.

— Я уполномочен предложить вам вернуться в Петербург. С сохранением звания капитана, разумеется. Более того, учитывая ваши исключительные заслуги, вам будет дарован титул барона.

О как.

Баронство — это уже серьёзно. Это ж не только продвижение в иерархии, так ещё и земли дадут. Заманчиво конечно, особенно для бывшего штрафника, выгнанного из академии, ещё и со сгоревшим домом.

— Весьма щедрое предложение, полковник. Могу поинтересоваться, какие обязанности предполагает это назначение?

Ветров улыбнулся, на этот раз шире. Думает — всё! Малец на крючке!

— Вы войдёте в коалицию уважаемого архимагистра Воронцова, — произнёс он это гордо, наблюдая за моей реакцией. — Уверен, вы знаете кто он. Одна из ключевых фигур при дворе и в системе образования. Он лично заинтересован в сотрудничестве с вами.

Понятно. Теперь всё встало на свои места. Значит Ветров — человек Воронцова. И тот хочет меня вернуть? Зачем? Узнал о моих типа «достижениях»? Если вспомнить, то тот соглядатай исчез ещё после моего перфоманса на озере. Выходит он работал на архимагистра? И теперь тот осознав, что мой потенциал куда круче, чем он предполагал, пытается завербовать? Смешно. Больше неинтересно.

Делаю вид, что обдумываю предложение, хотя уже знаю, что отвечу:

— Видите ли, полковник, я оказался здесь, в «Чёрном Лебеде», как раз-таки из-за предательства человека, входящего в ближайший круг уважаемого архимагистра Воронцова, — говорю медленно, чтобы тот не упустил сути. — И хотя я, несомненно, ценю щедрость советника, мне кажется, что для восстановления доверия, потребуется нечто БОЛЕЕ существенное, чем титул, которым в наши дни награждают даже особо успешных коммерсантов.

Глаза Ветрова сузились:

— Вы ставите условия Императорской канцелярии, капитан?

— Упаси Боже, — с улыбкой поднимаю руки в примирительном жесте. Но во взгляде издёвка. — Я лишь выражаю своё мнение, поскольку вы любезно спросили. Если архимагистр Воронцов действительно заинтересован в сотрудничестве, возможно, стоит обсудить более, кхм, конкретные условия. А пока что, — поднимаюсь из кресла, — я бы предпочёл исполнить свой долг перед генерал-майором Разиным, который, как вы верно заметили, уже назначил меня на должность.

Ветров тоже поднялся. Как же раздражён, однако постарался не показывать и быстро сменил недовольство профессиональной улыбкой:

— Я передам ваш ответ архимагистру, — и убрал конверт обратно в папку. — Уверен, он найдёт способ… изменить ваше мнение.

— Буду с нетерпением ждать, — и киваю. — А теперь, если позволите, меня ждут другие обязанности.

— Конечно, — хмыкнул тот. — Не смею больше задерживать. Удачной службы, капитан Волков. И помните, — добавил он, когда я уже подошёл к выходу, — в столице у вас могут быть гораздо более широкие перспективы, чем на этой забытой Богом границе.

Оборачиваюсь и улыбаюсь ему улыбкой, что обычно пугала:

— Не волнуйтесь. В скором времени я доберусь и до столицы. До встречи, полковник.

И выхожу из юрты, чувствуя его взгляд меж лопаток. Занятный вышел разговор. Интересно, как скоро Воронцов сделает следующий