Александр Головчук - Почему и нет? Часть вторая
Засада? Блин, да это целый грамотный загон на генерала. Сейчас урежут с двух сторон. Нашим - карачун, генерала - в торбу. И к себе, за Дунай... Бабки получать. Ну, нет - шалишь.
Пока эти через лесок... Пока то-се... А нам - напрямки... Должно выгореть!
- По коням! - Эх, успеть бы только.
Подковы ударили в землю. В карьер! Выноси, коник...
Успели.
Я появился на полянке на целых тридцать секунд раньше турок. В бою - целая вечность.
- В ружье!! Турки! Справа полсотни и слева не меньше!!! К бою! - Мой отчаянный крик выиграл еще пять секунд.
Когда подлетели к группе, конвой из драгун и офицеры уже были в полной боевой готовности. Турки за спиной разочарованно взвыли. И бросились вперед.
Смыться не успеваем. А у меня пакет...
Так, под этот камушек заныкаем пока и ладно. Будем живы - достанем. А не будем - турку не достанется.
Значит - судьба, придется драться.
Тем более, что место для стоянки было выбрано грамотно. Рядом что-то вроде кольца из камней. Никак не Стоунхендж, но обороняться в них можно. Неплохая позиция. Даже несколько коней можно было при желании прикрыть от пуль , если бы имели хоть какой запас времени. Но сейчас не до них. Только оружие и заряды с собой - и в укрытие.
Турки кинулись в атаку неорганизованно и в первый раз мы их отбили почти без потерь и чрезмерного труда. Палили без передыху, сколько было зарядов в ружьях и пистолетах, и нападающие откатились под защиту деревьев. Ненадолго.
Мы не обольщались. Противнику надо либо взять нас в ближайшие минуты, либо убегать по-быстрому. Нашумели мы крепко, а русских войск здесь в достатке.
Генерала я узнал. Князь Михаил Семенович Воронцов, генерал-майор. Бывал у него разок с пакетом. Он тоже признал меня в лицо, кивнул головой, некогда было разговаривать, поскольку турки необычно быстро организовались и пошли в атаку.
Их было больше ста, нас около тридцати. Благо, перезарядиться успели. Понимали и они и мы - не будет еще одной попытки. Вот-вот подойдут русские войска. Свалка предстояла серьезная и злая. Сталь на сталь.
Сперва мы палили, как и при первом нападении, но где там...
Каждый из нас успел сделать как минимум два, а то и три выстрела. Дымом затянуло все перед глазами. Эх, ветерок бы сейчас. Из этого дымного облака стали выскакивать вооруженные саблями и кинжалами смуглые, горбоносые люди.
- Алллааа!!! Акбааар!!!
Все. Понеслась...
А тотошка в сумке на Трофее остался. Жаль.
Эту скоротечную резню описывать не берусь. Все свелось к трем метрам земли у ног, вокруг смотреть возможности просто не было. Рубил. Колол. Орал что-то рифмованное, перемежая матом, как со мной часто бывает в минуты напряжения. Слева - Гаврила, справа - Перебыйнис. Сзади - камень. Держим оборону, парни.
- Налетай, ишаки горные! Всем... Хватит... Хаа...! - Страх ушел, возбуждение переросло в яростное остервенение.
Гаврила падает, напоследок ткнув клинком во врага. Отплатил, стало быть... Фельдфебель опускается на одно колено. Эк, жмут-то...
Счас я, ребята...
Сперва вправо... Укол.
Поднимайсь, Иван Михалыч, на том свете отдохнем. Во! Молодец.
Теперь влево...
Ты куда, муфлон? Не трож Гаврилу! Я те добью... Нннна...
Хорошо Дель Рей рубит. И мисюрку развалил и головушку. А как же? Так и назывался при рождении 'меч для камзола'. Меч - понятно?
Гаврила пытается встать на четвереньки и опять падает. Но жив...
...Не успеваю...Блин...
Темно.
Светло. Качает. Голова кружится...
Тошнота подступает к горлу. Успеваю повернуться. Кто-то поддерживает.
Меня рвет отчаянно. Каждый спазм отзывается взрывом бомбы в голове. Больно...
Это длиться вечность.
Но вот и отпустило. Ничо... Мы живучие...
А боль - фигня. Потерпим.
Кажись, мозги у меня есть, поскольку все симптомы сотрясения этого предмета налицо. Кстати, лицо...?
Пытаюсь притронуться к чему-то мешающему.
Добрый 'кто-то', что поддерживает меня за спину, перехватывает руку на полпути. Голос Грача.
- Погодь, ваше благородие, нельзя трогать. Там рана у тебя. Кровь только перестала течь. А так ты цел... Тебя по макушке приложило саблей, но плашмя. Гаврила руку подбил у турка. Успел. А лицо клинком уж после попортили. Случай...
Это когда мертвый турок на тебя лежачего сверху упал. Будешь теперь меченый...
- Ххх-де...Хххаврила...- говорить трудно.
- Живы наши все, слава Богу. Ванька почти цел. С полдюжины порезов да ушибов - не в счет. Гаврила в ногу ранен. И грудь наискось порубили, но ребра сталь дальше не пустили. Помяло их, но не прорубило. Рана длинная, однако, поверху пошла. Крови, это - да, потерял маленько...
Должон выжить. Только поил его. Счас и тебе водицы дам...
- Ххх...генера-а-ал? - я все-таки совладал с буквой 'г', зато стал спотыкаться на 'а'.
- Жив. Даже не ранен. Из всех кто в бой вступил, только семь человек живых и осталось, генерал в том числе. Иные почти все ранетые, но их превосходительство сберегли. Не всем повезло так стать, как вы втроем да он с последними конвойными. Они аккурат с другой стороны камня отбивались. Так вы один другого и прикрыли, выходит. Турок только спереди и мог нападать. Вы там гору трупов перед собой навалили вокруг камушка. А генерал-то, рубака славный оказался. М-да... Живым хотели...
Я-то все видел, но подойти не мог. Помочь вышло только тем, что лошадей у турок пугнул, да по коноводам ихним пострелял слегка. А как егеря подошли, тут турку и конец. Без коней - куда? Сдались...
Да и не много их осталось. Но ты пока лежи. Носилки сладим - вынесем. Набирайся сил.
Ты глянь. Столько слов подряд от Грача не слыхивал, наверное, никто. Удивил...
Неужели проскочили и в этот раз? Хм. Похоже. Все живы...
Ох, и везучий ты песий сын, Серега! И это здорово!
Так я и попал в ставку.
На носилках, голова и лицо перевязаны, грязный и окровавленный. Да что ж мне так с бестолковкой-то не везет? Всякий гад в мое бесценное вместилище разума целит.
Ага. Из зависти, наверное, что я такой умный и красивый.
Первым делом - в штаб, пусть в горизонтальном положении, голова повязана, кровь на рукаве. Но с пакетом. О нем не забыл. Служба - прежде всего. Сдал дежурному и отправился лечиться в свою хибарку к старикам валахам.
Две недели пришлось поваляться, поскольку был вовсе не транспортабелен. С сотрясением мозга шутки плохи.