Алексей Абвов - Агент 000

– Лейтенант Горелов, — представился милиционер, — предъявите ваши документы, пожалуйста.

С невозмутимым видом я похлопал себя по карманам кожаной куртки, снятой с бывшего водителя 'такси', я вытащил его документы и протянул их лейтенанту. Однако внутри у меня было нешуточное напряжение, всё же я ещё не до конца был уверен в том, что меня воспримут за другого человека. Но при этом внешне я оставался совершенно спокоен и даже самоуверен, вот такое у меня было своеобразное раздвоение личности. То есть я сам нервничал, а тот, которого я старательно изображал, был совершенно спокоен. Лейтенант внимательно с фонарём посмотрел на документы, потом посветил им мне в лицо.

– Выйдете, пожалуйста, из машины и откройте багажник, сказал милиционер.

– Лейтенант, к чему такие сложности, — шепелявым голосом, подражая бывшему водителю 'такси', ответил я, степенно выходя из машины, — что-то случилось?

– Открывайте, открывайте…

Я открыл багажник, лейтенант посветил туда своим фонариком, освещая канистру с бензином, запасное колесо, домкрат и свёрнутый трос. Всё лишнее мы сгрузили ещё в посёлке, а там было бы к чему придраться милиции.

– Всё, спасибо, можете закрывать — милиционер протянул мне документы. — Можно узнать, куда вы едете?

– В центр, Смоленская, — честно называл я нужное мне место в городе.

– Подвезите, пожалуйста, нашего сотрудника, вам как раз по пути будет.

– Без проблем.

Лейтенант отошел от машины и помахал рукой. От поста быстро отошел ещё один милиционер в нашу сторону. Ого, сказал про себя я, когда увидел второго милиционера, смотря на его погоны, — да это целый майор. Интересно, что он мог тут делать в это время?

– Куда ехать? — спросил я майора.

– Киевский вокзал, только побыстрее, — сказал майор, залезая на переднее сиденье, со странной улыбкой на лице.

– Встречаете кого в столь ранний час, женщину, не иначе как жену или дочку? — решил озвучить я свою догадку, трогаясь с места и набирая скорость.

– Вы, таксисты, на редкость проницательны, вам надо не баранку крутить, а к нам, в органы, на работу идти.

– Нет уж, спасибо, у вас слишком много бумаг писать нужно. По каждому случаю — пиши протокол. А у меня, может быть, почерк плохой!

– Твоя правда, — смеясь отметил майор, — бумаг действительно много писать требуют, но таков у нас порядок.

– Неужели нельзя обойтись без кучи всех этих формальностей?

– Увы, мы власть, с нас и спрос повышенный.

Да, думал, про себя я, сейчас с нижних чинов спрос повышенный, а чем выше, тем спросу меньше. После ухода Вождя верхи почувствовали свободу, вернее — полную безответственность, и началась деградация. Сейчас она ещё не так заметна, но мы знаем, куда всё это зашло. Неужели невозможно сделать так, чтобы над каждым чиновником и партийным деятелем не требовалось ставить контролёра? Вот техническая задача на ближайшее будущее, а тем временем спросил майора совсем о другом.

– А что на посту случилось, не иначе что-то серьёзное?

– И как вы обо всём догадываетесь, действительно случилось, человека убили. Таксиста зарезали, а машину угнали. Хорошо свидетель был, сразу позвонил нам.

– Вот суки, — эмоционально выругался я, — и когда же вы всех этих гадов переловите…

– Эх, — вздохнул майор, — сейчас только хуже стало, амнистия! Кучу уголовников в прошлом году выпустили, а они сразу за старое взялись. А нам ещё руки кучей формальностей связали.

– И что там, — пару раз резко посмотрев в потолок, показывая, что имею в виду, — ничего не знают?

Майор заметно погрустнел, достал папиросы и нервно закурил только со второй спички, сломав первую о коробок.

– Всё они прекрасно знают, — сказал он, выпуская дым в приоткрытое боковое окно. — Но в итоге крайними всё равно будем мы. Не стоит говорить об этом, и без того тошно.

– Если так дальше дело пойдёт, я работать отказываюсь, пусть кто-то другой баранку крутит.

Майор только глубоко вздохнул, его этот разговор явно не радовал. Я тоже решил замолчать, сосредоточившись на дороге. Всё же послевоенные машины не так просты в управлении, как современные. Вот, к примеру, здесь коробка передач ещё не имела синхронизатора, а потому переключать передачи приходилось в два приёма, а руль имел столь заметный люфт, что меня несколько нервировало, заставляя постоянно подправлять машину на дороге. Вскоре я уже заруливал к Киевскому вокзалу, где высадил майора, поехав по своим делам. На проведение операции оставался примерно час, если не успею, то придётся всё откладывать на потом, или вообще как-либо выкручиваться. Ираклий Абашидзе обычно ложился спать под утро, и как я выяснил у главаря банды, ждал от него своей доли денег. Я до сих пор не мог понять, почему этот человек, достаточно известный грузинский поэт и видный советский деятель, сыгравший значимую роль после распада СССР в Грузии, как-либо связан с откровенными уголовниками. Не должно такого быть, по моему представлению. 'Ну да ничего, сейчас я это проверю', про себя думал я, выходя к одинокому таксофону, стоящему рядом с нужным мне домом. Дом этот был не простой, он был несколько лет назад построен для различных высокопоставленных чиновников и партаппаратчиков. Здесь же селились некоторые депутаты верховного совета СССР, когда проживали в Москве. В подъездах этого дома постоянно дежурила охрана, так просто пройти к кому из жителей в гости было невозможно. Но мне этого и не требовалось, так как у Ираклия была слабость, помимо женщин он очень любил антиквариат, картины старых мастеров и золото. Этим его и предполагалось подкупить.

'- Ало, слушаю', отозвалась телефонная трубка голосом с явным кавказским акцентом, плюс не совсем трезвым, '- Я от Гиви, привёз вино, как договаривались', сказал я условленную фразу. '- Проходи, тебя пропустят внизу', ожидаемо отозвался Ираклий, но мне требовалось вытащить его из дома. '- Там это, есть 'старая грузинская чеканка', сказал я ещё одну условную фразу, вполне понятную Ираклию, как нечто интересующее его помимо денег, '- Гиви говорит — ехать смотреть надо'. '- Сейчас спущусь, жди у дома, машина та же?' '- Та же, стою рядом у таксофона', сказал я, возвращая трубку на рычаг.

Минут через двадцать в машину сел достаточно молодой человек в хорошем пальто и шапке на голове. Около полминуты он рассматривал меня, видимо пытаясь узнать. Я крепко держал маскировку, но тут клиент был несколько нетрезв, и мог что-то заметить, не признав во мне знакомого человека. Я уже был в курсе, что с незнакомцами Ираклий точно не будет иметь никаких дел. Чтобы он не опомнился раньше срока, мне ведь с ним ещё через весь город ехать, я протянул ему две пачки денег.