Валерий Белоусов - Раскинулось море широко
«Ага, крестом наперсным… без пролития крови!»
«Ой, и меня, и меня, батюшка – без пролития крови… а-а-ах!!»
… Sаi – Gоn, ! Ну слава тебе, Господи, дошли… Не только нейтральный порт, но порт союзного государства, связанного с Россией крепким, надёжным как гранитная скала, договором, который просто навязали Царю Извольский вместе с Витте…
Сайгон – это не просто порт… это столица Union Indochinoise, заморского департамента Une belle France. И консул российский здесь тоже есть… вот и он, торопиться, видимо, с хорошими вестями!
«Ничем вам не могу помочь, господа! Потому как совершенно, понимаете – совершенно не имею в отношении вас никаких, ну просто никаких инструкций…»
«Послушайте, господин надворный советник… какие Вам еще нужны инструкции? Уголь нам нужен, продукты, особенно свежая зелень, овощи, медицинская помощь, котельная вода… можно в любой последовательности, но уголь – в первую очередь!»
«Нет, нет, нет… не ввязывайте, пожалуйста, меня в свои преступные авантюры!»
«Какие ещё авантюры?»
«Да вот – агентство Гавас распространило по всему миру, что „Херсон“ поднял пиратский флаг, грабит и топит всё на своём пути… извольте, сообщение из Сингапура!»
«Да это чушь…»
«Чушь или не чушь, а МИД категорически не рекомендовал мне иметь с вами никаких дел…»
«Ну и пошёл тогда нахрен, гнида канцелярская…»
«Я попросил бы Вас, господин капитан второго ранга…»
«Попросил бы? Да меня и просить не надо! Н-на!!… с-с-сука, вывел таки меня из себя… Боцман! Отлить водой и спустить за борт… Отставить! Впрочем, ладно… плавает? Дерьмо не тонет… немец! Одно слово, немец-перец-колбаса!»
Тундерман Первый, Павел Карлович, с досадой потёр ушибленный кулак…
Через два часа, на борт «Херсона» пожаловал новый гость – младший флагман французской эскадры в китайских водах, командир крейсера «Desgartes», контр-адмирал Жонкьер…
Прихлебывая «Remy Martin», адмирал пустился в геополитические рассуждения:«Я не оправдываю японцев, но я их, мой друг – прекрасно понимаю! Их походы в Корею – это нечто вроде ваших русских походов на Константинополь, нечто – уходящее вглубь веков, вполне понятное их поголовно грамотному населению!
Это струна – игра на которой вызвала взрыв народного воодушевления! Как у Вас – вещий Oleg, так у них – Хидейоси… Однако, я думал, что они начнут действовать по линии наименьшего сопротивления, а именно – против НАС!
Ведь под боком – Сиам, где наследный принц женат на японке, где из числа министров – военный министр японец, где армия вооружена и обучена японцами… чем мы можем располагать для защиты колонии – просто смех!
Вероятно, японцы – держащиеся мудрого правила считаться с психологией возможных противников – и зная русских, как неисправимых идеалистов – опасались не без оснований, что вы не поступите подобно нашему правительству, а видя доброго союзника в опасности, навалитесь всей силой с севера?»
«Вы сказали – подобно вашему правительству…»
«Именно мой друг! Мне предписано Парижем не только держать строжайший нейтралитет, но, видимо в угоду Англии – указаны новые правила! Так что будьте любезны покинуть воды колонии в двадцать четыре часа!
Однако, мой друг – верьте, что мы, работающие здесь, на месте, понимающие положение вещей, мы – ваши верные союзники! Помните, как говорили перед заключением договора – сначала entente cordiale, потом nati on amie, а потом nation alliee! Так что срок начинает течь не с Вашего прибытия, а лишь с этой минуты… желаю удачи!
Нет, нет, никакого угля Вы не получите… и раненых не примем… и воды тоже не дадим! Je vous souhaite les succиs, le capitaine!»
Тундерман с «мясом» содрал с кителя «Legion d'honneur», который он нацепил вместо «Станислава» и швырнул его вслед уходящему контр-адмиралу, быстренько юрнувшему из салона… висюлька звонко брякнулась о косяк…
«Сука! Лягушатник хуев! Были бы пушки – разнёс бы твою блядскую колонию ко всем ебеням!!»
«Господин капитан! К нам гость…»
«Англичанин, небось?»
«Никак нет… немец!»
«Пригласи подняться… и подай, братец… водки!»
… Заросший рыжей бородищей до лохматых бровей капитан «Das Вorkum-Riff», парохода компании Hamburg-America Line Ханс Клюге неторопливо, истово, как настоящий скиталец морей, маленькими глоточками выпил чайный стакан «Смирновской»… потом, мановением бровей, сигнализировал, что не против и повторить… откушав второй стаканчик шнапса, налитый Тундерманом Первым до самых краёв и занюхав его собственным тёмно-синим рукавом с потёртым, когда-то золотым галуном, приступил к делу…
«Итак, герр командир, когда начнём?»
«Что именно начнём?»
«Как что? Уголь грузить… уголь у меня отменный, кардифф, предназначен для английского флота…»
«Да… у меня денег…»
«Вы – командир РУССКОГО крейсера. Этого – Достаточно. Не было случая, чтобы ваше Адмиралтейство задерживало бы платежи…»
«Но… как же? Вы ведь… и… как посмотрят на это владельцы?»
«Одобрят, конечно! Мы ведь союзники, Ob so?»
Клюге – по немецки значит «умный»! «Кто пьян – да умён, два богатства в нём…»
… С шипением пара, с визгом и грохотом сыплющегося в ямы угля мешались крики аннамитов, окруживших «Херсон» на своих вёртких лодчонках… в своих круглых островерхих шляпах, яростно жестикулирующие – они предлагали, поднимая ввысь на тонких, жилистых руках – связки бананов, ананасы, живых кур, связанных за лапы, хлопающих крыльями… в обмен принимали всё на свете – от российских пятаков до всякой корабельной мелочи…
На огромном, украшенном тентом с распятием баркасе – подгребли католические монашки, которые привезли с собой местного доктора и целые баулы с ватой, марлей и какими-то подозрительными местными снадобьями…
Доктор очень быстро нашёл общий язык с добрейшим Карлом Иванычем – латынь… и доктора, совместно проведя пару любопытнейших операций, в том числе и трепанацию черепа – в конце концов уединились за мензурками со спиртус вини медицини ректификати…«Pst! Pst! si on nous entendrait a Paris» – было видно, что местный доктор официальную политику собственных властей не одобрял…
Укрепление сотрудничества учёных дошло до того, что пригласили в лазарет двух монашек, и что-то шумно с ними обсуждали… монашки бойко отвечали учёным мужам на классической латыни и радостно почему-то взвизгивали…
Тундерман Первый только головой качал…
Весь день прошёл в заботах и тревогах… Вряд ли французские власти станут делать секрет из того, что в их порт зашел русский крейсер! Так что по любому следовало поторопиться… конечно, Тундерман плевать хотел на французского адмирала, с его требованиями, причём насквозь незаконными… Но положение обязывает – русский военный корабль, и его командир в частности – представляет за рубежом всю Россию… Надо было держать марку. Нас не будут выводить под конвоем, как бродяг из придорожного кабака… мы уйдём сами, гордо.