Никита Сомов - Тринадцатый Император. Часть 2
- Пять месяцев назад, - громко вкратце решил рассказать о подвиге я, - сотня моих уральских орлов отправилась на осмотр местности и истребление небольшой шайки кокандцев. Однако, близ селения Икан, вместо небольшой банды, они наткнулась на главные войско всего ханства. Два дня, в полном окружении, укрываясь за телами павших в голой степи, сотня стояла насмерть против десятитысячной орды! - толпа притихла с интересом слушая героическую историю. - На третий день боя, когда закончилась вода и порох, есаул Серов отдал приказ о прорыве из окружения. Подобрав раненых, казаки выстроились в каре и как раскаленный нож сквозь масло прошибли все порядки яростно дерущихся кокандцев. Отбивая все атаки неприятеля, теряя по пути товарищей, сотня прошла с боем пятнадцать верст и воссоединилась с русскими частями, которые шли на выручку. Немногие оставшиеся в живых, оправившиеся казаки сейчас, вместе со своим командиром стоят передо мной, - я указал на тонкую цепочку.
- Благодарю за службу, орлы! - И не давая казакам мне ответить, громко прокричал. - Ура героям!
- Ура! Ура! Урааааа! - раскатисто прогремели полки, поддерживаемые окружающей их толпой.
- Есаул Серов! Жалую вас за беспримерную храбрость, мужество и холодный ум в бою производством в следующий чин и крестом Святого Георгия третьей степени, - подскочивший Сабуров торжественно вложил мне в руки Георгиевский крест, который я прикрепил на грудь поедающему меня глазами уже войсковому старшине.
Поочередно я наградил каждого казака Георгиевским крестом, пожимая крепкие мозолистые руки и благодаря за службу. После чего тепло попрощался с ними (надеюсь не надолго) и отправился во Дворец, шепнув Рихтеру: 'Вот тебе и пополнение в охрану, вербуй пока горячо'.
Отобедав в кругу семьи, что стал делать после покушения как можно чаще, я направился в свой кабинет.
- Его Императорское высочество Великий Князь Константин Николаевич, Их превосходительства Николай Карлович Краббе и Андрей Александрович Попов ожидают вашего прихода, - едва я появился в приемной, доложил мне незаменимый Сабуров.
Я кивком поблагодарил своего секретаря и быстро вошел в кабинет. Господа мореманы, сидевшие к двери спиной, даже не заметили моего появления, увлеченно обсуждая первый русский броненосец.
- Проектирование башни, да и всего корабля слишком умозрительно и слишком поспешно, - услышал я полные скепсиса слова дяди, едва оказался в кабинете. - Не готовы ни новая броня, ни новые нарезные орудия, - отрубил он, жестом заставляя собеседников дать ему договорить. - Вы, Андрей Александрович, уж простите, занимаетесь откровенным гаданием на кофейной гуще. Пятов может вам что угодно наобещать со своей чудо-броней. Он ошибется на сотню другую тонн и только руками разведет, а нам придется весь корабль перестраивать!
Смотрю у нас на корабле давно ожидаемый бунт! Я решил немного постоять и послушать откровенный разговор, пока такая возможность была. Тем более что дядя был настроен весьма решительно. Впрочем, его можно было понять. Постоянная нехватка средств во флоте приучила его если не спешить и экономить, то не тратить деньги попусту это уж точно.
- Пятов гарантирует, что броня будет весить именно положенное количество тонн, не больше и не меньше, - твердо возразил набычившийся Попов. А что ему ещё делать? Не просвещать же дядю о наличии у меня такого чудесного источника информации как ноутбук.
- Хорошо бы он ещё смог гарантировать этот результат не в ущерб защите корабля, - продолжал гнуть свою линию Великий Князь. - А орудия? А башня? Ещё не готовы первые образцы, а масса уже заявлена, как будто и не было многочисленным проблем до этого дня!
- Ну, будет вам, дядя, - вмешался в разговор я. Все резко обернулись на мой голос. - Расчеты Пятова позволяют с высокой точностью определить массу брони, работы над опытными образцами близки к своему завершению, так что считаю немедленную закладку Петра Великого* оправданной.
- Все же ты слишком спешишь, Николай, - не торопился соглашаться со мной дядя. Великого князя довольно сильно уязвляло то, что я лез в его епархию. - Взять хотя бы проектирование башен - для них не готовы ни броня, ни орудия, но механика разрабатывается, как будто нам это уже известно. Это же запланированный долгострой! Не лучше ли было бы сконцентрироваться пока на миноносцах и минах с автоматическим якорем?
'Угу, и потерять на строительстве броненосца ещё год-другой, а потом и вовсе отказаться от мысли строить их на Черном море', - подумал я про себя, а вслух сказал следующее.
- Придется рискнуть дядя, иначе мы не успеваем ничего построить на юге даже в случае успеха с новым броненосцем, - я видел, что мои слова не убедили его, но спорить он перестал. - К тому же Обухову удалось решить проблему дефектов литья, продолжил я не дождавшись его возражений. - Даже для больших калибров раковины и трещины в стволах, изготовленных из новых марок стали, больше не образуются. В скором времени флот получит первые трехсотпяти миллиметровые нарезные орудия.
- Отрадно слышать! - Увидев, что Великий Князь насуплено, молчит, решил разрядить обстановку Краббе. - Если Путилов поставит нам машины, как обещал, то мы сможем полностью завершить броненосец уже через пять лет.
- Да-да! - недовольно воскликнул дядя. - Сможем! В единственном экземпляре! Уже сейчас нам все время не хватает рабочих нужной нам квалификации. Что будет, когда нам понадобится всемеро больше рук? Нам нужно начинать с униформы для преподавателей морских гимназий и училищ при верфях, а не с грандиозных прожектов! Иначе планы едва успеют воплотиться к войне с турками, да и то в единственном экземпляре, - со злостью в голосе снова выразил неудовлетворенность моими замыслами он. Кажется, Константин Николаевич принимал мое вмешательство в дела флота куда ближе к сердцу, чем я думал.
- Но дядя! Я же уже увеличил финансирование! На эти ваши гимназии и техникумы отпущены вполне достаточные средства, - начал злиться уже я. - Не вы ли сами называли цифры?
- И первый результат от этих затрат мы увидим не раньше чем спустя три-четыре года, когда пройдут первые выпуски. А что прикажете делать до этих пор? Рабочие и так работают по четырнадцать-пятнадцать часов. Более того, Его Высокопреосвященство, Митрополит Исидор, дал благословение людям на работы в праздничные дни и освободил от соблюдения поста! Исключительно благодаря этим мерам и щедрым сверхурочным удается выдерживать столь высокие темпы. Я решительно не понимаю, зачем мы так торопимся приготовить флот к 1874 году. Чем нас не устраивает, скажем, 76-ой? Эти два лишних года позволят нам построить корабли без чудовищного напряжения сил и с куда меньшими затратами! Так почему же?!