Александр Столбиков - Новый Мир

— Нет никаких бомбардировщиков. Только немецкие. Их сейчас потрошить будут!

— Английские! Ты ихние смотри!

— Нет английских, Павел! Повторяю, нету!

У Минина отлегло от сердца.

— Ну, раз нет «блейнхеймов»…

— Они нас увидели! Определились, мать вашу! Первая, боевой разворот вправо!

Остальные эскадрильи повторить маневр не успевали.

— Бортников, ты их видишь?

— Вижу. Штук двадцать. Идут на нас. Что делать будем?

— Полк. Слушай мою команду! Атакуем!

Замполита снедала злость на самого себя — скомандовав атаку сразу, он мог бы подловить врагов, но перестраховка съела весь запас неожиданности, и по-настоящему хорошей внезапной атаки теперь не получится. Однако численное превосходство по-прежнему было за «сталинскими соколами». Что же, будем по старинке, лоб в лоб, и посмотрим, у кого яйца стальные, а у кого крашеные.

Первая эскадрилья ушла на боевой разворот. Видя маневры группы русских, англичане оставили несколько машин атаковать бомбардировщики, а остальные пошли навстречу «Якам». Уже боковым зрением Белоярцев отметил, как задергавшиеся британцы проморгали четверку «люссеров», бьющих со стороны солнца, от бомбардировщиков потянулись длинные замедленные строчки пулеметных очередей. Дымили, работая на форсаже, моторы уходящих «вундеров».

Сближение. Короткий миг для машин, встречающихся на скоростях в районе тысячи километров в час. Того гляди встречные скорости станут такими, что превзойдут звуковую. Короткие лающие залпы пушек, треск пулеметов. А потом немедленный уход в сторону, на горизонталь, на вертикаль, лишь бы не проглядеть противника, лишь бы не попали…

Белоярцев сумел добиться превышения над истребителями противника. Да и солнце сейчас играло в его пользу. Пока англичане рубились с «Яками» Минина, у него было время принять решение. Оставив одно звено наверху, восьмерка «Яков» с переворотом сорвалась в пике. Мелькали стремительные силуэты. Глаз отказывался видеть, кто с кем сражался, и мешал «спитфайры» и «Яки» в один яркий калейдоскоп. Лишь в отдельные мгновения крыло характерной эллипсовидной формы позволяло понять, что это враг.

Поймав в прицел в краткий миг маневра «спитфайр», Белоярцев тянул ручку на себя, занимая выгодную позицию для стрельбы. Похоже, англичанин его не видел, время замедлилось, секунды отстукивали все медленнее, как тянущаяся патока.

Мотор пел свою песню на пару со стабилизатором. Вот он, в перекрестье! Ближе, ближе, ближе, пока крылья не заполнили весь внешний вид из кабины. Очередь! Пушка и пулемет отстучали положенное. Ну, где он? Ведомый Иван одобрительно восклицал, «Як» аса, выходя из-под вероятной атаки, ушел в глубокий вираж. Белоярцев еще раз мотнул головой, высматривая подстреленного противника, но сбитый англичанин исчез, не оставив даже дымного следа.

Вся схватка заняла едва ли четверть минуты, теперь время развернулось как сжатая пружина, все происходило очень быстро, события толпились, как пассажиры в трамвае в час пик, торопливо сталкиваясь и напирая друг на друга.

Рыча мотором, «Як» кинулся в самую гущу схватки, высматривая нового противника, тот не заставил себя искать, принимая вызов.

«Рафовцы», или кто там рулил «спитфайрами», не разобрались, кто перед ними, и вели бой в привычной «противолюссерной» тактике, упирая в маневрирование на виражах. Против немцев это было самое рецептурное, на горизонтали истребители Роберта Люссера несколько уступали англичанам. Но против легкого «Яка», способного разворачиваться «на пятке», это было не лучшим решением.

«Спитфайр» заложил такой вираж, что у Белоярцева в глазах потемнело при попытке повторить маневр. Но «Як» послушно развернулся, рывком сбрасывая скорость, разогнавшийся «спитфайр» проскочил побоку и оказался в перекрестье прицела, но лишь на мгновение, короткая очередь с «Яка» прошла впритирку, и все же мимо. Англичанин рывками бросал свою машину из стороны в сторону, то сбрасывая газ, то выжимая свой «мерлин» до густого черного дыма, плотными клочьями летящего из выхлопа. Белоярцев было снова «схватил» его, но в тот самый момент, когда палец аса выбирал последние сотые миллиметра хода спуска, «спитфайр» ушел вниз на форсаже. Второй промах.

Ведомый азартно вопил, требуя хлопнуть вражину, как таракана тапком. Внезапно прямо перед фонарем пролетели веселые огоньки, а затем промелькнула тень контратаковавшего истребителя. «Проспал, зараза! Вернемся, Ваня, вздрючу тебя по полной, — подумал Белоярцев, — чтобы не под руку орал, а по сторонам глядел».

А где же англичане? Бой закончился так же внезапно, как и начался. Небо было чистым. Еще кто-то то ли ругался, то ли веселился на немецком. Минин грозным басом требовал соблюдения дисциплины и сбора группы. А Белоярцев, наконец свободно вздохнувший, снова повел удержавшихся за ним пилотов на боевой разворот, присмотреть за солнцем.

— Что, Пал Андреич, империализм не прошел? — не удержался он от ехидной, но безобидной радиоподначки.

— И не пройдет, — солидно ответил Минин, отдуваясь так, что его паровозное пыхтение шумно вырывалось из наушников. — Все, отстрелялись, домой. За тылами посматривайте.

Немцев намеревались проводить на следующий день, всем полком, после короткого, но вдумчивого гуляния. 83-й обошелся без потерь, не считая пробоин и несущественных повреждений. Правда, и сбитые англичане тоже выглядели сомнительными. Зато прошлись парадным строем над союзниками, покачивая крыльями и сопровождая парами посадку бомбардировщиков. И если бы не ограниченный запас горючего, устроили бы парад над штабом самого Рихтгофена.

После посадки пилотов встретил Миргородский, разъяренный до багрового свечения. Как оказалось, он рванул домой сразу же, как только услышал про взлет полка. Командир ревел, гремел, размахивал кулаками и обещал разобрать на комплектующие всех сволочей, что только чудом и по исключительной глупости не подвели отца-командира под трибунал за непредвиденные потери. Отвопив свое, он как-то быстро успокоился, сдержанно поздравил всех с успешной операцией и напоследок сквозь зубы отметил, что и замполиты на что-то годятся.

Самыми довольными выглядели немцы, поднимавшие далеко за полночь в столовой при штабе тосты за хороший «рюсски самолет» и «славный парень Иван льетчик».

«…Премьер-министр безбожной так называемой Германской Демократической Республики любит повторять: „Британия проигрывает сражения, но не проигрывает войн“. И это так! Мои соотечественники, и ранее случалось, что враг стоял на пороге наших домов. Но никогда его сапог не ступал на землю Британии!